Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

– И вы что, убили бы меня?

Она бросилась к нему, спрятав руки в грязные складки своего платья, чтобы скрыть дрожь.

– В этом случае вы не сможете использовать меня как заложницу, милорд. Сибрук едва ли захочет обменять мертвого на живого.

Улыбка, которая змеилась на его губах, больше походила на гримасу:

– Я не настолько глуп, чтобы убивать вас, миледи, имеется много способов принуждения, доступных мне, и вы должны хорошо это усвоить.

Да, она знала об этом достаточно. Она видела, к каким устрашающим методам убеждения прибегал король: наиболее мягким считалось заключение непокорных дам в тюрьму, наиболее эффективным – голод или пытка.

Теперь, находясь рядом с разъяренным мужчиной ростом более шести футов [7], она почувствовала первые признаки того, что ее сопротивление начинает слабеть. Могла бы она противостоять ему просто из принципа? В конце концов, Эннис была согласна с тем, что сын должен быть возвращен отцу. Причины, по которым мальчика держали в заложниках, не вызывали у нее никакого сочувствия. Пока Сибрук удерживал ребенка, он мог быть уверен в поведении ле Дрейка. Это выглядело так, словно Дракон был у него на цепи, и граф манипулировал им, играя на безопасности сына. Она хорошо понимала, почему держали в заложниках Джастина. И вот теперь в той же самой ситуации оказалась она.

Эннис дышала прерывисто, она была слишком утомлена, чтобы думать ясно. Если бы только ле Дрейк подождал до утра со своими требованиями, тогда она встретила бы его со спокойной душой и разумными доводами.

Он спросил ее:

– Итак, миледи?

Это бесцеремонное напоминание заставило ее вздрогнуть. Он стоял почти рядом с нею. Сама близость его мощного тела приводила ее в трепет. А тут еще это рычание… Она отступила на шаг и почувствовала твердый край кровати под своими коленями. Ле Дрейк еще продвинулся вперед. Теперь он стоял так близко, что она могла бы сосчитать позолоченные нити, которыми был вышит дракон на его плаще.

– Я не уступлю, – сказала она сдавленным голосом и увидела, как нахмурились его темные брови.

– Нет, миледи, – сказал он, потирая руки, – вы все же уступите и знаете это так же хорошо, как и я.

Он сдавил ей предплечье, пальцы впились в тело, обещая дальнейшие мучения. Ее голова дернулась, а он другой рукой захватил ее волосы на затылке и зажал их в кулаке, лишив ее возможности двигаться. Эннис почувствовала, как в грудь врезалась острая пряжка его перевязи, и вцепилась в фигурные застежки, пытаясь отстраниться. Под ладонями она ощутила твердые, упругие мускулы его груди, и всплеск необузданного страха охватил ее. Она не дождется милосердия от этого рыцаря – только наказания за сопротивление. Правая рука наткнулась на рукоятку кинжала на его поясе. Прежде чем Дракон понял ее намерение, Эннис выхватила кинжал из ножен.

Она направила лезвие ему в живот, демонстрируя большую уверенность, чем ощущала на самом деле. Напряжение и опасность заставили ее дрожать, но голос был тверд:

– А теперь, милорд, отпустите меня, или я вырежу свое имя на вашем животе.

Какое-то мгновение он смотрел на нее скорее с удивлением, чем с яростью. Он не ожидал этого. Какое-то подобие восторга мелькнуло в его зеленых глазах. Затем они вновь превратились в две холодные щелки. Не ослабляя хватки, он сказал мягко:

– Ваше безумие будет вам дорого стоить.

Эннис и глазом моргнуть не успела, а он уже резко отогнул ее голову назад, в то время как другая рука его сомкнулась вокруг ее запястья с такой силой, что она с криком боли выронила кинжал.

– Отпустите меня, – задыхаясь, простонала она, мольба непроизвольно слетела с ее губ. Теперь она была полностью в его власти. Одной рукой он сжимал ее волосы, другая подхватила кинжал.

– Нет, – сказал он, – если я уступлю вашей прихоти, вы обманете меня, как лисица. И я буду сам виноват, если окажусь в капкане у женщины с таким диким характером, что она смеет нападать на рыцаря в его собственном замке. Вы и вправду так отважны? Или просто дурочка? Вот интересная загадка, клянусь.

Медленно толкая ее назад к кровати, он наступал на Эннис, пока она не упала навзничь. Паника охватила ее, когда она почувствовала спиною набитый соломой матрас. Невозможно! Не собирается же он…

– Нет, лорд! – вскрикнула она, борясь с ним. В его глазах она прочитала горячее желание. – Я предупреждаю вас, не делайте этого…

Своим мускулистым бедром он придавил ее дергающиеся ноги к кровати. Продолжая одной рукой удерживать ее за волосы, он другую подложил ей под голову. Не было ни намека на милосердие в его дразнящих зеленых глазах, пристально глядевших на нее.

– Не делать чего, миледи? Не бесчестить вас? Но ведь именно вы утверждали, что отсутствие чести – моя отличительная черта, не так ли? Я просто веду себя так, как подобает человеку моего сорта.

Он слегка ударил ее по щеке, затем, угрожая, схватил за горло.

– Мне следует поддерживать столь завидную репутацию. В конце концов, вы очень привлекательны, а я давно уже не укладывал силой в постель благородную леди.

Он легко отбил ее удары, нацеленные ему в голову, и перехватил ее руки. Безжалостно, пристально глядя ей в глаза, он просунул колено между ее ног и толчком широко их раздвинул. Только гордость не позволяла ей кричать. Она поняла его намерения. Эннис давно уже не была девственницей и исполняла супружеские обязанности с Люком без радости, но и без жалоб. Хотя ее муж бывал временами груб и заботился только о собственном удовольствии, пренебрегая ее желанием и настроением, он редко принуждал ее, прибегая к силе. Он стремился лишь поскорее сам испытать наслаждение и никогда не пытался вызвать в ней страсть.

Рольф ле Дрейк, напротив, казалось, ждал от нее ответного чувства, хотел ее возбудить. Ее запястья были сжаты его пятерней, и это лишало Эннис способности сопротивляться. Он начал неторопливо исследовать ее тело. Даже через бархат платья она почувствовала жар его руки. Он ласкал ее грудь нежными круговыми движениями ладони, и будто жгучие разряды пробегали по ней до самых кончиков пальцев. Эннис решила ударить его коленом, но он ловко уклонился и зажал ее ногу между своими бедрами.

– Нет, леди, – сказал ле Дрейк вкрадчиво, – вы не отделаетесь от меня, пока я не закончу.

Чувствуя свое бессилие, Эннис зажмурила глаза, напрягла мышцы, а мысленно попыталась перенестись как можно дальше отсюда. К подобной уловке она часто прибегала с Люком. Но сейчас это было не так-то легко. Ле Дрейк, казалось, знал, где коснуться, чтобы пробудить необычные для нее ощущения. Он сжал ее сосок между большим и указательным пальцами и принялся играть им. Это немедленно отозвалось в ней приятной истомой в низу живота и между бедрами. Панический ужас охватил Эннис, когда она почувствовала жаркую волну желания и не смогла сдержать громкого стона. Глаза широко распахнулись и встретились с его взглядом, затененным ресницами. Слабая улыбка блуждала по лицу ле Дрейка.