Эпоха покаяния - Александр Соколов

— А что такое «уха»?

— О, парень, ты не знаешь, что такое уха? Тогда ты многое в жизни потерял. Дмитрий лёг на спину, засунул в рот соломинку, руки заложил за голову, посмотрел вверх на зажигающиеся где-то высоко белые точки.

— Уха — это такое старинное и очень вкусное блюдо. Его готовят так: берут котелок, наливают туда воду, солят, доводят до кипения на костре. Кладут туда рыбку, некоторое время её варят. Потом добавляют морковку, лучок, картошечку… Ну, это такие овощи. Ты ел когда-нибудь свежие овощи? Нет? Я тоже. Впрочем, неважно. Потом добавляют специи — чёрный перчик, лаврушечку. Время от времени снимают пенку. А самое главное — никогда не накрывают крышкой! Эх, котелок бы нам всё равно не помог. Кроме рыбы и соли у нас ничего нет.

Дмитрий иногда водил рукой над воображаемым варевом, имитируя процесс приготовления, глотал слюнки, вздыхал. Словом, был совсем на себя не похож. Аюн уже по привычке крутил прутики с мясом, вслушивался в речь собеседника, переполненную незнакомыми словами. А дым плыл всё дальше по неровному водяному зеркалу, обнимал деревья, терялся за излучиной реки.

Ах, если бы наши герои знали, что этот запах привлечёт смертельно опасную силу… Но случилось то, что должно было случиться. Уже поздно ночью на огромном расстоянии ноздри хищника уловили ничтожную частичку, всего лишь несколько молекул аромата. Немедленно прозвучал сигнал сбора на охоту. Ещё два голодных молодых зверя пробудились ото сна и помчались рысью в сторону ночлега.

Они бежали вместе, бок о бок, напряжённо нюхая воздух. Ниточка запаха вела их в верном направлении, словно это была автострада с дорожными знаками и разметкой. «Ниточка» постепенно утолщалась, превращалась в «бечевку», потом в «канат». На рассвете три мускулистых тела выскочили из-за поворота реки на плёс и остановились на мгновение. Три пары глубоко посаженных глаз искали добычу. И нашли догоревший костёр, а также двух людей, которые крепко спали рядом с ним. Прозвучала короткая команда в атаку. Длинные лапы пришли в движение, заскрипела галька и песок. До цели оставалось не более километра.

Юноше снилась деревня. Снилась юрта, отец, сестра. Мама… Они о чём-то весело болтают. Отец подбрасывает маленькую сестрёнку в воздух и ловит её. Та верещит от радости. Соплеменники заняты своими делами. Кто-то затачивает лезвие ножа, кто-то разделывает оленя, кто-то дубит шкуры. Слышатся разговоры, смех, стуки первобытных инструментов. Мама расчёсывает мальчику волосы, спрашивает о том, как прошёл день. Тот отвечает невпопад, нежась в ласковых маминых руках. И внезапно мама, повернув его лицом к себе, положив руки на плечи, наклонившись и посмотрев ему прямо в глаза говорит:

— Сыночек, почему ты так плохо говоришь? Мне стыдно за тебя! Ведь я же тебя учила! Вспоминай и скорее просыпайся!

Сон размазался, словно акварельные краски в воде, сквозь пелену стали пробиваться слабые звуки. Звуки усиливались, превращаясь в раздражающие, тревожные. Как будто песок и галька тёрлись друг о друга.

«Стоп! Нет никакой деревни! Она же разграблена и сожжена. Все мои родные убиты. А матери так вообще давно нет в живых. А я сейчас сплю на берегу реки, на камнях. И кто-то очень быстро приближается. Если сейчас я не проснусь, то нас убьют. Мы беззащитны!»

Аюн вырвал себя из сладких объятий Морфея, повернулся на звук. Прямо на него бежали три молодых хищника, внешне очень похожие на медведей. От последних их отличало стройное, без единого грамма жира тело с удлинёнными лапами и стопами, лёгкая голова с развитой черепной коробкой, такая же лёгкая шерсть, под которой перекатывались узлы мускулов.

Звери перешли с рыси на карьер. Юноша растолкал Дмитрия, указал пальцем на быстро приближающиеся фигуры. Ляховский сильно вздрогнул. Он быстро поднялся, подхватил свой рюкзак. Аюн тоже подобрал свой скарб, повернулся было к остаткам рыбы, которые они так и не успели заготовить впрок, но Дмитрий схватил его за шиворот и подтолкнул к берегу:

— Быстро в воду! Рыбу оставь. Надеюсь, она их хоть немного задержит.

Путешественники бросились в реку. И, нужно сказать, вовремя: хищники едва их не настигли. Один из зверей, отличающийся от других заметно большими размерами, чрезмерно длинными клыками, последовал за ними. Остальные затормозили и принялись жадно поглощать добытый накануне людьми трофей. Вожак обернулся, призывно заревел. Его сородичи даже ухом не повели. Крупный зверь поплыл назад, выскочил на берег, энергично встряхнулся и, от души надавав люлей своим подчинённым, принялся рвать зубами рыбину.

