Закон дитто - Анна Щучкина

уставился на свою руку, в которой растаял последний туманный клубок.

– Стража! – взвизгнула Аниса, и ее служанки, заохав, захлопнули передо мной дверь.

Стража ринулась на меня, лязгнуло оружие, а я стоял и смотрел на свою руку, на закрытые двери, а затем меня повалили на землю – но я не чувствовал удары, соленую кровь…

…Меня выставили за ворота побитым, грязным и оплеванным. Указом Астраэля я был изгнан из дворца Алого заката. Не признан мятежником, нет. Просто занял место, которое и было положено приемному сыну императора, – вне континентальной Таррвании, на границах, в Арридтском море. Караулить пиратов, отслеживать грузовые суда.

То есть изгнан почти без позора. Но все при дворе понимали, что это истинное изгнание. Дороги назад нет и не будет, покуда Астраэль и Аниса на троне.

А потом я добрался до гнезда и обнаружил, что все драконы мертвы. Все до единого. Их тела, обезображенные, лежали так, словно они и не думали защищаться – самки со сложенными крыльями на насестах, самцы у самого входа в пещеру. И все с проломленными черепами. Убийца был им хорошо знаком; они не боялись его. Никаких попыток уплыть или скользнуть в озеро, соединенное подводным руслом с морем. Яйца все до одного похищены.

А где находится гнездо, знал только Астраэль.

Вот почему были тщетны попытки связаться с драконами. И почему я так долго восстанавливался, опасно скользя по краю смерти. И почему не сразу понял, кто скрывается за личиной Анисы…

Я попросту лишился всех сил, стал практически бесполезным смертным. Без драконов, законной жены, поддержки Костераля, занятого обустройством провинции, тогда еще не называвшейся Сожженными землями, лишенный слуг и почтения.

Мне казалось, я обезумел тогда. И не помнил, сколько провел времени в пещере, пока капитан Кроссман не нашел меня, эмоционального мальчишку, умирающего от истощения и разрушенной связи…

Но жизнь вернулась, когда Джен присоединилась к команде.

К ногам прильнул Киса, ластясь и урча. Я вынырнул из мыслей и погладил подросшего дракона, не забыв почесать за шипами. Он уже не был размером с кошку, скорее как крупная собака, почти по пояс мне. Младший из всей стаи, он не хотел отходить от своего вожака ни на шаг. Его почти приняли, но укрепление связей займет еще лет пять, не меньше.

Поэтому Киса остался со мной – довольный как десять драконов.

– Не хочу прерывать момент силы, но есть у меня отчетливое предчувствие, что стоит… начать обсуждение. – Тихий голос Костераля заставил меня отпрянуть от окна и повернуться.

Правитель Сожженных земель стоял возле глубокой чаши, установленной на высокой каменной подставке посередине комнаты. В его руке покачивался огонек. Он занес его над чашей, намереваясь запалить щедро налитое масло.

Я поморщился:

– Ты же знаешь, как он не любит, когда что-то на маяке трогают без его ведома…

Костераль усмехнулся. Его лицо, несмотря на прожитые годы, сменившиеся века, несмотря на то, сколько песчинок утекло, оно – молодо. Лишь в уголках глаз поселились почти незаметные паутинки. Мое лицо так же молодо.

Но если ход истории не изменится, то молодость растает быстрее, чем дымок от потухшей свечи. И какой смысл в этой молодости, в силе дитто, если Таррвания будет мертва?

– На моей земле я…

– Ну и негодники эти наследнички! – Скрипучий голос Наставника хлыстом прошелся по нашим спинам, заставив выпрямиться.

Каждый раз, драконьи потроха, каждый раз! Я тихонько засмеялся и поклонился мерцающему синему пламени, выглянувшему из-за угла, серой тени, поднимающейся по винтовой лестнице, и вот, стоявшему тонкорукому и тонконогому существу перед нами – Наставнику, которого я не видел пятьдесят лет.

И совсем не изменившемуся. С такой же горевшей синим огнем шевелюрой и белоснежной кожей. Его желтые глаза ярко светились, а длинная улыбка разрезала лицо на две половинки. Почти эфемерное одеяние струилось на пол серебристыми лепестками – живущий на нем ползучий радерон согревал и питал хозяина.

В детстве мне казалось это странным, пока отец не объяснил, что Наставник, точнее Наставники, – древнее всего, что есть в Таррвании.

Я всегда считал, что он шутит. Но спустя тысячу лет склонен верить, что отец был прав…

– Наставник. – Костераль склонил голову.

– Дэниел-Дэниел, все такой же мальчишка, играющий с огнем. И где твой кораблик, Рейн? – проскрипел Наставник, изящным наклоном головы зажигая огонь в чаше. Синее пламя мгновенно занялось, осветив нас всех: Аллистира, угрюмо прислонившегося к стене, Блисса, скучающе подкидывающего кинжал, Кису, уже свернувшегося клубком у моих ног, и, наконец, Костераля, сложившего руки замком в знак почтения. Естественно, его элегантный черный костюм сидел как влитой, а начищенные ботинки матово блестели.

Пламя скользнуло по цепи, уходящей ввысь, под самый потолок, и вспыхнуло ярким синим цветком на вершине маяка.

Пламя не погаснет. Никакой дождь не затушит его, никакой ветер не сорвет… А живому лучше не трогать его.

– Мой корабль на стоянке, – ответил я. Костераль насмешливо поднял бровь. – На стоянке… у морских.

– Слопают они тебя, малыш, – без обиняков сказал Наставник. – Сколько они тебя уже окучивают, а?

– Они у меня в долгу.

– Они дикие. Одна прирученная принцесска, да еще и двадцатая в роду, не поможет тебе. Слопают-слопают! И косточки выплюнут на берег, ха-ха!

Он принялся пританцовывать, хлопая по бокам, резко вскидывая голову и высоко подкидывая коленца.

– Слоп-хлоп-слоп-хлоп-ают!

Блисс первый хохотнул, я пытался скрыть смех за кашлем, но выходило это откровенно плохо… Аллистир неодобрительно вздохнул.

Даже вздохнул.

А вот это ты зря, дружочек. Наставник запомнит.

Тот продолжать гикать и танцевать, но от меня не укрылся быстрый взгляд, брошенный на Аллистира.

Запомнил.

– Наставник, – мягко прервал его веселье Костераль, нисколько не смутившись этой выходки. – Мы разбудили вас для одной важной миссии.

– Важной? Ва-а-ажной? Ох, едва вылупившиеся из яйца дракончики желают говорить о важном, ох-ох. Ну давайте… поговорим.

Его рот растянулся в еще более широкой улыбке. Острые зубы заблестели, отражая синий свет, а лепестки одеяния плотно обвили ноги.

– Мне нужен меч.

– Меч? Какой меч? – Глаза Наставника забегали, а потом прокрутились, на мгновение осветив череп изнутри. Он еще раз хлопнул себя по бокам и в последний раз подпрыгнул.

– Меч Александра, который я передал тебе на хранение пять лет назад.

Вот мы и подошли к самой сути нашего пребывания на маяке. Нашей знаменательной встречи, благословленной самими богодраконами – да не закончится песок жизни у Владыки вод.

– Меч… меч… ик! – Наставник гротескно прикрыл рот, сдерживая икоту.

Нет… он не прикрыл его, а засунул руку прямо в рот. Голову