Белый кролик - Мэри Чейз

Судья. Послушай, твою мать оскорбили… Этот мужчина позволил себе ее… (Смотрит на Уилсона.)

Чамли. Уилсон! Что вы скажете в свое оправдание?

Уилсон. Доктор Чамли, я служу у вас десять лет. Неужели вы поверите, что говорит этот… (Судье.) Как там ваша фамилия?

Судья. Гафни. Судья Омар Гафни.

Уилсон. Мерси. Неужели вы поверите тому, что говорит этот старый хрыч…

Чамли. Уилсон!

Уилсон. Чтобы я!.. Я путался с бабой, которой мерещатся кролики!

Судья. Кролик мерещится не миссис Симмонс. Он мерещится ее брату.

Мирта. Ну да, дяде Элвуду.

Судья. Чамли, может, мы поднимемся вместе наверх?

Чамли. Хорошо. Уилсон, дело осложняется. Подождите меня здесь.

Чамли и Судья уходят.

Уилсон (вдогонку). Слушаю, доктор. (Мирта не сводит глаз с Уилсона. Он подходит к ней, улыбаясь во весь рот.) Значит, вас зовут Мирта?

Мирта. Что? Ах… да… (пятится от него.)

Уилсон (следуя за ней). Значит, если мы сцапаем вашего дядюшку, вы будете заглядывать к нам в лечебницу в приемные дни?

Мирта. Право, не знаю… я…

Уилсон. Имейте в виду, я там бываю. Каждый день.

Мирта. Вот как?.. Ах!

Уилсон. А если вы меня не сразу увидите — не отчаивайтесь. Потерпите, рано или поздно я приду.

Мирта. Придете? Ах!..

Уилсон. Будьте уверены. (Она продолжает пятиться, он следует за ней.) Вы ведь слышали — доктор Чамли велел мне подождать?

Мирта. Да…

Уилсон. Так вот что, пока я тут жду, я бы мог пропустить чашечку кофе и что-нибудь съесть.

Мирта. Конечно, пожалуйста. Извините, я пойду вперед. (Хочет проскользнуть мимо, он загораживает дорогу.)

Уилсон. Ишь ты, а ты ведь ничего…

Мирта. Что?

Уилсон. Доктор Чамли сразу положил на тебя глаз. Он уж лакомого кусочка не упустит. (Пододвигаясь ближе, тычет ей пальцем в плечо.) И я вот тебе еще что скажу…

Мирта (испуганно). Что?

Уилсон. У тебя, детка, не только все, как надо (делает в воздухе жест рукой). У тебя есть и кое-что еще…

Мирта (угасающим голосом). Что?

Уилсон. У тебя еще и дядюшка такой псих, такой псих, каких наш бедлам еще не видывал. (Мирте удается, наконец, ускользнуть, и она спешит к двери. Уилсон поднимает руку, чтобы дать ей шлепка, но она поворачивается, и он делает вид, будто приглаживает волосы. Идет за ней. Некоторое время сцена пуста, потом появляется Элвуд. Он идет к телефону и набирает номер.)

Элвуд. Алло!.. Лечебница доктора Чамли? Доктор Чамли у себя?.. А-а, миссис Чамли! Говорит Элвуд Дауд. Как поживаете?.. Скажите, миссис Чамли, вы не нашли моего Гарви?.. Ну, ничего, не огорчайтесь. Я его найду. Жаль, что вас не было у Макклюров. Какие милые люди — я им всем оставил свои визитные карточки. Я вас там ждал, но потом вы позвонили и сказали, что не сможете прийти потому, что сбежал какой-то больной… Где я нахожусь? Я здесь. Но я сейчас уйду. Мне надо найти Гарви. Пока, до свидания, миссис Чамли. Всего хорошего и передайте привет всем, кого увидите. До свидания.

Вешает трубку, замечает пакет у стены и обрадованно к нему направляется. Развертывает пакет, и зритель видит странную штуку: это написанный маслом портрет Элвуда — он сидит, а за его спиной стоит большой белый кролик с голубым отложным воротничком в белый горошек и красным галстуком. Элвуд держит картину на вытянутых руках и с восхищением ее разглядывает. Ищет место, куда бы его пристроить. Водружает на камин, заслоняя портрет Марселлы Дауд. Подбирает с пола оберточную бумагу, снова любуется картиной, приветственно приподнимает перед ней шляпу и уходит. Телефонный звонок. Входит Вета, за ней — доктор Чамли.

Вета. Ступайте отсюда, доктор, я и слушать вас не хочу. Подам иск на пятьдесят тысяч долларов, и точка. (Идет к телефону, не глядя на камин.)

Чамли. Миссис Симмонс…

Вета (в телефон). Да?.. Спасибо, ничего.