Путешественники выбрались на противоположный берег. Дмитрий с тревогой обернулся:

— Еда их задержит ненадолго. Нужно бежать. Надеюсь, у нас получится сбить их со следа.

— Нужно драться! — выпалил Аюн, задыхаясь от быстрого заплыва. — Твоё оружие разве не сможет с ними справиться?

— Нет! Оно может ранить, разозлить, но не убить. Они слишком большие! Ещё можно справиться с одним, но их трое, силы не равны. Так что бежим, мой друг, бежим быстро!

И они побежали. Аюн пытался сбить преследователей со следа, петлял, как заяц. Даже ненадолго остановился и намазал подошвы едко пахнущей смолой, выделившейся из сломанного ветром ствола молодой сосны.

По дороге им попался ручей. Некоторое время они шли вдоль течения по колено в воде. Это выматывало, поэтому беглецы были вынуждены выйти на берег. Бег сквозь недружелюбный лес продолжился.

Юноше было проще, телосложение позволяло ему дольше не уставать. Да и скарб у него был не такой тяжёлый. А вот Дмитрию пришлось намного хуже. Длинный рюкзак бил его по пояснице, ветки стегали по плечам, тяжёлые ботинки запутывались в подлеске. Он начал сдавать.

Аюн первый с ужасом услышал шум погони. Звери, сожрав рыбину, почти нагнали беглецов. Вскоре Ляховский сам услышал хриплое дыхание за спиной. Дмитрий обернулся, увидел хищников совсем рядом. Внезапно он запнулся и упал. Аюн тут же развернулся к нему.

— Беги, не останавливайся! — крикнул Ляховский. — Спасай свою жизнь! Я справлюсь!

Аюн помчался дальше. Один из хищников запрыгнул сверху на Ляховского, всадил зубы и когти в рюкзак. Остальные, к удивлению, продолжили погоню. Дмитрий освободился от лямок, перевернулся на спину, попробовал достать пистолет. Зверь выпустил рюкзак, навалился на человека сверху, чисто по-медвежьи облапал, подмял под себя, глубоко расцарапал когтями плечи, потянулся клыками к горлу.

Дмитрий подставил левое предплечье под нижнюю челюсть животного, не давая зубам сомкнуться на своей шее. Некоторое время они боролись, горячая слюна капала на лицо Ляховского, тварь обдавала его зловонным дыханием. Улучив момент, пришелец нащупал правой рукой булыжник и несколько раз ударил хищника в висок. Зверь заревел, замотал башкой, отодвинулся назад. Ляховский извернулся, быстро вынырнул сбоку, уже сам навалился сверху, обхватил ногами живот хищника, руки запустил подмышки и сцепил на холке в замок.

Медленно, но неумолимо Дмитрий пригибал голову животного к туловищу. Шары бицепсов вздыбились от напряжения, на лбу проступили бисеринки пота. Зверь сопротивлялся нажиму, но сила Ляховского побеждала. Хищник тоскливо взвыл. Из-за деревьев послышался ответ. Дмитрий удвоил усилия, закричал сквозь зубы, понимая, что нужно как можно быстрей закончить поединок. Послышался треск ломаемой шеи. Голова животного неестественно повисла вдоль туловища, и в этот момент показался вожак. Он бросил погоню за Аюном и вернулся на помощь, но опоздал. Хищник замер на мгновение, круто развернулся, побежал назад.

Аюн нёсся по лесу, перепрыгивая торчащие из земли коряги. Два зверя неумолимо догоняли его. Он лихорадочно думал, пытаясь найти выход из ситуации. Его взгляд зацепился за длинную толстую сосновую ветку, растущую практически горизонтально в паре с лишним метров от земли. Круто сменив направление, юноша побежал к дереву, отбросил копьё, с силой оттолкнулся, уцепился за ветку. Инерция понесла его тело дальше вперёд. Аюн быстро согнулся, прижал стопы к перекладине. Тело резко качнуло назад, и юноша оказался на выпрямленных руках над ней. Хищники прыгнули следом, зубы щёлкнули в опасной близости. Но парень уже был вне досягаемости, стоя на ветке под беснующимися животными.

В этот момент послышался вой их собрата, который остался позади. Крупный вожак ответил на призыв и рванул обратно. Это воодушевило юношу. Нужно было попробовать справиться с оставшимся в одиночестве под деревом хищником.

Аюн потянул из-за плеча лук и принялся быстро нашпиговывать зверя стрелами. Деревянные палочки проникали в шкуру неглубоко, но это не имело значения. Вскоре запас стрел иссяк. Все они торчали из спины, подобно ежиным иглам. С шерсти потекли многочисленные ручейки крови. Зверь ослаб и закачался. В отчаянии он попытался уйти.