Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

Одновременно полыхнули пиропатроны, установленные на выносках. Это сработали придуманные Виром обманки, чтобы дать вспышки со спектром льда, характерного для глыб кольца Затурна.

Пара минут томительного ожидания повторного пуска ракеты и, нет! Патрульник увеличил мощность двигателя. Если раньше обнуление скорости прогнозировалось рядом с авианосцем, то теперь ускорение его составляло не две сотых, а две десятых "G".

Через шесть минут после этого сближение прекратилось, а работа ходовых ускорителей продолжилась. Расстояние стало прирастать. Преследователь уходит! Принял их обмотанного плёнкой "Баклана" за ледяную глыбу.

Виру беспокойно. Всё получилось неправдоподобно легко. В ситуации содержится что-то неправильное, нелогичное, неопределённое. Итак, авианосец продолжает дрейфовать, то есть, тьфу, лететь по баллистической орбите в направлении к центральной части Золнечной системы. И куда он прилетит?

Вывел на большую голограмму прогноз траектории. Ух, ты! Дуга их маршрута плавно выгибается, Затурн потихоньку отползает по своей орбите, Зюпитер тоже не мешается, он далеко, да и не попадают они на пересечение с его орбитой, хотя Зарс уже пробежал мимо где-то далеко впереди. А Емля проделала это уже дважды. Но "Баклан по-прежнему остаётся между орбитами двух последних планет. Они слишком медленно летят.

Достаточно. В пассивном режиме им предстоит многолетний путь, а рабочего тела в их распоряжении немного. Раомина уже прикинула. Еще в течение недели запасов достаточно, чтобы вернуться к Затурну. Причем, чем дольше они будут удаляться, тем длительней окажется возвращение. И, как следствие, уменьшатся возможности для маневрирования рядом с планетой. Солидный резерв можно получить, израсходовав санитарные запасы, Заметный выигрыш даст облегчение корабля, то есть можно выбросить массу вещей, вплоть до внутренних переборок. Избавиться от ангаров, турельных установок, причальных консолей и даже внешних крышек люков, загерметизировав трюмы изнутри. Но, по-максимуму, это добавит им ещё полторы недели срока до момента поворота. Если до этого момента мятежные корабли не прекратят поиска в этом районе и не удалятся, пассивный полёт прерывать нельзя. Сразу набросятся.

Ну-ка, просчитываем возможность заправиться на одной из ледяных глыб, вместе с которыми они покинули кольцо.

Вир чувствует, что думает не о том. Вернее, о том, но не так. Он всё ещё уборщик мусора, заброшенный в пилотское кресло по чистой случайности. И предполагает выбрасывать за борт массу, которую, теоретически, следует преобразовать в импульс. Тот самый импульс, в который и преобразуется результат разгона и выброса за корму реактивной струи. Вся проблема в ионизаторах. Смогут они отодрать электроны от атомов, составляющих предметы, от которых он намерен избавиться — заправляться не придётся. А ведь именно эти моменты были им пропущены, когда читал книжку про устройство корабельных механизмов.

Быстро вызвал на монитор нужные материалы, и ушел в них с головой.

— Командир! Нас обнаружили, — вопль пилотессы сотряс внутренности мостика — ходовой рубки — центрального поста. На большом голографере воспроизводится в ускоренном темпе изображение передвижений патрульной флотилии Мансманна за время, пока он размышлял. После самоликвидации пущенной в них ракеты, все они сманеврировали и теперь летят совсем не так, как раньше. Вот прогноз. "Баклана" берут в полусферу. А в группах, начавших прочёсывание кольца Затурна тоже перегруппировка. Характер перемещений изменился. Выходит, после ударов осколков по авианосцу неприятель сделал вывод не о естественном происхождении данного объекта, а как раз наоборот. Об искусственном. И слегка отошел, занимая оптимальную позицию для атаки на расстоянии в два мегаметра.

Ой!

Императрица, кстати, поглядывает на всё это без явно заметной паники. Кто их поймёт, этих женщин?

Расчет времени, между тем, даёт Виру минут сорок. Ну не сблизятся с ним остальные патрульные на уверенный залп раньше. Конечно, если пустят ракеты всей тучей, да с два Пи стерадиан сторон, то труба "Баклану" будет невообразимого диаметра. Но это означает только то, что сам он должен немножко их опередить.