Чамли. Эта картина там над камином…

Вета. Этот портрет — гордость нашего дома. (В трубку.) Да?

Чамли (пристально на нее глядя). Кто его писал?

Вета. Какой-то художник. Не помню, кто. Он приходил на сеансы, а потом получил деньги, и больше мы его не видели… (В трубку.) Алло… Да… Позвольте, кто вам нужен?.. Нет. Это Д-1567. (Вешает трубку.)

Чамли. Да, если вы богаты, вам, конечно, что хотите нарисуют.

Вета. Ну знаете, доктор Чамли… (Грозно надвигается на него.) Вы помните, что я вам сказала, когда вы мне помогли выйти из ванной?

Чамли. Вы как-то нехорошо выразились. Слов я точно не помню.

Вета. Я сказала: «Доктор Чамли, это запоздалая любезность». Разве не так?

Чамли. Да, что-то в этом роде…

Вета. Вы начали этот разговор, не я; вот и послушайте, что я вам скажу. Я недаром посещала прошлой зимой лекции по истории искусства. Разница между настоящей живописью и фотографией заключается в том, что фотография рабски отражает действительность, а живопись открывает за этой действительностью ее подлинный смысл, ее душу, мечту. А мечта помогает нам жить. Она отличает нас от животных. Не стоило бы и жить на свете, если бы мы только и знали, что есть да спать, раздеваться и одеваться снова. И вот, когда я одевалась… (Поворачивается, замечает картину, вскрикивает, шатается.) Ах!.. доктор!.. ах!.. Держите меня!.. а!..

Чамли (поддерживает ее). Спокойно… спокойно… только не волнуйтесь. Все в порядке. (Усаживает ее в кресло.) Что случилось?

Вета (показывая). Доктор, это же моя мама.

Чамли. Тем лучше.

Вета. Ах, доктор, Элвуд был здесь, он был здесь…

Чамли. Тогда говорите потише. (Телефонный звонок.) Я возьму трубку. (Берет ее.) Алло!.. Да, да… Кто ее спрашивает? (Поспешно закрывает трубку рукой.) Это он. Миссис Симмонс, это ваш брат!

Вета (вскакивает с кресла). Дайте мне трубку!

Чамли. Не говорите ему, что я здесь. Держите себя как ни в чем не бывало.

Вета. Алло, Элвуд?.. (Смеется.) Где же ты?.. Что… А-а… одну минутку. (Закрывает трубку рукой.) Не говорит, где он. Спрашивает, нет ли здесь Гарви.

Чамли. Скажите, что Гарви здесь.

Вета. Но его же здесь нет…

Чамли. А вы скажите, что здесь. Может быть, ваш брат тогда придет. Соглашайтесь с ним. Им всегда надо потакать.

Вета. Да… Элвуд! Да, милый. Гарви здесь. Почему ты не идешь домой?.. М-м… сейчас… погоди. (Закрывает трубку рукой. В растерянности.) Ничего не выходит. Он просит позвать Гарви к телефону.

Чамли. Скажите, что Гарви здесь, но подойти к телефону не может. Скажите, что он… скажите, что он в ванной!

Вета. В ванной?

Чамли. Ну да, принимает ванну, а как только выйдет, вы его пришлете. Узнайте — куда.

Вета (с укором). Ах, доктор…

Чамли. Это необходимо, миссис Симмонс.

Вета. Алло, Элвуд. Да, милый, Гарви здесь, но не может подойти к телефону: он в ванной. Я его пришлю, как только он обсохнет. Откуда ты говоришь?.. Алло, Элвуд! (Бросает трубку.)

Чамли. Повесил трубку?

Вета. Туда как раз вошел Гарви! Элвуд сказал, чтобы я немедленно заглянула в ванную — там кто-то чужой. Но я догадываюсь, где сейчас Элвуд. Он в ресторане «У Чарли». На углу Двенадцатой и Главной улиц.

Чамли (берет со стола шляпу). Угол Двенадцатой и Главной. Два квартала прямо и один направо?

Вета. Доктор, куда вы?

Чамли. За вашим братом. Я сам отвезу его в лечебницу, где ему и положено быть.

Вета. Ах, доктор Чамли, будьте осторожны. Пошлите лучше кого-нибудь из ваших служителей. Помните, я вас предупреждала!

Чамли. Позвольте, миссис Симмонс! Как же мне помочь вашему брату, если…

Вета. Ему уже нельзя помочь. (Глядя на картину.) Никто ему не поможет. Его нужно поймать, запереть и больше не выпускать.

Чамли. Вы считаете, что брат ваш опасен?

Вета. Очень опасен.

Чамли. Чем же он опасен?

Вета. Этого я не скажу, но зачем бы иначе я стала записывать его в лечебницу для душевнобольных?