Красавица - Ахдие Рене

Двое других мужчин стояли по обеим сторонам от несчастного, издеваясь над ним, точно пара привидений в темных костюмах. Даже во мраке было видно, как тот, что пониже, зажег сигарету. Искра света блеснула в отражении его белоснежных зубов и осветила белую рубашку с закатанными рукавами.

Однако вовсе не этот мужчина привлек внимание Селины.

Его привлек другой, высокий мужчина, который стоял справа и наблюдал за избиением, точно за каким-то веселым представлением. Как за пьесой, разыгранной на публику, которая за это развлечение заплатила.

На голове у него была соломенная шляпа, которую Селина тут же узнала.

Может, это лишь совпадение. Парень, которого она видела в ночь своего прибытия, воспоминание, которое с трудом могла вызвать в памяти на следующий день, не мог быть единственным любителем подобных шляп в Новом Орлеане. Но что-то в глубине души Селины подсказывало ей, что не стоит возлагать большие надежды на совпадения.

– Пожалуйста, Fantôme, – взвыл мужчина, скрючившийся в грязи. – Pardonnez-moi[31], – молил он о прощении дрожащим голосом. Он протянул руку в сторону юноши в шляпе. Того, кого называл Fantôme. Призрак. Подходящее прозвище для существа, которое чувствует себя так непринужденно во тьме.

– Извинения ничего не значат без искупления грехов, Левек, – сказал Призрак хриплым голосом. Он стоял спиной к Селине, и ей сложно было рассмотреть его черты. Но даже малейшие его движения выглядели так, как у самых знатных юношей Парижа: беззаботно. Точно даже воздух, которым он дышал, пропитан алмазной пылью.

Одна лишь мысль об этом приводила Селину в ярость.

Продолжая, он сказал:

– Тебя предупреждали о том, что произойдет, если ты будешь вести себя так неуважительно. – Он кивнул своему напарнику, курящему сигару, который тут же поправил свои закатанные рукава.

– Подожди, подожди, подожди! – закричал съежившийся мужчина, его голос становился громче с каждой новой мольбой. Он закрыл руками лицо, готовясь к новому удару. – Чего ты хочешь? Хочешь, чтобы я извинился перед ней? Я буду умолять на коленях, чтобы получить прощение мадемуазель Вальмонт. Я…

– Увы, Левек. У тебя нет ничего, что я или мадемуазель Вальмонт хотели бы. – Опираясь правым плечом на кирпичную стену, он опять кивнул своему товарищу с сигарой.

Точно раскат грома, кулак врезался в лицо дрожащего мужчины. Пока избиение продолжалось, Призрак прижал пальцы к своему горлу, точно проверял собственный пульс, а затем дернул плечом, стряхивая воображаемую ворсинку.

Звук ломающихся костей разразил воздух, заставляя Селину вздрогнуть.

Это ведь жестоко. Беспричинная жестокость. Ужасающая жестокость.

Она двинулась было вперед, чтобы прекратить избиение, но Пиппа проворно схватила ее за руку.

– Не вмешивайся, – сказала она. – Пожалуйста. Разъяренные мужчины непредсказуемы.

Ее слова остановили Селину.

Конечно, они непредсказуемы. Она прекрасно знала, на что способны разъяренные мужчины. Ее мысли тут же унеслись в тот зимний вечер в ателье. Богатый мужчина, который предложил принести ей чаю и плед, пока она занята работой. Как ее шокировала эта непрошеная наглость. Как от его прикосновений вскоре стало больно. Ногти вонзились в ее руку. Пальцы дернули ее за волосы. Грубая ладонь схватила за щиколотку.

Нет.

Нет.

Нет.

А затем звук канделябра, проламывающего череп.

И последовавшая за этим резкая тишина. Растекающаяся по полу кровь.

Селина застыла от неожиданно всплывших на поверхность сознания воспоминаний. В тот момент она стала убийцей. А потом беглянкой. А теперь она живет в монастыре по ту сторону Атлантического океана и каждую ночь читает молитвы с другими юными девушками.

Какая же ирония.

Пиппа схватила ее за локоть.

– Селина?

