По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

этого ей придется избавиться от валорийской гостьи навсегда.

***

Его Величество, выпустив, не по своей воле, птичку из клетки своих объятий, пристально смотрел ей вслед, пока синяя дымка платья не растворилась в толпе.

К нему сразу подошла Гвендолин и заговорила, глядя на него пытливо-тревожными глазами. Он почти не слушал сестру, хоть и отвечал уверенно и бодро кивал и, судя по тому, с каким видом покинула его принцесса, отвечал невпопад.

Доминик думал о ней, о своей Сайянаре, невольно и непрерывно выискивая ее в многолюдье огромного бального зала. Он был опьянен и окрылен неожиданно свалившимся на него счастьем.

Неужели это случилось?! И боги смиловались над ним, простили его прегрешения и после стольких лет безуспешных поисков вернули ее!

Он напрочь забыл, что девушка – невеста его племянника. Его накрыл небывалый подъем сил и воодушевления.

Перед глазами всплывали приятно щекочущие воспоминания: чистая гладкая кожа, влажные ровные жемчужины зубов в приоткрытой улыбке, синие, как морская бездна, глаза. И голос. Такой же глубокий, грудной, волнующий. Она нисколько не стремилась ему понравится, не заискивала, не трепетала перед ним, а вела себя на равных, как и Сайянара, когда он впервые ее встретил. Даже не так… Это ему хотелось понравиться ей, завоевать ее внимание и симпатию. Он был готов на всё ради одной улыбки. Даже бросить к ее ногам целую империю.

Ничего в этом мире с годами, и даже столетиями, не менялось. Всё точно так же, как и много лет назад… Как он ошибался, когда думал, что повзрослел, изменился, стал другим, умудренным опытным любовником, знавшим и видевшим женщин и их повадки насквозь, считавшим, что никто и никогда не пробьет броню, которую он нарастил в своем сердце.

И что?

Было достаточно одного ее появления, одного мимолетного взгляда, одного звука чарующего голоса, и вся его многолетняя опытность слетела, как пыльца с цветка от порыва ветра. Его самообладание и хладнокровие улетучились в одно мгновение. Доминик рядом с ней снова почувствовал себя двадцатилетним мальчишкой, робким и неуверенным в себе.

Мысленно витая в облаках, он не сразу сообразил, почему перед ним в глубоком реверансе застыла леди Мадина Марильо, выставляя напоказ красивое, туго обтянутое парчой декольте, и, сладко улыбаясь, смотрела ему в глаза.

Какая же она назойливая и навязчивая… Как она ему надоела… Что ей сейчас понадобилось от него?..

А… верно, она хотела танцевать… Танцевать. Танцевать?.. С ним?.. Снизойти до этой кокетки, пусть и родовитой, после того, как в его объятиях побывало самое чистейшее божество, казалось ему равным предательству, осквернению святыни. Как если бы он, после очищающей молитвы и принесения на алтарь жертвенных даров, выйдя из Храма Богини-Покровительницы, предался сладострастию прямо на его ступенях.

Его Величество собирался порвать с Мадиной после бала. Но зачем тянуть, если его уже давно тяготила эта связь? Он и мужа ей присмотрел.

– Что вам угодно? – процедил Доминик с брезгливым выражением лица.

Все любовницы Доминика были, за редким исключением, незамужними девицами из захудалых обедневших, хоть и древних, аристократических родов.

После того, как пылкость императора угасала, очередная фаворитка получала приличное приданое и довольно скоро выходила замуж, со временем обзаводясь большим домом в столице, загородным поместьем, многочисленными детьми и превращаясь в ярую поборницу морали и нравственности.

Даже сегодня на балу его бывших любовниц было не меньше десятка, и все как на подбор, уважаемые почтенные матери семейств, разодетые в белые шелка и бархат, увешанные сверкающими драгоценностями. Те, что были помудрее, выйдя замуж, предпочитали не появляться во дворце, тихо ведя тот образ жизни, ради которого когда-то прибыли в столицу из своих полуразвалившихся замков в провинциях.

Конечно, каждая из фавориток Его Величества втайне мечтала стать императрицей, считая себя намного умнее и достойнее прочих претенденток. Доминик тихонько посмеивался над этим, но никогда никого ни в чем не разубеждал и никому ничего не обещал.

Отправив бывшую фаворитку в полуобморочное состояние своей холодностью и пренебрежением, он пребывал в приподнятом расположении духа, которого давно не испытывал.

Доминик поискал глазами Верховного мага и едва заметно кивнул ему на двери, ведущие в крыло в сторону своего кабинета.

Лорд Кристиан Моро, разговаривавший в это время с валорийским послом, подал знак, что понял его просьбу и присоединиться к нему, как только сможет.

После этого император покинул бальный зал.

Доминик так стремительно шагал по анфиладе комнат дворца, что слуги едва успевали распахивать перед ним очередные двери.

Он вошел в кабинет.

Пальцы запутались в петлях парадного камзола, но он справился с ними и кинул его на гостевое кресло. Ворот сорочки из тончайшего сариского шелка нестерпимо душил, и император расстегнул верхние пуговицы, освобождая дыхание.

Доминик встал у окна и, отодвинув полупрозрачную занавеску, выглянул во двор.

Там полукругом стояли друг за другом, словно в длинной очереди, черные экипажи, чуть поодаль от них горели костры, у которых грелись возницы, и по границе огромного двора в оцеплении, верхом, заняли позиции маги с факелами в руках.

Тихонько скрипнула дверь, и в кабинет вошел лорд Моро.

– Почему ты мне ничего не сказал? – начал император, не оборачиваясь к нему и продолжая смотреть в окно.

– Что я должен был тебе сказать? – спокойно уточнил Кристиан.

– Я думал, ты не только мой Верховный маг, но и друг. Но ошибался.

– И в чем я тебя предал?

– Ты знал, но промолчал. Хотя мог мне сказать, мог привезти ее мне.

– Кого?

– Мою Сайянару. Ту, кого сегодня твой сын представил ко двору как свою невесту.

– Доминик, очнись. Эта девушка – валорийская княжна. Ее зовут Вивьен, она не имеет к Сайянаре никакого отношения.

– Да?.. Неужели?.. И поэтому ты притащил сюда всех своих сильнейших магов? – он резко развернулся, указывая вытянутой рукой на окно.

– В Империи неспокойно, сегодня здесь собралась вся аристократия Алгеи и лишние меры безопасности не помешают. – возразил Кристиан.

– Не лги мне. Я всё вижу. Ты подготовился… Ты знал, что я ее узнаю, что захочу вернуть…

– Доминик… – попытался объяснить Верховный маг.

Император перебил его:

– Напомни, когда ты собирался в Махитанию?

– Будущей весной.

– Не откладывай. Чего ждать?.. Весна или осень, какая разница… Поговори сегодня же с махитанским послом, обсудите новые сроки… И поезжай. Не затягивай.

– Но…

– Считай, что это приказ. Ты свободен.

***

Вивьен боялась, что Сандэр на балу будет постоянно крутиться около нее и ей не удастся ни познакомиться с кем-либо полезным, ни толком поговорить.

Но