Закон дитто - Анна Щучкина

– Именно для этого я и сохранила твою жизнь. Живи с ненавистью, Эжен, живи и помни, что твои друзья мертвы. А ты никак не смог им помочь, – почти промурлыкала она.

Я покачал головой, хрипло рассмеялся и плюнул ей в лицо, за что сразу же получил пощечину.

Нарвался.

Она вытерла лицо рукавом, удовлетворенно улыбнулась и, повернувшись, отправилась в дом. Дверь скрипнула, открываясь, – Асиру встречал с поклоном черный фарффл.

Охранники завели меня следом, тот, что был слева, ткнул под бок пару раз для надежности.

Огонь потрескивал в камине.

Я сидел мокрый в углу, и меня сотрясала мелкая дрожь. На пол уже натекла лужа воды, и проходивший мимо фарффл неодобрительно цокнул.

Ну, хоть не на улице. Там остался только ферл, которому и не особо нужен был домашний уют – благодаря толстой шкуре и подшерстку никакая вода не могла достичь его кожи.

Зверь размером с белого медведя с той стороны, только с крыльями.

Внутрянка представляла собой скромное двухкомнатное обиталище с погребом. Судя по тому, какой взгляд Асира бросила на погреб, мое временное размещение будет не самым удобным.

Ну, хоть не на улице…

Надеюсь, это достаточно высокая точка (какое-то время мы явно ехали в гору) и меня не затопит подступившими водами.

Асира и двое некромантов (которые так и не сняли плащи) устроились, конечно, за столом. По их негромким разговорам я понял, что дорогу дальше размыло и придется несколько дней провести здесь.

Если не все два месяца.

Асира иногда поглядывала в окно, но никто не нарушил наш скромный и почти идиллический вечер – я вел себя как паинька (за исключением тех раз, когда не смог сдержать две остроты, – Асира за это лишила меня ужина), некроманты быстро прикончили жаркое, моя красавица достала трубку, набила ее каким-то онемасовым зельем и раскурила.

Перед сном мне неожиданно бросили шерстяное одеяло. Дырявое, правда, но и на том спасибо… В погреб решили посадить завтра, дав пока насладиться теплом от огня.

Одежда все еще была сырой, но лужа уже высохла.

Все огни погасили, один из некромантов остался сторожить дверь. Другой улегся прямо на пол, рядом со мной. Асира заснула, сидя в кресле, ножны с мечами она уложила рядом с собой. Мешок бросила у камина. Фарффл уснул возле ее ног.

А ведь возле твоих ног мог быть я, моя дорогая. Как жаль, что мы не поладили.

Прошло несколько оборотов. Угли прекратили тлеть в камине.

Некромант иногда покашливал и поглядывал в мою сторону – капюшон поворачивался, но глаз видно не было.

Я покрутил пальцами ног, размял пальцы рук и выровнял дыхание.

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Вдох-вы..

В тишине было слышно свистящее дыхание фарффла и мягкое – Асиры.

Некромант возле двери в очередной раз повернул голову ко мне и, внезапно схватившись за горло, без какого-либо шума медленно осел на пол. Я повернул голову вправо – некромант, сидящий возле меня, держал возле губ тонкую трубочку. Он направил ее сначала на фарффла и затем на Асиру.

Фарффл судорожно задышал и затем обмяк. Асира дернулась, глаза под закрытыми веками забегали, она протянула руку, пытаясь нашарить мечи. Но медленно, очень медленно рука перестала тянуться, а потом безвольно упала.

Некромант, сидящий рядом со мной, спрятал трубочку, откинул капюшон, и я тут же узнал Эйда из Северной крепости. Точнее, еле-еле узнал. Его кожа была серой, уши заостренными, а глаза отдавали зеленцой.

Но черты были точно Эйда из третьей службы. Старшего стража и… моего начальника.

Он приложил палец ко рту и достал из-под плаща перчатки, аккуратно их нацепил, а затем с помощью ножа быстро перерезал путы.

Я вскочил на ноги, меня слегка повело, Эйд, поморщившись, подхватил меня и насмешливо послал поцелуй. Я сделал вид будто меня тошнит и протянул руку: страж вложил в нее флягу. Быстро открутив крышку, я принялся жадно пить.

Горло обожгло ментолом, хвоей и чем-то цитрусовым. Силы, которых не было уже как пять лет, хлынули в меня неуправляемым потоком. Правда, продлится это не больше двух-трех часов…

Так что пора валить.

Эйд уже обезоружил некроманта и раздел его, не забыв вытащить иглу с парализующим ядом из шеи. Я быстро переоделся в сухие рубаху и штаны и накинул плащ. Почти впору, но пояс слегка болтался. Ничего, когда уберемся отсюда, я быстро верну себе форму. Сердце лихорадочно билось от мыслей, что мое пятилетнее испытание скоро подойдет к концу.

Мне кажется, я прошел. По крайней мере, надеялся на это.

Пока страж, ухмыляясь, вязал некроманта, мое внимание сосредоточилось на Асире. Надо было связать и ее. Подойдя к ней, я забрал ножны с мечами и повесил их за спиной. Тяжелые…

Но не тяжелее того, что моя милашка творила со мной последние пять лет. Я, конечно, был готов ко всему, но думать об этом – одно, а вот почувствовать…

Собственно, план был осуществлен лишь наполовину, другая же половина стала полной импровизацией. Кто же знал, что Костераль так поспешит с Александром и нападением на Бастарию? А я случайно стал свидетелем всего этого. Благо, Асира, думавшая, что меня злит вечное выпячивание медальона стражей – дракона, – так и не выбросила его.

А по нему отследить стражей в любой точке нашего мира не составляло труда – Асира периодически выносила его на свет, и медальон подзаряжался и отсылал сигнал.

Эйд свистнул, я обернулся и, взглянув на его творение, чуть не ругнулся вслух. Страж беззвучно рассмеялся. Вот профессионал профессионалом, но эта любовь к узлам…

Некромант, абсолютно голый, был связан по классической технике шибари. А в руке стража сиял красным глазом упир.

– Драконьи яйца, Эйд! – одними губами сказал я.

Страж внезапно зашипел и резко накинул капюшон. Тихий шорох заставил меня обернуться и тут же перехватить руку, тянущуюся к кинжалу на поясе, – Асира, бешено сверкая глазами, вскочила и лягнула меня в ногу. Я увернулся и ударил ее два раза под дых, а затем, когда она согнулась, припечатал локтем сверху. Асира рухнула на пол и застонала. Ее руки скребли по полу. Я опустился перед ней на корточки и поднял голову за косу.

Ее лицо, искаженное болью… было прекрасно.

– Как… ты… – Она почти выплевывала слова. А затем, зарычав, прикусила себе губу до крови. Я с интересом смотрел на это. Волна удивления прошлась по лицу онемаса. – Почему… не получается…

Я улыбнулся и ребром ладони вырубил