Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

Корабль по-прежнему величественно кувыркается, попеременно подставляя лучам Золнца то один, то другой, то третий бок. Поэтому система формирования изображения, как и остальные датчики внешнего контроля, постоянно передают друг другу эстафету, а массив данных обрабатывается так, что на главном экране неподвижно замерло изображение "атакующего", который еще не знает, что приближается к своей настоящей цели. Или гибели. Это уж, как получится.

Расстояние десять тысяч километров, десять мегаметров, как тут говорят, относительная скорость два километра в секунду. Патрульный потихоньку тормозит, выбрасывая из ходовых ускорителей тоненькие жгутики протонов и ионов кислорода, невидимые, конечно, но отмечаемые слабым свечением, вызываемым взаимодействием быстрых заряженных частиц с редкими молекулами межпланетной пустоты и электронами, которые сбрасываются за корму бетатронами. На пределе чувствительности аппаратуры удаётся выделить это зыбкое световое облачко на фоне звёзд. Благо, корпус патрульного, сориентированного хвостом к "Баклану", слегка экранирует световой фон.

А вот и вспышка выстрела. Ракета пошла. И готов прогноз.

— Час и двадцать пять минут до подлёта ракеты, до сближения с кораблём два часа и сорок пять минут. В оптическом диапазоне ракета не видна.

Вир пробежал взглядом по панелям контроля вооружениями. Всё, что было возможно, они приготовили. Начинать пальбу с такого расстояния неразумно — вероятность попадания, если поделить на неё единицу даёт число, многократно превышающее количество снарядов главного калибра, которыми они располагают. Часика через полтора, если посланец их не уконтрапупит, можно будет открывать космический тир. Лучше, конечно, подпустить еще ближе, но после того, как судьба ракеты определится, противник обязательно изменит поведение.

Если они её собьют — скорее всего, выпустит в их сторону полноценный залп. А если гостинец попадет в авианосец, то размечет маскирующую плёнку. И тогда тоже будет произведён пуск всех имеющихся на борту патрульного реактивных снарядов. Лучший вариант — промах первой ракеты. Тогда выпустят вторую, и продолжат сближаться, вот тут и создастся самая перспективная ситуация.

Хотя, идеальный вариант — это чтобы их вообще не заметили. Вернее, не раскрыли маскировку. А вот как этого добиться — уму непостижимо. Зато при таком раскладе они смогут просто переждать, пока поиски прекратятся. На трёх человек корабельных запасов хватит надолго.

Ладно, бестолку мечтать о несбыточном. Есть больше часа времени и две прекрасные возможности занять этот период. Приготовить и употребить сытный завтрак, или, оставив Жанну на боевом посту, проинспектировать каюту Раомины. С её помощью, разумеется.

Прислушался к себе, чтобы понять, чего ему хочется больше. Может быть, это его последнее желание. Обстоятельный анализ привёл к странной мысли, что просто охота пообщаться с людьми. В том смысле, что тянет поболтать. С замаскированной под брюнетку блондинкой Жанной — нет. Может быть, он к ней и несправедлив, но признать в пилоте существо разумное его сознание отказывается. То есть думать она, конечно, способна, но в строго определенном диапазоне тем, не входящих в область интересов Вира. Попросту говоря, слушать о нарядах и косметике его не тянет, как и о драгоценностях. Раомине, похоже, вчера пришлось это вытерпеть, вот откуда раздражение, которое в ней образовалось. Да такое, что даже… хм. Интересная мысль. Пользуясь правами командира занять женщин совместным делом, а потом, утомлённая щебетом пилота, императрица возьмёт его за галстук. Надо кончать с этим патрульным поскорее, где он там застрял?

Вир вышел из задумчивости и снова прислушался к себе. Не те у него мысли, которые должен думать командир боевого корабля, идущего навстречу неприятелю.

— Раомина, нам ещё час с лишним ждать, пока хоть что-нибудь начнётся. Может быть, расскажешь какую-нибудь красивую старинную легенду? — вылезла с просьбой Жанна. Скучает она, видите ли. Сказку ей захотелось. — А Цикловир, тем временем, подаст кофе.

Лицо императрицы резко окаменело. Вир тоже почувствовал, что получил пощёчину. Нет, подпрыгивать и брызгать слюной он не станет, но… слева от его кресла открылась дверца, за которой в держателях укреплены баночки. Диаметром ровно сорок миллиметров, как сноровисто определил намётанный за последние дни глаз. Главный калибр, как-никак. Крышки с кольцом. Для употребления в состоянии невесомости приемлемо.