И подумать о том, что случится, когда к избиению подтянутся эскорты и эсминцы. Затурн, по-прежнему, рядом тут недалеко, со всеми его восхитительными кольцами. Два-три часа лёту, если поспешать, и торпеды, в принципе, можно пускать. Короче, танец смерти начнётся. А так хотелось обойтись без обильного кровопускания!

— Пилот! Застабилизировать корабль! Баллистик! Приготовиться к ведению огня главным калибром!

Вращение звезд, демонстрируемое вспомогательными экранами, плавно остановилось, а в центре главного замер ближний патрульный корабль. И сформировалось изображение прицела. Медленные довороты, есть наводка.

— Один снаряд. Огонь!

Конечно, никакого огня нет. Вообще никаких ощущений. Разгон снаряда в трехсотметровом стволе длится почти полсекунды. Скорость его на выходе — два километра в секунду — по космическим масштабам невелика. Здесь всё относительно.

Пробный выстрел прошёл штатно. Попадание маловероятно, но сам факт стрельбы, как и снаряд, неприятелем не могут быть обнаружены, а начинать действия, не будучи уверенным в том, что главный калибр в принципе стреляет, как-то неловко.

— Продолжаем кувыркаться!

Пилот снова придала маневровым маховикам вращение, отчего "Баклан" снова принялся вращаться, сделав вид, что ничего не понял.

И вот тут Вира проняло. Чувство страха — это неприятно, особенно, когда прохватывает глобально, на всё тело. Одних оно парализует, других вводит в состояние паники. У каждого человека своя реакция. Емлян с молодых ногтей учат бояться — очень уж много опасностей таит окружающий их мир. Поэтому те, кто намерен пожить подольше, вынуждены использовать гормональный выброс к своей пользе. Страх должен стать мобилизующим фактором, иначе придётся погибнуть.

А, поскольку самое сильное оружие человека — разум, то именно его и следует пробудить к самым решительным действиям. То есть бояться нужно осмысленно.

Тепличные условия, в которых находится любой член экипажа космического корабля, сыграли с парнем недобрую шутку. Даже осложнение, вызванное нападением мятежников, не смогло поколебать спокойную уравновешенность, возникшую и окрепшую за полгода пребывания в крепком стальном чреве авианосца, где все опасности предусмотрены, а защита от них обеспечена конструкторами, автоматикой и регламентом.

Да и, что греха таить, до сего момента угроза не вводила его в состояние настоящего всеобъемлющего ужаса своей безысходной неотвратимостью. В каждый момент было понятно, что именно сейчас нужно делать, а это лишало опасность значительной части влияния на чувства.

И вот теперь Вир словно очнулся, поняв — скоро, очень скоро их будут хладнокровно убивать.

— Экипажу облачиться в скафандры и перейти на запасной командный пункт, — пришлось предпринять заметное усилие, чтобы дрожание голоса не сделало фразу неразборчивой.

Женщины ответили уставным: "Есть" — и приступили к выполнению. Сам капитан немного задержался, поскольку не все ресурсы ситуации он до сих пор задействовал. Пока не поздно, пока шрапнель, осколки и, может быть, ракеты не исхлестали ангары и ремонтные боксы, необходимо перетащить муммики — постановщики мишеней в отсек загрузки ТВЭЛов, туда же поместить несколько ремонтных автоматов и сформулировать им задачу так, чтобы нужный результат оказался достигнут с первого раза.

Запасной командный пункт в какой-то мере бронирован. Если считать, что ускорители направлены назад, то сверху, снизу и с боков это скромное помещение прикрыто маневровыми маховиками, расположенными соосными парами. Тут нет никаких удобств — только пять кресел, мониторы и органы управления. Места не хватает даже на создание мало-мальски приличной голограммы — только несколько камерных объёмных моделей позволяют рассматривать положение дел в локальных областях.

Угнездившись и застегнув привязные ремни, Вир просмотрел отчёты о герметизации внутренних люков, готовности ремонтных механизмов к заделке пробоин, подаче к турельным орудиям импровизированных боеприпасов и боезапасе главного калибра. Всё! Больше того, что у них есть — не будет. Пора начинать ломать планы неприятеля, иначе они обречены.

— Стабилизировать полёт носом на ближнего патрульного. Главный калибр наводить.

Появившееся изображение прицела перестало перебегать с экрана на экран и плавно совместилось с пятнышком-отметкой ближайшего неприятельского корабля. Значение дальности до цели прекратило прыгать, поскольку теперь данные выдавались стабильной парой оптических приемников. Два мегаметра.