Время драконов - Андрей Ездаков

Настроение было приподнятое, лирическое, и работать уже, однозначно, не хотелось. Однако нужно было себя заставить. Михнев встряхнулся, сделал пару глубоких быстрых вдохов и плавных выдохов и, сосредоточившись на проблемах Министерства транспорта, вошел в комнату, где его уже ждали.

Николай Антонович вальяжно расположился в кресле Виктора, а рядом неуклюже пристроился на "гостевом" стуле заместитель директора ИСА по науке Виталий Булыжник - худой как щепка сорокалетний доктор технических наук. Все сотрудники подозрительно притихли, а Маша вовсе надулась и смотрела в окно.

"Видно ей уже настучали, - подумал Виктор, - ну, Димка, дождешься ты у меня".

- Слушаю шеф.

- Слушать будешь не меня, а директора, - сообщил Николай Антонович, поднимаясь.

- А чем я провинился?

- Да нет, Виктор, - вступил Виталий, - просто серьезное срочное задание.

- А как же транспортники?

"Похерь! - с чувством сказал Николай Антонович.

Втроем они подошли к полированной двери директорского кабинета. Секретарша Лидочка, изящно изогнувшись всем телом, прошептала:

- Ждут.

"Чего-то она о нем во множественном числе?" - успел удивиться Михнев.

Дверь распахнулась. В огромном кабинете директора ИСА Валентина Геннадьевича Морозова было сильно накурено. Клубы дыма плавали над гордостью директора огромным дубовым креслом, стоящим в углу.

"Ни фига себе! - подумал Виктор, - Он же не курит!".

Приглядевшись, Михнев и вовсе обалдел: директор - седовласый полнеющий крепыш, всегда казавшийся абсолютно независимым и непотопляемым, сидел на небольшом офисном кресле рядом со своим любимым раритетом и вид у него был чуть ли не просительный. В самом же старинном кресле расположился хозяин "Мерседеса".

- Привели? - обратился Валентин Геннадьевич к стоявшим по бокам Виктора словно часовые своему заму и Николаю Антоновичу.

- Привели - проблеял Виталий, всегда терявшийся перед боссом.

- Значит так, Виктор, - с места в карьер начал директор, - знакомься, это наш уважаемый заказчик, президент концерна "Евростандарт" Шота Соломонович Маркарян, - он сделал легкий поклон в сторону владельца крутой тачки, тот в ответ слегка качнул подбородком. - С этого часа ты с группой сотрудников нашего ИСА переходишь в его полное подчинение и в восемь часов вечера вылетаешь на частном рейсе из Домодедово в Екатеринбург.

От ирреальности происходящего Виктор почувствовал холодок в спине. Хлынул поток неструктурированных мыслей: "Какого черта? Куда? А как же Вика?". Однако, вспомнив о методиках концентрации внимания, через две-три секунды он смог взять себя в руки. Все смотрели на него внимательно.

- Какова цель командировки? Ее продолжительность? Состав группы? Руководство? Базовое месторасположение?

Шеф, аж засопел от удовольствия. Любимый подчиненный не ударил в грязь лицом перед директором и напыщенным фирмачом. Директор выразил одобрение движением бровей и продолжил:

- Разве не слышал? В районе Екатеринбурга наблюдаются серьезные аномалии. По данным спутникового контроля они концентрируются в пяти-семи зонах. Компания Шота Соломоновича заинтересована в изучении подобных явлений с целью поиска новых, неизвестных нашей науке материалов и технологий. В группу входят сотрудники инструментального, радиационного, электромагнитного, химического и биологического контроля.

"Не слабо", - подумал Виктор.

- А также несколько аналитиков, во главе с тобой и коммуникационная группа. Располагаться будете на базе отдыха "Рассвет", севернее города. Там у Шота Соломоновича все под контролем.

Тут Валентин Геннадьевич немного смутился, получилось как-то по-блатному. Однако закончил:

- Срок командировки, пока неопределенный.

- Там же вроде район оцепили, нужно получить разрешение у военных или спецслужб, - заметил Виктор.

- Это не ваша забота, - неожиданно вмешался Маркарян, его голос оказался неприятно высоким и немного сипловатым.

- Хорошо, - сказал Михнев нахмурившись и, неожиданно подумав о Вике, добавил, - нам еще будут нужны ребята из технической поддержки.

- Этим займутся мои люди, - отрезал Маркарян.

- Ваши люди, - Виктор, готовый вспылить, колебался между вариантами "козлы недоделанные" и более вежливым "пусть тогда делают и все остальное". Однако сказалась многолетняя выучка, и он продолжил также спокойно, - не знают специфики нашего оборудования и софта.

Валентин Геннадьевич никогда не испытывал каких-либо добрых чувств к подчиненным. Они должны были хорошо работать и не очень много получать. Последнее было особенно важным, ибо будучи государственной организацией и пользуясь при этом значительными льготами ИСА давно и регулярно выполняло заказы частных компаний. Львиная доля оплаты за них благополучно оседала на разных счетах г-на Морозова. Конечно, ему приходилось делиться и с вышестоящими инстанциями, поэтому оттуда на такого рода деятельность смотрели сквозь пальцы.

Однако замечание Михнева было дельным, да и сам Виктор слыл человеком независимым. Такой враз положит заявление об уходе и поминай как звали, а второго спеца подобного класса в ИСА пока не было. Интуиция, не раз проявленная при решении сложных задач, в сочетании с высоким профессионализмом и работоспособностью делали его незаменимым. Особенно при выполнении предстоящего задания, с которого Валентин Геннадьевич рассчитывал поиметь кругленькую сумму.

- Думаю, разумное предложение, - опередил директор "фирмача", - Шота Соломонович, надеюсь, два-три человека не помешают, а нашу специфическую технику они знают прекрасно.

Маркарян скривился и, глядя в сторону, кивнул.

Валентин Геннадьевич повернулся к Виктору:

- Представьте подходящие кандидатуры.

Виктор сразу назвал троих, в том числе и Вику. Он даже не мог предположить, во что ее втягивает.

- Годится, - подытожил директор. Маркарян, по-прежнему изучая интерьер кабинета, не возразил. - В шесть часов нужно быть в аэропорту. В четыре тридцать отходит автобус от ИСА.

3. 16.30, четверг.

Сборы были короткими. Обзвонив друзей, чтобы не беспокоились, Виктор упаковал в большую спортивную сумку вещи, необходимые для длительной командировки. Надел теплый индийский свитер, джинсовый костюм с начесом. Обул высокие крепкие кожаные ботинки, прихватил плотную шерстяную кепку. Рассовал по карманам документы и присел перед дорогой, чтобы вспомнить не забыл ли чего.

На душе было неспокойно. К обычному предотъездному волнению примешивалась непонятная, необъяснимая тревога. Михнев попытался сосредоточиться, проанализировать свое состояние и выявить причину столь сильного эмоционального стресса.