Одинаковые. Том 2. Гимназисты - Сергей Насоновский

все извозчики, для определения профессии. Это можно сказать визитная карточка, выполняет роль шашечек на машине.

Никита приложил по появившемуся черепу дубинкой, экспроприированной у бандитов, и тот стал заваливаться всем своим грузным телом в дверь, которая тут же распахнулась. При этом на площадке открылась дверь Риммы Марковны, из которой на прогулку с собачкой вышла наша дородная соседка.

— Никита, что тут происходит, я решительно не понимаю, что за шум средь бела дня! — заохала та, глядя на торчавшие из нашей двери ноги извозчика.

— Все в порядке Римма Марковна, право не стоит беспокоится, вот набрался старый сослуживец Кузьмича, ноги до дома донести не смог. Сейчас мы ему поможем в себя прийти, да домой отвезем, Вы главное не нервничайте, это для сердца вредно.

— Ну раз так, то я пойду погуляю с Тосей, а то она уже извелась в квартире, с утра просится. Вы же с братьями так и не зашли ко мне на чай, вот какие не воспитанные молодые люди нынче пошли.

— Обязательно заглянем на этой неделе, спасибо большое, просто не хотели Вас беспокоить… — проговорил в след удаляющейся вниз по лестничному пролету женщине.

Ох, надеюсь эта деятельная дама, не сделает каких-либо умозаключений, и не решит отправиться в полицию. Как оказалось в будущем, Римма Марковна не лезет в чужие дела, в чем мы имели возможность убедиться несколько раз.

На улице еще день, а связанный бандитов нужно как-то вывезти. Если тащить их через выход из парадной имеется большой шанс напороться на нежелательных свидетелей, поэтому мы сделали ход конем. Первоначально убедили Кузьмича, что все под контролем. Алена в это время была на кухне за закрытой дверью. Ей просто велел не лезть, а заняться своими женским обязанностями. Девочка понятливая, хоть и затряслась, увидев знакомые лица, быстро юркнула в сторону и не отсвечивала.

В итоге мы натянули на Кузьмича армяк, снятый с возничего и его приметный головной убор. Задача Кузьмича отогнать кибитку бандитов на в неприметное место, и дождавшись темноты вернуться назад. На месте попросили его изобразить мелкий ремонт, чтобы не пришлось кататься с пассажирами. Он решил просто снять одно колесо и изображать ожидающего помощи. Лучше, конечно, если обойдется вообще без свидетелей. На всякий случай я вырезал из морковки две палочки, попросил положить их рот, таким образом, чтобы исказился овал лица, за счет увеличения скул. А лицо немного измазали сажей. Признать опекуна в таком виде можно было лишь сильно постаравшись, надеюсь маскировка поможет.

Мы же, проверив наложенные на варнаков путы занялись своими делами. Леха сбегал до Расторгуева и отменил сегодняшние занятия. Не зачем лишних людей посвящать в навалившиеся на нас проблемы. И вот наконец день близился к концу, на улице смеркалось, и мы ожидали наступления темноты. Кузьмич, подъехав на кибитке прямо ко входу в дом поднялся на наш этаж и постучался в квартиру. Кибитка была закрытого типа, и по идее варнаки внутрь должны поместиться. Но как-то еще и нам надо постараться залезть внутрь. Перед началом операции мы снарядились в походную одежду, взяв с собой по одному револьверу, запас патронов, нож от Анисима типа НР-40, рогатки, и по два метательных ножа, ушедшие за голенище сапог.

Было решено выводить и грузить варнаков по одному. Они в целом уже очухались, поэтому взяв первого, и приставив к его гениталиям нож сказал:

— Послушай Ерофей, верно, Ерофей?

— Да, Ерофей, — хриплым голосом ответил тот.

— Слушай сюда. Сейчас мы пойдем вниз в вашу кибитку. Если по дороге ты на думаешь закричать, побежать или даже попрыгать, то имеешь все шансы не дожить до утра, да что-там нам в принципе не важно живого урода вывозить отсюда или мёртвого.

— Так все же убьете! — спросил, сощурив глаза бандит.

— Ну, тут такое дело, умереть то ведь тоже по-разному можно. Можно легко уйти, али с фантазией… — скривив злую ухмылку посмотрел в глаза варнаку и добавил, — а если сможешь нам все, что спросим поведать, да пользу принести, глядишь и потопчешь еще грешную землю.

На моих последних словах, Кузьмич крякнув, сопроводив это своим фирменным почесыванием бороды. «Думает Чапай», так можно было бы назвать картину этого мысленного процесса в голове у отставного фельдфебеля.

Ожидал многого, но в итоге мы загрузили в кибитку всех четырех бандитов. Кузьмич сел на козлы, а мы с братьями набились в кибитку с повторно связанными и молчащими в тряпочку варнаками.

— В тесноте, да не в обиде! — тихо продекламировал я, ставя пятку сапога на спину лежащего в ногах бандита. А что поделать, не уместились, придется их без особого комфорту везти.

Ехать решили за город, в ближайший лес. К нашему счастью, на дорогах было малолюдно, и за время пути из окон кибитки мы не наблюдали не нужного нам в этот момент оживления. Загнали кибитку по глубже в хвойный густой лес. Леха побежал устроить наблюдательный пост на дороге на случай, если появятся случайные свидетели. Он выбрал раскидистую ель и устроившись рядом с ней стал смотреть по сторонам. Когда по дороге промчались сани, запряженные двумя рысаками, мы стали вытаскивать из кибитки варнаков по одному, подводя их к небольшому овражку.

Допрос трех был не долгий, да и с самого начала мы понимали, что эти ухари лишь шестерки, и спрашивать надо у главаря, того самого, что бесцеремонно вломился в наше жилье. Трое варнаков упокоились на дне оврага с пробитым сердцем. Все ценные вещи мы экспроприировали у них еще в квартире, да и было то там совсем немного на четверых: рубля три по карманам набралось, засапожные ножи, да луковица самых простых часов на цепочке, что приглянулась Кузьмичу, и в один момент с нашего согласия переместилась в его карман. А вот с Ерофеем, главой этих отморозков поговорили более обстоятельно.

— Вот скажи мне Ерофей, — начал разговор Никита, — на кой-черт вы к порядочным людям средь бела дня, на еще и с палками в гости ходите?

— Дык, малец, мы это, ошиблись адресом, малясь… — попытался съехать с темы бандит.

— Ты мне тут огород не городи, а по делу выкладывай. Кто послал? Зачем вам Алена?

— Куда вы должны были ее привезти и к кому? —спросил я, прижимая лезвие ножа к уху Ерофея.

— Ну, Андрей Иванович велел девку эту приволочь живой, али мертвой в его загородное имение, оно верст в 15 от