Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

открыто переходила на сторону врагов Османской империи. В репрессивных целях султаны официально или «по умолчанию» иногда санкционировали татаро-ногайское разграбление Молдовы.

Одним из самых разрушительным был набег сразу после окончания Прутского похода Петра Первого, поддержанного Дмитрием Кантемиром. С целью «наказания неверных райя» летом 1711 года в Молдавию беспрепятственно вторглись ногайские орды, получившие возможность безнаказанно грабить и уводить в рабство.

Именно в это время произошло запустение молдавских цинутов (уездов) пограничных с территорией Буджакой орды. Крестьяне бежали в лесной район Кодр, бросая свои сёла и поля. Так изменялась демографическая ситуация в юго-восточных районах Молдавского княжества, поскольку опустевшие районы стали занимать ногайцы. Их кишлаки появились уже неподалёку от Кишинёва, на территории Орхейского, Лапушнянского и Кигечского цинутов.

Властные возможности молдавского господаря и крымского хана были настолько несопоставимы, что первому не удалось добиться очищения ногайцами спорных территорий даже несмотря на издание соответствующего султанского фирмана (указа).

Беззащитность Молдавского княжества перед ногайцами особо отчётливо проявлялась во время смут в Крымском ханстве. Так, к примеру, было в 1758 году, когда Бахчисарай утратил контроль над ногайцами и Молдавия подверглась самому разрушительному набегу в своей истории.

Летом того года взбунтовались Едисанская, а затем и Буджакская орды, требовавшие назначить новым ханом Крым-Гирея. Возглавив мятежников, тот потребовал у молдавских властей «денег и немного тулупов». Не получив желаемого, самопровозглашённый хан в начале осени ринулся на молдавские цинуты в Пруто-Днестровье.

Молдавию заполонило ногайское войско. Преодолев Прут, оно достигло Ясс и даже вступило в пределы Валахии. Однако валашский господарь смог откупиться.

Как сообщал в октябре 1758 года из Ясс один из русских агентов, «молдавцы в немалом находятся страхе, ибо оставя свои домы, все живут в монастыре, понеже ногаи усоветовались возвратясь обратно назад разорить все под горами, а потом и в Яссы прийти». Речь идёт о том, что, возвращаясь из Валахии, ногайцы устремились к предгорьям Карпат и нацелились на разгром молдавской столицы.

Бесчинства длились около двух недель. Бежавшие с исторической родины молдаване спасались на территории Брацлавского и Подольского воеводств Польши и даже добрались до российской Новой Сербии.

В рабство было угнано до 40 тыс. жителей Молдовы, число убитых и вовсе не поддавалось подсчётам. Стада угнанного скота оценивались современниками как «бесчисленные». Всё, что не могло быть вывезено в Буджак или Очаковскую область уничтожалось. Этот разгром характеризовался в молдавских источниках XVIII века как «Разлив татарвы» («Ревэрсаря тэтэримий»).

В итоге Крым-Гирей добился своего и был назначен главой Крымского ханства. При этом он обещал османским властям возместить ущерб, нанесённый Молдавии ногайцами.

Но в итоге вместо возмещения грандиозного ущерба Молдавскому княжеству Крым-Гирей стал требовать полагавшихся ему по статусу подношений.

Именно при Крым-Гирее татаро-ногайское владычество над Молдавией достигло своего пика. Существенно возросли финансовые аппетиты крымцев. Во многом благодаря молдавским деньгам содержался ханский двор и войско. Политический центр ханства в это время сместился в западные его владения. Очевидно, что все эти платежи тяжёлым бременем лежали на простых жителях Молдавии.

Подобно временам самой тяжёлой зависимости Руси от Золотой Орды, в период правления Крым-Гирея от Молдавии требовалось организовывать работы на ханский двор ремесленников: кузнецов, портных, сапожников, плотников и т. п. Все эти работы опять же оплачивались за счёт казны княжества.

