Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

– Милорд, – тихо сказал разведчик, – они приближаются. Там дюжина солдат. Они охраняют шестерых детей и трех женщин.

«Терпение, – думал Рольф, продвигаясь вперед, – иногда вознаграждается».

На расстоянии около лье [5] появился маленький отряд. Воины, разделившись на две группы, возглавляли и замыкали его, а в середине видны были женщины и дети. Блики солнечного света отражались от шлемов и кольчуг. Среди женщин он узнал леди Эннис. Джастин, несомненно, был рядом с ней.

Его люди знали, что делать, и стали в засаду с обоих флангов. Одновременная атака со всех сторон сулила успех. Внезапность нападения должна была увеличить преимущество еще более. Рольф надеялся одним стремительным маневром отбить сына. В месте, которое он выбрал для нападения, дорога сильно сужалась, а густой лес по ее сторонам не даст людям Сибрука разбежаться.

Сдерживая нетерпение, он ждал противника, готовый к бою. Вот отряд скрылся из виду за изгибом дороги, но уже слышались женский смех, голоса детей, стук копыт в сухой пыли. Когда всадники вновь показались из-за поворота, Рольф дал сигнал передовой группе.

Его люди выскочили из леса на дорогу и тут же зарубили первых двух солдат Сибрука. Женщины пронзительно завизжали, их вопли смешались с громким ржанием испуганных лошадей. Мечи звенели, и кричали люди, слышался глухой стук сталкивающихся людей и животных.

Рольф пробился в середину схватки и увидел Джастина, пытавшегося удержаться в седле. Его пони брыкался и вставал на дыбы, а глаза смотрели дико и испуганно. Жизнь мальчика была в опасности. Рольф наклонился вперед и выхватил его из седла. Отчаянное сопротивление сына поразило его. Но он тут же понял, что Джастин его не узнал из-за опущенного на шлеме забрала. – Успокойтесь, – проговорил он, пытаясь удержать рвущегося прочь ребенка, – это я, ваш отец.

Джастин перестал сопротивляться и всмотрелся в него, беспокойно хмурясь. Убеждать его не было времени, борьба в тылу и на флангах разгоралась все жарче. Повернув коня, Рольф стал пробивать себе путь сквозь толпу сражающихся к тому месту, где ждал его Эдмунд. Он передал мальчика в его руки с приказом скрыться как можно быстрее.

– Доставьте его в безопасное место любой ценой, – добавил он, натянул поводья, повернул коня и снова ринулся в бой. Он хотел отвлечь солдат на себя, чтобы дать Эдмунду время ускакать с Джастином с поля боя. Его меч описывал сверкающие дуги. Времени для раздумья не было, его тело действовало машинально. Сражение было для Рольфа привычным делом, яростные выпады и молниеносные отражения ударов – в этом он был непревзойденным мастером: ведь более половины своей жизни он провел в битвах.

Обе стороны делали все возможное, чтобы не причинить вреда женщинам и детям, оказавшимся в самой гуще борьбы. Оруженосец Сибрука пытался создать вокруг них подобие защитного барьера. А Рольф ждал, когда Эдмунд с Джастином скроются, чтобы тотчас отозвать своих людей и отступить. Ни в коем случае он не хотел рисковать жизнями женщин и детей после того, как его цель будет достигнута. Спасение Джастина стало бы его триумфом и местью.

Отражая щитом сыпавшиеся на него удары, вращая сверкающим мечом, Рольф пришпорил своего огромного боевого коня. Клинок глубоко вошел в грудь противника. Он услышал хриплый крик и бросил взгляд на упавшего, затем посмотрел кругом и остался доволен: из дюжины всадников, выехавших из Стонхема, осталась только половина.

Рольф собирался уже подать сигнал к отступлению, как вдруг один из его воинов сразил солдата, охранявшего женщин и детей. Рванувшись вперед с сердитым криком, он увидел, что раненый волочится на поводьях за конем. Охваченное паникой животное встало на дыбы, молотя копытами воздух, и рухнуло прямо в толпу женщин и детей. Вопль ужаса огласил поле битвы.

Среди хаоса мелькающих копыт и тел еще одна лошадь упала, увлекая за собой наездницу. Он увидел, что это была леди Эннис – ее огненные волосы нельзя было спутать ни с чем. Рольф попытался пробиться к ней, но новая волна боя накрыла ее, он потерял ее из виду. Пришпоривая коня, чтобы пробиться к ней и спасти, он прекрасно понимал, что тем самым играет на руку врагу. Но он надеялся, что солдатам Сибрука, с трудом отбивающимся от его людей, сейчас не до нее. И он снова направлял своего коня к тому месту, где она упала. Он пробился сквозь столпившихся в беспорядке лошадей, сквозь мелькание клинков и испуганно вопящих женщин. Он нашел ее. Леди Эннис посмотрела на ле Дрейка глазами, выражавшими одновременно и страх и доверие, и протянула к нему руку. В этот момент одна из лошадей взбрыкнула и встала на дыбы. Удар копыта пришелся Эннис по голове, и она рухнула прежде, чем Рольф успел подхватить ее. Он выругался. Изогнувшись в седле, поднял ее с земли как раз вовремя: еще мгновение – и она была бы растоптана. Леди Эннис была без сознания и безвольно висела на его руках, ударяясь о лошадь при каждом движении. Отягощенный этим бременем, Рольф вспотел от усилий удерживать равновесие. Она тяжело лежала на его руке с мечом, и он не мог наносить и отражать удары, это делало его уязвимым – он лишь оборонялся щитом, который держал в свободной руке. Ле Дрейк понимал, что должен освободиться от своей ноши при первой же возможности, иначе гибель грозила им всем. Выведя коня из сражения, он осмотрелся в поисках безопасного места, где мог бы ее положить. Вдруг он услышал высокий тонкий крик:

– Отец!

У него похолодела кровь. Далеко впереди Эдмунд де Моле вел отчаянную борьбу. Один из рыцарей Сибрука вступил с ним в жестокую схватку за Джастина. Он пустил коня во весь опор, но уже понимал – слишком поздно… Высоко поднятый меч обрушился на шею и плечо Эдмунда. Когда он падал из седла, человек графа вырвал Джастина из его рук…

Не желая сдаваться, мальчик вырывался с истошным криком:

– Отец!!!

Рыцарь слегка ударил Джастина, чтобы тот замолчал, и погнал свою лошадь бешеным галопом в просвет между деревьями через луг. Рольф поглядел на леди Эннис, висевшую на его руке, и немедля принял решение. Он остановился только на мгновение, чтобы опустить ее в траву на обочине, а затем продолжил преследование. Из-под копыт летели комья дерна. Он чувствовал напряжение всех мускулов коня, вновь и вновь погоняя его. Выскочив на широкий луг, Рольф пустил его во весь опор. Но человек Сибрука летел, как будто сам дьявол гнался за ним. Когда ле Дрейк поднялся на холм, покрытый зеленой травой, то увидел, что из Стонхема вышло подкрепление. Очевидно, кто-то успел поднять тревогу. Перевес был явно на стороне противника. Но Рольф не желал сдаваться и пришпорил коня. Солнечный луч скользнул по окровавленному лезвию его меча, когда он высоко поднял его над головой. Если бы он мог дотянуться мечом до всадника или его лошади, победа была бы за ним. Он все еще не хотел расстаться с надеждой…