Протянул руку и пощупал — три согреты. Чудно. Одну перебросил вправо баллистику — они друг друга видят. А вот кресло пилота впереди, и обращено к ним спинкой. Очень хочется запустить банкой в коротко остриженный затылок, но это не совсем тактично. Швырнул в левый верхний экран. После рикошета последовал отлёт куда-то в область лица пилотессы, но рука девушки хапнула напиток, словно из воздуха взяла. Реакция отличная.

— Спасибо, Цикловир, — таким голосом в лучших домах Лондона и Филадельфии обращаются к старым верным слугам. По крайней мере, в фильмах.

Лицо Раомины, до этого каменное, стало натурально чугунным, а из глаз покатились слёзы.

Это она что? Ржёт таким способом?

Вир почувствовал себя так, словно попал на бал прямо из бани, с мочалкой и тазиком. Быстренько на малом мониторе, что над левой коленкой просмотрел личное дело Жанны. В медицинском файле должно быть указано точно. Опа! Черный цвет волос у неё натуральный. А что это за отчёт? Ага, это учёт выполнения курсантом практических заданий. Разбор её действий по входу в кольцо Затурна и выходу из него, сравнение выполнения маневров при подчинении корабля воздействиям учащейся с оптимальным сценарием. Совпадение идеальное, оценка высшая.

Раомина тем временем сначала отчугунела, потом откаменела, промокнула глаза и щёки и с видимым удовольствием отпила глоток из банки.

— Легенду, — заговорила она. — Пожалуй. Космонавты, которые провели многие годы в пространстве, верят в то, что тех, кто чист душой и велик сердцем, не должны страшить опасности, которых немало за пределами укрытых атмосферами планет. Они считают, что если всегда поступать хорошо, то беда не придёт. Не лопнет перемёрзнувший шланг, не собьются корабельные часы, а допускаемые вычислителем ошибки в последних знаках, в суперпозиции устремятся к нулю. Еще они верят, что для правильных людей то небольшое численное значение встречи с твёрдым телом, которое, хоть и меняется от места к месту, но никогда не равно нулю, так вот оно окажется за пределами поля событий, ожидающих их в пути через пустоту.

Вир уже полгода на флоте, и знает, чем закончится "легенда". Но Жанна — совсем зелёная. И "покупается".

— Как же надо для этого поступать? — в глазах девушки неподдельный интерес.

— Своевременно и в полном объёме обслуживать технику, — ставит точку Раомина.

Неплохо поболтали. Женщины вспомнили и про протонных обжорок, и про заобшивочных клопов, не забыто было и чёрное пятно, встречающееся за пределами границ планетных систем красных звёзд. Вир время от времени доставал из шкафчика, и перебрасывал им, то мармеладку, то галетку. Потом обсудили сказания о тарелочниках, уходящие своими корнями в глубокую историю. Повеселились над тем, что все про них знают, некоторые видели, но никто не смог зафиксировать разборчивых изображений.

Жанна даже поковырялась в корабельной памяти и вывела на правый монитор инструкцию немыслимо лохматого года, обязывающую командиров кораблей при встрече с подобными объектами немедленно удаляться с наибольшей возможной скоростью на максимально доступное расстояние и оповещать всех, до кого дойдёт сигнал, о необходимости удалиться из района, где нечто подобное обнаружено. А тех, кто такой сигнал принял, выполнять беспрекословно и передавать дальше.

Что удивительно, изображение корабля в этом предписании оказалось внятным. Приводились размеры, виды с нескольких сторон. Нет, на тарелку оно не тянуло. Скорее — блюдечко. Наблюдавшиеся ускорения выглядели нереально, хотя характеристики отраженного сигнала ничего странного в себе не несли. Казус, в общем. Задокументированный.

Так за разговорами и скоротали время до прибытия ракеты, запущенной в их сторону патрульным кораблём более часа тому назад. Посылки её локатора прослеживались с момента старта, потом объект "подхватила" оптика и вычислитель спрогнозировал её дальнейшую траекторию. Явный промах. Повезло. Подрыв заряда создал облако осколков, самый край которого задел "Баклана", сделав четыре крошечных пробоины в "обёртке", под которой пострадал один из датчиков инфракрасного диапазона, укосина причальной консоли и был зафиксирован удар в прочный корпус без пробития.

Одновременно полыхнули пиропатроны, установленные на выносках. Это сработали придуманные Виром обманки, чтобы дать вспышки со спектром льда, характерного для глыб кольца Затурна.