На фоне этого жёсткого финансового прессинга информационно-дипломатические услуги Молдавии Крыму выглядят почти безобидно. Господарь обеспечивал функционирование почты между Бахчисараем и польскими союзниками султана.

Княжество было обязано делиться с ханством разведывательными сведениями, добытыми молдавскими агентами в сопредельных государствах. Недостаточная разведывательная активность могла быть предметом упрёков со стороны хана. В некоторых случаях господари выполняли посреднические функции на переговорах ханов с поляками.

В январе 1770 года состоялся последний ногайский набег в истории Бессарабии. К тому времени русские взяли Хотин и вступили в Яссы, а войско великого визиря отступило за Дунай. Верный османам господарь Николай Маврокордат бежал из столицы, а молдавские элиты в Яссах и провинции присягнули Екатерине II.

Воспользовавшись паузой в военных действиях и выходом Молдавии из-под власти султана, крымцы предприняли карательный поход в многострадальные пруто-днестровские цинуты. Вновь последовали грабежи и захваты невольников. В рабство было уведено до 16 тыс. человек.

Однако в условиях падения османского режима в Молдавии крестьянские и городские общины стали оказывать вооружённое сопротивление отдельным отрядам кочевников. Последовал массовый приток молдавских волонтёров в русскую армию. К примеру, в отряде российского капитана Зорича, разгромившего татар в окрестностях Кишинёва, из 1,4 тыс. человек более половины составляли молдавские добровольцы.

Враждебность между молдаванами и татарами в 1770 году достигла наивысшей точки.

В апреле представители боярства и духовенства Молдавии открыто призвали российскую императрицу удалить орду из Бессарабии. В то же время Каплан-Гирей во главе подвластных орд и при поддержке турецкого корпуса двинулся для нового покорения Молдавии. Именно на побережье Прута, у урочища Рябая Могила это 70-тысячное войско и было остановлено русской армией Петра Румянцева численностью вдвое меньше.

Можно попытаться представить себе незавидную судьбу бояр, епископов, да и всего Молдавского княжества, отступи русские у Рябой Могилы, Ларги или Кагула.

Однако Румянцев в 1770 году пошёл вперёд и провёл одну из самых блистательных наступательных операций в истории российского оружия. В 1774 году его стараниями был заключён Кучук-Кайнарджийский мирный договор, искоренявший власть Крымского хана в Буджаке.

Поскольку хан исключался из властной системы Османской империи, то теперь он не мог собирать дань и требовать повинностей с пока ещё подвластной Порте Молдавии. Российское междуречье Днепра и Южного Буга становилось надёжным барьером, отделявшим Бахчисарай от Пруто-Днестровья. Очаковская область, граничившая с восточно-молдавскими цинутами, должна была оставаться слабозаселенной.

За время войны в Буджаке кардинально сократилось и число подвластных хану степняков. Сложившейся ситуацией оперативно воспользовались правители Молдавского княжества. На части территорий, покинутых ногайцами, пока регион контролировался русскими был обустроен Хотарничанский цинут Молдовы.

Так завершилась история последнего внешнего «кормления» Крымского ханства, которое отныне могло рассчитывать только на внутренние ресурсы. В истории Бессарабии же была подведена черта под самыми варварскими формами эксплуатации региона. И подведена эта черта рукой русского полководца и дипломата Петра Румянцева. А уже в 1812 году стараниями ученика Румянцева – Михаила Кутузова было упразднено и османское владычество в Бессарабии.

Георгиевская лента в Бессарабии: от воинов Румянцева до солдат Великой Отечественной

Символично, что главная военная награда Российской империи – орден Святого Георгия, в котором впервые стала использоваться соответствующая лента, – был учреждён в преддверии Русско-турецкой войны 1768–1774 годов. Ее ключевые события происходили в Днестровско-Пруто-Дунайском регионе. И так получилось, что первые кавалеры Святого Георгия, на которых возлагалась оранжево-чёрная орденская лента, отличились в