Вершина желания - Нина Киллэм

Свою будущую жену Джек встретил на пляже во время фейерверка Четвертого июля. Морган была там со своими друзьями. Их компания расположилась на соседнем одеяле, и Морган заигрывала с Джеком, кидая в него пробками из-под шампанского. Случилось это в начале девяностых. Морган только что вернулась из путешествия по Африке и была без гроша. В те дни нервы ее были взвинчены до предела, и она была благодарна за любое физическое проявление привязанности. Они проводили вместе все ночи напролет, а утром расставались, как незнакомые люди. Днем Джек занимался тем, что писал для городской газеты, разоблачая руководство компании, ответственной за вывоз мусора, и подозрительные хобби губернатора, а Морган упорно работала над тем, чтобы сделать лучше собачий мир.

Многие бы решили, что вступать в брак в возрасте двадцати четырех лет рано для мужчины, но Джек считал себя вполне готовым к супружеской жизни. Он готов был личным примером доказать своим скептически настроенным друзьям, что такой ранний брак жизнеспособен. Зачем ждать, говорил он своим приятелям, когда знаешь наверняка, что нашел идеальную подругу: лучшего друга и любовницу в одном лице. Морган завладела его душой и телом. Ее свадебное платье было сшито из столь милого его сердцу струящегося шелка. И голубая подвязка под платьем тоже имела место. На Джеке был подержанный костюм, а сам он плакал на церемонии. Они танцевали так, что пот струился по их лицам. Гости завидовали их счастью. И их брачная ночь стала самой счастливой в его жизни.

Через три года все кончилось. Морган стряхнула его с плеч. Как вышедшее из моды пальто.

— Куда делась твоя любовь? — спрашивал он ее в длинных, тревожных письмах, на которые она никогда не отвечала. Ее любовь казалась такой бесконечной и прочной. Ее любовь была как громадная, восхитительная волна, подбросившая его на вершину блаженства, захлестнувшая его собой, едва не утопившая. Как могла она отступить в одночасье, укатить прочь? О, он пережил ее уход. Он даже наладил отношения с жизнью — осторожно вынул кота из микроволновой печи и купил подержанную мебель. Но он до сих пор не переставал удивляться: куда же уходит любовь?

Глава 4

Молли стояла на пороге квартиры Джека. Две плотно набитые матерчатые сумки покоились у ее ног.

— Привет, — сказала она.

Джек взмахом руки пригласил ее в дом. Молли протиснулась мимо него и плюхнула сумки на паркет. Джек стоял и молча рассматривал ее. Итак, вот она — роковая женщина среднеобразовательной школы имени Авраама Линкольна. Он ожидал увидеть роскошную массу волос, водопадом ниспадающую на плечи и ниже, фигуру в форме песочных часов и декольте, при взгляде на которое хочется восхищенно покачать головой. Но волосы у Молли были короткие и непослушные. Они торчали во все стороны. Если на ум и приходило какое-то образное сравнение, то разве что сравнение с колючей проволокой. Ее маленькая грудь под тесной короткой майкой не впечатляла, а слегка полноватый живот обращал на себя внимание разве что ввиду наличия сережки в пупке.

— Ну… — сказал Джек и замолчал, потому что не знал, что говорить дальше. В его книге главной героине, красотке Примроуз, которой пришлось остановиться у брата ее отчима холодной ветреной ночью, дом показала домохозяйка, а с хозяином дома она встретилась позже, когда он к ней, так сказать, вломился в спальню. Джек огляделся и почесал голову. — Хотите кофе?

— Нет, спасибо.

Джек улыбнулся. Ему сразу стало легче на душе. Он мог вернуться к работе.

— Но я согласна выпить чего-нибудь другого, — сказала Молли, направляясь в гостиную.

Джек поплелся следом, приклеившись взглядом к ее чуть полноватым бедрам. Молли в позе одалиски расположилась на его шезлонге. Держа голову с величавым достоинством, она огляделась по сторонам:

— Шикарная мебель.

Джек одобрительно кивнул, проследив направление ее взгляда. Он потратил целое состояние на этот конкретный предмет гарнитура, сражаясь за него на аукционе с русским олигархом и индонезийской звездой рока.

— Это греческий диван. Изготовлен в эпоху Регентства.

— Точно?

Джек протянул Молли шотландское виски в граненом хрустальном стакане с толстым дном. Она подняла его в молчаливом салюте и выпила залпом, после чего вытерла губы и снова обвела взглядом комнату.

— Господи, этот дом похож на музей.

Джек улыбнулся, вежливо принимая комплимент.

— То есть я хотела сказать, он какой-то мертвый.

Джек нахмурился. Он и себе налил виски. Молли подскочила и принялась ходить по комнате. Джек наблюдал за ее перемещениями, за самоуверенно покачивающимися бедрами. От взгляда ее лучистых глаз ничего не ускользало. Все равно, что пустить к себе леопарда — так, по гостиной побродить. Толстого леопарда, который только что сытно пообедал. Она взяла с углового столика одну из его книг и начала листать.

— Кейт сказала, что вы пишете о сексе.

— От меня этого ждут.

— Забавно.

Джек выразительно покачал головой:

— Нет, секс — это не забавно.

— Нет?

— Нет. Еда — это забавно. Знаете ли, кумкваты, бананы, печеная Аляска. Это забавно.

— А секс?..

— Нет.

— Понимаю. — Молли окинула взглядом плотно уставленные книгами полки шкафа. — Это все ваши книги?

— По одной в каждом переводе. На сегодняшний день — двадцать четыре. Только что продал права на издание на Фарерских островах. И знаете ли, очень этим горжусь.

Молли приподняла бровь, демонстрируя интерес:

— И много денег можно заработать любовными романами?

— Достаточно для человека среднего класса. — Джек благодушно улыбнулся. — Любите читать?

— Да, люблю. Дона Делилло.[3] Джонатана Франзена.[4]

— Ах, их.

— Они хорошо пишут.

— Лично я не в восторге. Они пишут по книге каждые два-три года, а мы должны падать ниц в восхищении. Я пишу по пять книг в год.

— Знаете, я всегда думала, что во мне живет писательница.

Джек вздохнул. Молли взглянула на небольшой антикварный письменный стол в углу.

— Может, пока я здесь, я напишу маленький любовный роман? — жизнерадостно сообщила она.

Джек опустил свой стакан.

— Ну, мне пора возвращаться к работе. Ваша комната наверху, вторая слева по коридору. Вот ваши ключи. Два для двух замков с задвижками наверху, этот от решетки, а этот от того замка, что посередине.

Молли повертела ключами вокруг пальца.

— Ладненько.

Они остановились в холле и смотрели друг на друга. Молли окинула его взглядом снизу вверх и сверху вниз и усмехнулась: