Свет без тени - Дзюнъити Ватанабэ

Да, Наоэ обладал поистине виртуозной, недосягаемой техникой, но был странно холоден к людям. Казалось, он искренне заботился о больных, но в то же время словно отстранял их от себя. Его равнодушие тревожило Норико, будило смутное, неосознанное беспокойство.

Они стали близки в первое же свидание. Из кафе отправились в ресторан, потом в гостиницу. Со стороны все выглядело так, будто это Наоэ завлек и соблазнил Норико, на самом же деле он, сам того не подозревая, просто скатился по проложенным Норико рельсам…

Норико уже не была невинной, неопытной девушкой. Три года назад» когда она только что окончила школу медсестер, Норико познакомилась с одним парнем, старше ее на пять лет. Он служил в торговой фирме, и встретились они совершенно случайно – в клинике, когда он пришел на осмотр. В один прекрасный день он грубо, силой овладел Норико. Их связь тянулась с полгода, а потом его перевели в Сэндай, и отношения оборвались. В общем-то, и с самого начала было ясно, что для него это не более чем забава, и Норико поклялась себе никогда в жизни не иметь дела с мужчинами. А теперь не могла отвести от Наоэ глаз. Даже нетерпеливое ожидание вечно опаздывавшего на свидания Наоэ не было ей в тягость.

Она взглянула на часы. Без двадцати пяти семь. Кафе было в подвальчике, и сквозь окно Норико видела только шагающие по тротуару ноги. Туфли на высоких каблуках… Лодочки… Высокие сапожки… Изредка мелькал подол длинной юбки. Иногда ноги замирали на месте, а потом, повернув, спешили в обратную сторону.

Наоэ появился вскоре после того, как мимо окна проплыла длинная юбка в окружении трех пар мужских ботинок. По своему обыкновению и не подумал объяснить причину опоздания, молча сел за стол и расстегнул пальто.

– Только что встретил старшую сестру, – сообщил он.

– Одну?

– С Каору Уно.

– Где?

– Да тут, на перекрестке.

– А сюда они не придут? – испугалась Норико.

– Не придут. Они переходили на ту сторону. – Наоэ неопределенно кивнул куда-то в сторону окна.

– По-моему, она что-то подозревает.

Наоэ подозвал официантку и заказал чашку кофе.

– Вот вчера: только пришла с дежурства, как стук в дверь. Сэкигути. Явилась выведывать, что было прошлой ночью.

Наоэ молча достал сигарету и закурил.

– Кстати, она спрашивала, не пили ли вы во время дежурства.

– Ну и что ты ей ответила?

– Сказала, что точно не знаю, но, по-моему, ничего такого не было.

Наоэ выпустил дым и едва заметно улыбнулся.

– Потом она допрашивала Каору, а та, кажется, попалась на удочку и все ей выложила.

– Да ну-у! – Наоэ насмешливо усмехнулся.

– И нечего смеяться! Старшая сестра обо всем доносит жене главврача. – Норико сердито хмурилась, но в голосе сквозила нежность. – Она и про нас все ей докладывает…

На слове «нас» Норико сделала многозначительное ударение.

– Ну-ка, ну-ка! Норико смутилась.

– Так что же она докладывает? – настаивал Наоэ. Подошла официантка и поставила перед ним кофе.

– Я давно уже подумываю, не выехать ли мне из общежития, – потупившись, едва слышно проговорила Норико. – Конечно, там и удобно, и дешево, но… Слишком много злых языков. Я больше так не могу.

Наоэ слушал молча.

– Сниму комнатку где-нибудь неподалеку…

– Когда?

– Не знаю. Я еще не решила окончательно.

– Решишь – скажи. Денег я дам.

– Я не для этого рассказала! – Норико вспыхнула и обиженно отвернулась.

– Ну ладно, ладно. Ты сегодня свободна?

– Да.

– Поедем ко мне, в Икэдзири.

– А я вам не помешаю?

– Да нет, не особенно.

Норико заглянула Наоэ в лицо и кивнула. Так и не притронувшись к кофе, Наоэ взял со стола чек и направился к кассе.

Дом Наоэ стоял в маленьком, удивительно тихом переулке, неподалеку от оживленной улицы Тамагава.

В квартире было две комнаты: небольшая гостиная, обставленная в европейском стиле, и кухня, одновременно служившая столовой. Кухня была заставлена всевозможной посудой, хотя Наоэ, как правило, дома не ел и никогда себе не готовил. В гостиной на полу лежал ковер, в углу стоял низенький столик, у стены – диван, у другой стены – кровать.

Когда Наоэ с Норико вошли в квартиру, Норико направилась было на кухню, поставить чай, но Наоэ нетерпеливо обнял ее. Она попыталась высвободиться.

– Чай можно и потом. – Наоэ снова привлек ее к себе.

Платье скользнуло на пол. Наоэ подхватил Норико на руки и отнес на кровать. Обычно сухой и сдержанный, сегодня он искал ее ласк с неожиданно грубой страстью. Норико переполнял стыд, смешанный с наслаждением.

– Погасите свет, – сжавшись в комочек от смущения, взмолилась она, хотя кому, как не ей, было прекрасно известно, что просить – вовсе не значит быть услышанным.

Она родилась в Ниигате, там окончила школу и лишь потом уехала в Токио, и кожа у нее была светлая, как обычно у тех, кто вырос в снежном краю. На вид маленькая и хрупкая, Норико, раздевшись, против ожидания, оказывалась далеко не бесплотной. Наоэ не отрываясь смотрел, как розовеет ее до голубизны белая кожа, и Норико, ощущая на себе его взгляд, пылала от стыда. Вскочить бы и убежать, но тело не желало ей подчиняться.

В объятиях Наоэ была какая-то всепонимающая бесстрастность. Порою Норико становилось не по себе: ей казалось, что ее выставили напоказ. Но, как ни странно, это лишь разжигало ее, приносило странное удовольствие.

Холодные глаза внимательно ощупывали ее тело. «Точно на операции», – думала она. Постепенно она свыклась со странностями Наоэ и лишь потом, в одиночестве, вспоминая его изучающий взгляд, заливалась краской стыда.

Проснулась Норико поздно – оттого, что затекла неловко подвернутая рука. Она медленно подняла голову: Наоэ лежал к ней спиной и читал газеты. Норико соскочила с постели и, подхватив разбросанные по полу вещи, скрылась в ванной. Ее все еще не покидало сладкое ощущение невесомости, словно она ступала по облакам. Норико взглянула на себя в зеркало. Обычно невыразительные глаза ее лучились.

Когда она вышла из ванной, Наоэ, лежа все в той же позе, читал какую-то европейскую книгу.

– Может, чаю? – предложила Норико.

Наоэ, не отрывая от книги глаз, кивнул. Норико вылила из чайника остывшую воду, налила кипятку. Наоэ нехотя поднялся, накинул на плечи темно-голубую пижаму.

– Что-то есть захотелось…

– Приготовить ужин? – встрепенулась Норико.

– Зачем возиться. – Наоэ поморщился. – Лучше закажем суси, пусть принесут.

…Когда Норико, дозвонившись до ресторана, вернулась из прихожей, Наоэ сидел, уткнувшись в книгу. Так бывало всегда: утолив страсть, Наоэ превращался в совершенно другого человека. Норико слегка разозлилась. Чем бы его расшевелить? Она лихорадочно попыталась найти тему, способную заинтересовать Наоэ.