Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Издав свой боевой клич, ле Дрейк увидел полный отчаяния взгляд рыцаря, обернувшегося к нему. Тот понимал, что должен добраться до своих раньше, чем Дракон доберется до него. А Дракон уже совсем близко. Успеет ли он? Рольф пришпорил Вулфзиге, чтобы опередить рыцаря и отбить сына. Но удача уже склонилась на сторону Сибрука. И хотя огромный конь несся на пределе своих сил, враг, преследуемый страхом смерти, успел доскакать до своих: они ждали его возле повозки, запряженной парой лошадей. Теперь вместо одного перед Рольфом было полдюжины, а то и больше солдат. И рыцарь остановился – дальнейшая борьба не сулила успеха.

– Разрази меня бог! – выругался Рольф, борясь с отчаянием, поскольку был вынужден отступить. А его конь едва остановился, как уже спокойно опустил голову, довольно зафыркал и принялся щипать траву. Солнечный свет отражался от брони доспехов и светлых волос Джастина. Рольф увидел испуганное выражение на лице мальчика, выглядывающего из-за плеча своего похитителя; затем они скрылись за гребнем холма.

Горечь поражения комом стояла у него в горле. Все впустую. Теперь Тарстон удвоит охрану, и вряд ли представится случай для новой попытки. Озираясь кругом, Рольф медленно возвращался тем путем, по которому только что промчался так стремительно. Бой закончился. Мертвые лежали на земле, и дорога была пуста. Раненые пытались встать на ноги, зажимая кровавые раны. Послышался шум приближающегося вражеского отряда. Рольф поглядел сверху вниз на одного из своих людей.

– Мы пытались, милорд, – проговорил Гай Фицхью, задыхающийся и окровавленный. Его темные волосы слиплись от пота. Пеший, он стоял посредине дороги и жестами показывал на разгромленный отряд. – Эдмунд де Моле мертв.

У Рольфа перехватило дыхание.

– Соберите раненых. Мертвых мы вынуждены пока оставить. – Под осуждающим взглядом Гая Фицхью он добавил: – Подходит вражеское подкрепление. Они увезли всех женщин и детей?

Сэр Гай кивнул:

– Да. Кроме этой.

Леди Эннис все еще лежала на обочине, где он и оставил ее. Горячий гнев охватил его. Если бы он не бросился выручать леди, то смог бы помочь Эдмунду в его борьбе с солдатом. Если бы не она, Эдмунд был бы сейчас жив и его сын находился бы рядом. Рольф посмотрел на Гая Фицхью.

– Принесите ее, – резко приказал он. – Вероятно, Сибрука заинтересует обмен заложниками.

3

Монотонное движение раздражало ее. Эннис закрыла глаза, пытаясь унять пульсирующую боль, которая горячими волнами накатывала на нее, а левая сторона головы болезненно реагировала на любое прикосновение. Но неудобство менее всего волновало Эннис.

Открыв глаза, она увидела перед собой прямую спину Рольфа ле Дрейка. Он ехал во главе отряда, задавая жесткий темп. С той минуты, как она очнулась в седле перед одетым в кольчугу рыцарем, пропахшим кровью и потом, дурное предчувствие мучило ее куда больше, чем болезненная пульсация в голове.

Она сразу поняла, что случилось в то время, когда она была без сознания. Не требовалось особой сообразительности, чтобы догадаться, что она захвачена в плен. Отряд одетых в кольчуги рыцарей свернул свои знамена, чтобы пройти неузнанным. Постороннему глазу они могли бы показаться шайкой разбойников. И она одна из них.

Эннис никогда не путешествовала иначе как на носилках во время дальних поездок или же в дамском седле на прогулках. Она не переносила тяжелый галоп боевых коней и потому попросила остановиться. Рыцарь, который вез ее перед собой, позвал своего лорда.

Натянув поводья, ле Дрейк повернулся и вперил в нее внимательный взгляд из-под поднятого забрала. Косые лучи солнца струились сквозь густые ветви, освещая его лицо.

– Да, сэр Гай, что-нибудь не так?

– Нет, лорд, но леди должна отдохнуть.

Окинув ее холодным пристальным взглядом ледяных зеленых глаз, ле Дрейк с ходу разбил ее первое впечатление о нем как о благородном рыцаре, попавшем в трудное положение.

– У нас нет времени на женские прихоти. Мы спешим.

– Ну так оставьте меня здесь! – Она вышла из себя от гнева и боли. – Я не могу ехать дальше.

– Вы останетесь со мной, пока я не определю вашу судьбу, миледи, – огрызнулся он. – Молите Бога, чтобы ваш сюзерен был достаточно заинтересован в сохранении вашей жизни.

– А если нет? – огрызнулась она в ответ.

Он смотрел на нее, а его взмыленный конь опустил голову и бренчал уздечкой.

– Тогда вам стоит пожалеть о том дне, когда вы приняли неблагоразумное решение искать у него убежища.

Эннис промолчала. Это был Дракон из ночных кошмаров, суровый человек, о дикости которого ходили легенды.

– Милорд… – начал сэр Гай, но ле Дрейк уже развернул своего коня, оставив ее в гораздо большем смущении, чем она могла предположить… Ни одного слова больше сказано не было, и рыцарь ускакал вперед.

Жизнь не подготовила ее к такому повороту. В свое время она легко перенесла расставание с родным домом, потому что еще в детстве ее послали в замок Уолтера Монморанси обучаться женским искусствам. Когда она вышла замуж, войны часто бушевали в стране, но, хотя муж часто оставлял ее одну, опасности она не подвергалась никогда.

Однажды в замке Монморанси она пережила осаду мятежных вассалов, но это продолжалось недолго и не причинило ей особого беспокойства, если не считать необходимости ухаживать за ранеными. Но то, что происходило теперь, было совершенно иным. И это ужасало. Частые взрывы гнева Люка Д'Арси были ничто по сравнению с ледяной свирепостью Рольфа ле Дрейка.

День превратился в бесконечную череду неровного движения и глубокой тишины, нарушаемой только изменяющимся стуком копыт, то гулким – по твердой дороге, то глухим – по лесному мху. Слышался странный хруст опавшей прошлогодней листвы, звук ломающихся веток, дыхание лошадей и звон доспехов. Деревья обступали их плотным кольцом, а между ними змеились и переплетались узкие дорожки. Лес был темный, и огромные дубы возвышались кругом подобно великанам. Из их мрачных теней, казалось, выглядывали лица, еще более древние, чем искривленные стволы и сучья.

Эннис обхватила себя руками, поеживаясь, как в ознобе. Ее действительно била мелкая дрожь.

– Вам холодно, миледи? – спросил сэр Гай на ухо, боясь привлечь внимание Рольфа.

Даже сквозь кольчугу он чувствовал, как она дрожит, и это его беспокоило.

Она покачала головой, но движение, должно быть, причинило ей острую боль. Она вскрикнула, и Гай придержал взмыленного коня, бока которого тяжело ходили от усталости. Юбки леди намокли от соприкосновения с ними. Воздух наполнился острым запахом лошадиного пота. Слегка переменив положение, леди оглянулась через плечо.