Свет без тени - Дзюнъити Ватанабэ

– Доброе утро, доктор, – поздоровались с Наоэ Ютаро и Рицуко.

Он молча кивнул и прошел в комнату.

– Так, значит, вы сегодня не будете принимать больных? – поспешно меняя тему, спросила у Ютаро старшая сестра. Главный врач помедлил в раздумье.

– Есть кто-нибудь по рекомендации?

– Нет, пока никого.

– Я буду в клинике до обеда. Если кто придет ко мне, дайте знать.

– Непременно.

Подобострастно поклонившись, старшая сестра выскользнула за дверь. Следом за ней удалились в соседнюю комнату и Рицуко с дочерью. Управляющий снова уткнулся в свои бумаги.

– Утомились после дежурства?

В сущности, для врачей клиники главный врач был работодателем, однако с подчиненными он разговаривал неизменно в подчеркнуто вежливой форме. Желающих работать в частной клинике – особенно хороших врачей – находилось не так уж и много, а то, что Наоэ некогда занимал солидное положение в университете, весьма поднимало его в глазах главврача и побуждало изъясняться еще более учтиво. Наоэ пожал плечами.

– Да нет, не очень.

После бессонной ночи он выглядел осунувшимся и бледным. Впрочем, он всегда отличался бледностью – видимо, это был его естественный цвет лица.

– Говорят, ночью привезли какого-то пьяницу?

– Да, все лицо изрезано.

– Вы действительно закрыли его в уборной?

– Он буянил.

– Замечательная мысль! – Ютаро рассмеялся. Потом как бы вскользь заметил: – Если он об этом узнает, вряд ли придет в восторг. Да и приятели его тоже.

– Надо полагать… – Наоэ усмехнулся.

– А не будет неприятностей?

– Возьмем и выпишем, только и всего. – Наоэ невозмутимо чиркнул спичкой. Поистине, его невозможно было пронять.

Из соседней комнаты появилась Микико.

– Наоэ-сэнсэй, кофе?

– Спасибо, не надо.

– Тогда хотя бы чаю…

– Благодарю.

– А тебе, папа?

– Ну и мне налей.

Разговор о ночном пациенте главный врач не возобновлял, и Наоэ молча смотрел в окно. Сквозь стекло просачивался тусклый свет поздней осени. В канцелярию вернулась Рицуко и вежливо кивнула Наоэ.

– Мне передали, у вас ко мне какое-то дело? – нарушил молчание Ютаро, доставая новую сигарету.

Наоэ, словно не решаясь начать разговор, огляделся по сторонам, и Ютаро пригласил его в соседнюю комнату, служившую главврачу кабинетом. Рицуко с дочерью озадаченно посмотрели им вслед.

– Что-нибудь случилось? – спросил Ютаро, едва за ними закрылась дверь.

– Вам знакомо имя Ёсидзо Исикура?

– А-а, тот больной, что поступил к нам из университетской клиники с раком желудка…

Ютаро припомнил утренний разговор в машине. Рицуко еще говорила про наркотики…

– Вы не знакомы с ним лично?

– Нет, – пожал плечами Гёда. – Я его вообще почти и не помню.

– Ну тогда все в порядке, – едва слышно, точно разговаривая сам с собой, пробормотал Наоэ.

– А что такое?

– Он просит сделать ему операцию. Все время только и говорит об этом.

– Операцию? – Гёда с изумлением повернулся. – Но у него же пошли метастазы. Операция ничего не даст. Поэтому его и выписали из университетской клиники.

– Но он-то об этом не знает.

– Да, действительно… – Ютаро задумался.

– Там ему сказали, что все хорошо, можно выписываться, а улучшений все нет и нет. У него теперь надежда только на операцию.

– Думает, после операции ему станет легче?

– Он считает, что у него язва желудка.

– Это правда, что позвоночник уже поражен?

– Забрюшинная область, поясничный отдел позвоночника – все, похоже, поражено.

– И при операции уже не удалить?

– Разумеется.

– А если убрать основную опухоль? Наступит хотя бы временное улучшение?

– Нет, будет только хуже. Раковые клетки после хирургического вмешательства обычно начинают стремительно делиться, да и сама операция ослабит организм и лишь ускорит конец. Пытаться продлить ему жизнь бессмысленно.

Ютаро кивнул. Его познаний в области хирургии оказалось все же достаточно для того, чтобы оценить ситуацию.

– И вы хотите пойти на это? – Он непонимающе посмотрел на Наоэ.

– Разве я сказал, что хочу?

– Значит, вы ему отказали?

– Нет. И не отказал.

Главный врач поставил на стол пустую чашку.

– Раз больной просит, мы не вправе ему отказывать. Но после такой тяжелой операции он не протянет и двух месяцев. Более того, сразу же станет ясно, что операция только вызвала обострение. А это не в наших интересах.

Главврач кивнул.

– Если же, невзирая на все его просьбы, мы откажемся оперировать, он может заподозрить неладное, начнет нервничать.

– А что делать? Объясним, что не видим в операции необходимости.

– В университетской клинике, когда у Исикуры обнаружили рак, ему сказали, что это всего-навсего язва желудка, но ее лучше прооперировать. А потом, когда выяснилось, что метастазы прошли уже слишком далеко, тут же переиграли – мол, все хорошо, все чудесно, можно даже не резать. Так что он теперь вообще ничего не понимает.

– Какой же выход?

Да, нелегко, скрывая страшную правду, оставить больного умирать медленной смертью. Прежде и Ютаро не раз доводилось терзаться душевными муками в подобных ситуациях, но последние годы рак чаще лечили операционным путем, и читать отходную выпадало теперь на долю хирургов…

– А что родственники?

– Говорят, чтобы мы сделали так, как он просит.

– Гм… Довольно безответственное заявление.

– Они уже на все махнули рукой.

– Да-а… Положеньице. – Главврач подпер щеку ладонью.

– Так вот. Я долго думал об этом и пришел к выводу, что все-таки лучше операцию сделать.

Ютаро испуганно замахал руками.

– А если он сразу умрет?

Его даже пот прошиб – это же напугает больных! Д и вообще, подобный исход вряд ли будет способствовать укреплению престижа клиники…

– Операцию сделать можно – но только для виду. Тогда больной умрет не так скоро.

– Что вы конкретно предлагаете? Наоэ затушил сигарету.

– Лапаротомию.

– Чревосечение?

– Да. Просто сделать разрез – отсюда досюда. – Длинными пальцами Наоэ прочертил по своему белому халату линию через весь живот. – В сущности, достаточно рассечь только кожу, но уж резать так резать. Я хочу заглянуть и в брюшную полость. На состоянии больного это никак не скажется, зато старик будет думать, что ему сделали настоящую операцию.

Ютаро кивнул и потянулся за очередной сигаретой.

– Но операция кончится чересчур быстро. Он ни о чем не догадается?

– Оперировать будем под наркозом. Разрежем, зашьем, а потом пусть спит себе на операционном столе все оставшееся время. Он ничего и не заметит.

– Ну что же, раз вы считаете…