Эпоха покаяния - Александр Соколов

Александр Владимирович Соколов

ЭПОХА ПОКАЯНИЯ

Посвящается светлой памяти

учителя географии

средней школы № 7 г. Шуи

Владимира Александровича Арсеньева

Мы находимся здесь для того, чтобы внести свой вклад в этот мир. Иначе зачем мы здесь?

Глава 1

Небо над лесной опушкой потихоньку бледнело. Вскоре между стволами деревьев стал отчетливо виден холодный и негустой туман. Тишину нарушила первая птичья трель. Начинался новый день.

На верхней ветви двухсотлетней пихты сидел огромных размеров чёрный ворон. Открыв клюв и поворачивая голову то влево, то вправо, он разглядывал мёртвого оленя, который лежал в высокой траве. Затем, решившись, птица спланировала на тушу. Оглянувшись на всякий случай, ворон выклевал оленю оба глаза, вприпрыжку поскакал к внутренностям, которые лежали рядом, уцепил кусочек, потянул на себя, торопливо проглотил. Его заинтересовала палочка, которая торчала в теле животного. Пернатый хищник ухватил её клювом и начал потихоньку раскачивать, пытаясь вытащить, как вдруг раздавшийся неподалеку шорох его спугнул. Ворон поспешно взлетел, приземлился на ветку, недовольно каркнул и тряхнул крыльями.

Из шалаша, собранного накануне вечером, выбрался человек, которому на вид вряд ли было больше семнадцати лет. Загорелый до красноты, с копной длинных чёрных волос и узким разрезом глаз. Всё это указывало на азиатскую кровь, если бы не их серый цвет, симметричные, плавные черты лица с высокими скулами, прямой тонкий нос и достаточно пухлые губы. Человек выпрямился и сладко потянулся.

Телосложение юноши тоже указывало на смешение кровей. Рост метр восемьдесят, худощавый, но пропорционально сложенный, с лёгкими и узкими костями. Из одежды — набедренная повязка и что-то вроде казацкой бурки из кожи и меха, накинутая на плечи. На шее болтался вырезанный из дерева амулет.

Ворон видел, как юноша перекинул через плечо чехол с луком и стрелами и подошёл к туше оленя. Пернатый шутник оторвал шишку, взлетел и, прицелившись, сбросил её прямо на голову охотнику, после чего вернулся на свой наблюдательный пункт. Человек улыбнулся, увидев недовольную птицу, потёр ушибленный затылок, после чего аккуратно вытянул стрелу с чёрным блестящим наконечником. Из такого же камня был сделан и его нож, которым юноша отрезал немного внутренностей и закинул на дерево.

Тем временем звезда по имени Солнце успела высушить росу на траве. День обещал быть жарким, поэтому охотнику нужно было торопиться. Добыв оленя, он доказал, что может по праву считаться полноценным членом своего племени. Два дня просидел юноша в засаде у опушки, дожидаясь свой первый трофей. И когда тот, наконец, подошёл, охотник не промахнулся. Однако доказательства, то есть рога, ну и, желательно, мясо, нужно было ещё донести. Поэтому парень соорудил носилки, нижние концы которых закруглил. Положил в них оленя, верхние концы водрузил себе на плечи и волоком потащил через лес к своей стоянке. Чёрный ворон тем временем принялся щипать потроха.

Путь молодого охотника пролегал через участок темнохвойной тайги. Ему нужно было пройти приличное расстояние, огибая непроходимые завалы из упавших деревьев и чертя своими носилками две полосы в ковре изо мхов и лишайников. Тайга, с её вечным полумраком, была для него родным домом. Он определял направление по едва заметным знакам — рельефу местности, расположению светил на небе и мхам на деревьях. Ближе к полудню он проголодался и устал. Где-то поблизости протекал ручей, возле которого мужчины его племени устраивали привалы.

Вскоре охотник нашёл то, что искал. Он скинул с плеч носилки и спустился к ручью для того, чтобы набрать воды в кожаный бурдюк. Наблюдая за тем, как влага наполняла его ёмкость, парень расслабился. Он с удовольствием слушал лес, вдыхал его запахи, смотрел, как бежит вода, и в ней отражаются покачивающиеся под дуновениями ветра ветви.

Молодому охотнику показалось странным, что среди птичьего многоголосья и шума хвои на ветру ему послышались слабые раскаты грома. Человек поднял голову, посмотрел на небо. Ни единого намёка на грозу. Тогда откуда эти звуки? Юноша замер и навострил уши.

Звуки доносились вовсе не с неба, а из глубины старой чащи, которую его племя обходило стороной. Та «дорога», если можно так сказать, вела в неизвестные края. Старейшины и отец строго-настрого запретили ему туда соваться, пугая страшными чудовищами и неизбежной смертью. Но с возрастом жгучее любопытство всё более овладевало им. И он сегодня решил нарушить запрет.