Селина отмахнулась от своих мыслей, когда мужчина с сигарой двинулся прочь из переулка, стирая кровь с костяшек пальцев шелковым платком. Пиппа сделала отрывистый вдох, когда Селина шагнула ему навстречу, не задумываясь, становясь у него на пути, приветствуя его своим холодным взглядом. Он вскинул брови при виде ее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Даже без света газовых фонарей Селина отчетливо видела, как он молод и как хорошо сшит его костюм. Тонкая золотая цепочка с болтающимся на ней моноклем висела у него на шее. На его почти что идеальной медно-красной коже ни царапины, а темные волнистые волосы растрепаны. По догадкам Селины, его семья, должно быть, прибыла из Ост-Индии. Его орехового цвета глаза блеснули с любопытством и нескрываемым интересом. Точно он просто случайно столкнулся с Селиной, прогуливаясь вечером по саду.

Без сомнений, взгляд джентльмена.

Глаза парня пробежали вверх и вниз по фигуре Селины. Затем он перевел взгляд на Пиппу, которую тут же одарил ленивой улыбкой. Потом он поклонился и отступил назад, освобождая им дорогу.

И Селина встретилась – лицом к лицу – с le Fantôme. Ногти Пиппы вонзились Селине в кожу, выдавая испуг той.

Fantôme подошел ближе, ступая совершенно бесшумно. Он остановился перед Селиной, на его лице не было ни одной определенной эмоции, а плечи выглядели расслабленными. Сильный. Хотя он был ненамного выше парня с моноклем, но занимал собой, кажется, все свободное пространство. Селина поняла, почему их извозчик тогда поклонился, не задумываясь. Она с трудом заставила себя не распахивать в изумлении глаза, не раскрывать рот. Если бы она встретила этого юношу при свете дня, ей бы ничего не оставалось, как признать: Призрак был самым прекрасным молодым человеком, которого она видела за всю свою жизнь.

Кожа над его шейным платком была бронзовой, а мышцы на шее напряжены. Вдоль линии скул виднелась щетина, а тени придавали симметричным линиям его лица еще больше элегантности. Аристократичный нос идеально сочетался с густыми ресницами и темными бровями. Может, испанец? Или из Северной Африки? Неважно, он удивительным образом сочетал в себе Старый и Новый Свет. Пират из высшего общества. Он был… поистине красив. Как принц из страшной сказки.

Селина замерла, внезапно забыв все слова. Когда она осознала, что он лишил ее дара речи, украл само дыхание с ее языка, гнев вспыхнул у нее в горле.

Его губы едва заметно исказила усмешка. Легкая ямочка появилась на правой щеке. Его лицо буквально излучало надменность. Этот парень отлично знал, как он выглядит. Знал, как использовать свою силу, точно опытный владелец оружия.

Селина прищурилась.

Когда он заговорил, его глаза блеснули, придавая его выражению некую угрозу.

– Чем я могу помочь вам этим прекрасным вечером, мадемуазель? – спросил он негромко.

Раз уж этот дьявол явно наслаждался тем, как Селина теряется и краснеет, она решила не обращать на него внимания и вместо этого обратилась к его помощнику, стоящему позади, который уперся одной ногой в кирпичную стену, докуривая свою сигару.

– Вы чувствуете гордость за то, что избили невинного мужчину, месье? – холодно поинтересовалась она.

– Ни капли, – ответил парень с британским акцентом, стоя в облаке бледно-голубого дыма. – Однако это помогает мне оставаться в форме для боксерского ринга.

– Как вы смеете шутить над своим поведением? – не сдавалась Селина. – Вам должно быть стыдно.

Парень с сигарой усмехнулся.

– Милая юная леди, вероятно, поменяла бы свое мнение, если бы узнала, что этот ублюдок натворил.

– Он беззащитен. А у вас и вашего… – Селина ткнула пальцем в сторону Призрака, по-прежнему отказываясь принимать во внимание его присутствие, – друга вся власть. – Когда она закончила говорить, избитый мужчина, все еще валяясь в грязи, поднял на нее опухшие глаза. Затем его голова снова рухнула, и грудь опустилась с облегчением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А что, если мы защищаем честь женщины? – Парень затушил сигару, топчась по ней своим каблуком.

Неожиданный вопрос на секунду застал Селину врасплох.

– Нет чести в том, чтобы избивать беззащитного человека.