С носилками там нечего было делать, настолько тесно росли деревья и настолько захламлено было всё кругом буреломом и валежником. Поэтому парень отломал рога, вырезал самые нежные куски мяса, а всю остальную тушу, со вздохом, оставил.

Юноша набрал воздуху в грудь, медленно выпустил его, пытаясь унять волнение. Его взгляд устремился вглубь чащи, слух и обоняние заработали на полную. Ещё раз выдохнув, он нырнул в плотную тень, словно в омут.

Беззвучно охотник скользил от дерева к дереву. Звуки, больше похожие на хлопки, становились всё громче, как вдруг пропали совсем. Человек присел и оглянулся. Он понял, что если пойдёт дальше, то может заблудиться в этой непролазной чаще. Разволновавшись окончательно, юноша хотел было повернуть назад, как вдруг звук раздался совсем рядом. Он поправил съехавшую на глаза шевелюру, и нервно сглотнул. «Нет, надо идти до конца» — подумалось ему.

В позе охотника — согнувшись и присев, ступая мягкой обувью так, чтобы не хрустнула ни одна ветка, юноша стал красться на звук. И наткнулся на тело человека, навзничь лежащее на муравейнике с распростёртыми руками и ногами. В вечном полумраке он не сразу его разглядел. А когда увидел, то пришёл в ужас. По волосам, которые были заплетены в мелкие косички и густо обмазаны глиной, тёмной коже, палице, вырезанной из узловатых корней дерева, он узнал злейшего врага своего народа: воина племени «Красноволосых». На груди у него была маленькая, с мизинец толщиной рана с уже запёкшейся кровью.

Немного уняв дрожь в коленках, вчерашний мальчишка пробрался чуть дальше и обнаружил ещё несколько трупов Красных Волос. У каждого из них на голове или груди находились точно такие же аккуратные дырочки, а на земле то тут, то там были разбросаны резко пахнущие жёлтые цилиндрики.

Мысли вихрем проносились у него в голове: «Как такое могло произойти? Кто убил этих людей? Каким оружием? Где он сейчас?» Впрочем, искать ответы долго не пришлось. За очередным завалом из полусгнивших ветвей, прислонившись спиной к толстой ели и закрыв глаза, сидел человек. На виске у него была кровоточащая рваная рана, нанесённая палицей. В правой руке незнакомец держал то самое оружие.

Наш исследователь настолько увлёкся, что перестал смотреть под ноги. Он принялся заворожённо изучать пришельца, разглядывая его со всех сторон.

Человек, похоже, обладал медвежьей силой. Под странной зелёной одеждой, делающей его незаметным в лесу, бугрились мощные мускулы. Невысокий рост — метр семьдесят, широчайшие плечи, белая кожа, из-под которой выпирали извилистые вены, тяжёлые, крупные кости. Крепкая, словно нарочито небрежно высеченная из гранита каким-то скульптором голова с квадратным подбородком, острыми скулами и короткими, цвета одуванчика, волосами, расчёсанными на прямой пробор. Самый пик жизни — около тридцати пяти лет.

Юноша приблизился вплотную. Под ногой предательски хрустнула ветка. Он увидел пронзительные глаза цвета неба на испачканном лице, а в следующее мгновение незнакомец открытой ладонью ударил юношу в солнечное сплетение. Охотник отлетел и упал на спину.

Атака была стремительной и очень болезненной: дыхание отказало сразу же. Скорчившись, юноша хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Человек меж тем прищурил глаза. Что-то во внешности охотника его привлекло. Через пару минут юноша с трудом встал. Пришелец поднял руку с тёмной и блестящей штукой и направил на него. А парнишка думал, как же она может его убить. Она не острая, не тяжёлая, словом, совсем не представляла угрозы. Было страшно и интересно одновременно. Чужак тем временем устало опустил руку. Кровь из разбитой головы потекла сильней.

— Я помогу тебе, — неуверенно промямлил охотник, опуская на землю свой лук, копьё и колчан со стрелами.

— Я умею останавливать кровь, — добавил он некоторое время спустя, не увидев понимания на лице пришельца.

— Кто ты? — тихо, но грозно спросил незнакомец.

Тут у нашего героя в горле встал ком, а на глазах выступили слёзы. Ведь эти два коротких слова были сказаны на языке его любимой и, к сожалению, давно покойной мамы. Этот язык он почти забыл, так как его племя на нём не говорило. И вот так неожиданно, в самой глубине непроходимой тайги, снова услышать знакомые слова… Словом, это было слишком для него.