Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

границ Петербург был вынужден оттягивать с театра русско-турецкой войны всё более крупные силы и, соответственно, ресурсов для окончательной победы над османами становилось всё меньше. Война же на два фронта была очень рискованной.

Решение сложнейшей задачи достижения мира с Турцией было возложено на человека в равной мере сочетавшего талант полководца и дипломата – Михаила Илларионовича Кутузова.

В действующую армию на Дунае он прибыл в апреле 1811 года, чтобы заменить тяжелобольного Николая Каменского. Под его командованием было 5 дивизий (4 незадолго до этого были отозваны на север) – 46 тыс. человек.

На фронте от устья Дуная до Белграда (около 700 км.) этим войскам предстояло противодействовать османской группировке в 75 тыс. человек, стремившейся отвоевать Дунайские княжества. Таким образом, русскому полководцу предстояло принудить противника к миру, находясь в меньшинстве и в обороне.

Однако Кутузов не был сам собой, если бы полагался только на военные методы. На Дунае он быстро установил контакты с командующим турецкой армией – великим визирем Ахмед-пашой. Тот был давним знакомым Кутузова со времени службы последнего чрезвычайным послом в Стамбуле.

Используя свои знания состояния дел в османских придворных кругах, Кутузов указал на то, что территориальные претензии российской дипломатии не реалистичны. До середины 1811 года Петербург настаивал на отказе Стамбула от Дунайских княжеств. Кутузов утверждал, что в таком случае ярыми оппонентами данных требований выступят очень влиятельные греки-фанариоты, контролировавшие эти княжества. Он предлагал исходить из исключительной заинтересованности фанариотов в Валахии, их меньшем интересе к Молдавии (особенно к восточной её части, с султанскими и ногайскими владениями).

В июне 1811 года русский полководец начал операцию по заманиванию османов в военно-стратегическую ловушку. После того, как турецкая армия двинулась из Болгарии к Дунаю, у города Рущук она была встречена 15-тысячным русским отрядом (имевшего, правда преимущество в артиллерии) под личным командованием Кутузова. Подданные султана потерпели в этом сражении громкое поражение, потеряв около пяти тыс. человек (потери русских – около 500 бойцов).

Кутузов не стал преследовать противника. Вопреки советам многих «горячих голов» стоять у Рущука до конца и не пускать визиря к Дунаю, он увёл войска в Молдавию, заманивая противника.

Рущукская победа русских всерьёз встревожила Наполеона. В Париже обсуждали даже проект сосредоточения в Далмации группы войск, которая придала бы уверенность действиям османов.

9 сентября визирь начал переправу через Дунай у селения Слободзея. Через пять дней переправилось 35 тыс. человек. Турецкое командование, вероятно, считало, что Кутузов ограничится обороной. Однако 13 октября он скрытно перевёл на правый берег реки отряд в 7,5 тыс. человек и на следующий день обрушился на вражеские силы, разделённые рекой. Рущукская группировка турецкой армии (около 20 тыс. человек) была разгромлена, а основные силы оказались блокированы на левом берегу Дуная. Последние, по сути, попали в положение военнопленных, чьей судьбой можно было влиять на Стамбул.

Ахмед-паша смог выскользнуть и окружения. Правда, это было в интересах Кутузова, поскольку согласно османским законам визирь, попавший в окружение неприятеля, лишается полномочий договариваться о мире.

На предварительных переговорах о мире стороны довольно быстро пришли к согласию провести новую русско-турецкую границу в Европе по течениям рек Сирет и Дунай. Это означало обретение Россией не только Бессарабии, но и важнейших молдавских городов Галац и Яссы к западу от реки Прут.

Тем временем Франция оказывала на Турцию сильнейшее давление для недопущения мирного соглашения с Россией. Французский посланник Латур-Мобур шантажировал султана тем, что если Турция уступит России земли на Дунае, то после скорой победы над Александром I Наполеон отберёт их и передаст восстановленному Польскому королевству. В совокупности с интригами фанариотов это подвигло султана на ужесточение позиции Турции по мирному урегулированию.

Новый главный уполномоченный султана Галиб-эфенди (был назначен вместо «слишком уступчивого» Ахмед-паши) потребовал возврата к довоенным границам 1806 года. При этом само желание Порты заключить мир вопреки нажиму Франции преподносилось как большая уступка России.

Ответные действия российского императора оказались весьма резкими: блокированный турецкий корпус разоружить и пленить, мирный конгресс прекратить. Главнокомандующий выполнил волю государя, но не стал высылать турецких уполномоченных из Бухареста (а визирь, в свою очередь, не стал их отзывать). Таким образом, неофициальные контакты переговорщиков от России и Турции продолжились.

Канал коммуникации русского главнокомандующего с ведомством верховного визиря был задействован в марте 1812 года, когда российская дипломатия предприняла последнюю попытку склонить султана к заключению мира. Порте тогда представили исчерпывающую информацию о планах Наполеона по разделу европейских владений Османской империи.

В ответ, османская позиция на переговорах смягчилась: султан согласился на передачу России Пруто-Днестровья без Дунайского побережья.

Пока шло обсуждение этих предложений, граф Кутузов получил из Петербурга сразу два письма. Первое было составлено по поручению императора канцлером Румянцевым. В нём подтверждалась незыблемость требования о границе по Сирету. Второе послание явилось собственноручным письмом Александра I и дозволяло в случае крайней неуступчивости османов и для скорейшего заключения мирного договора согласиться на границу по Пруту и Дунаю.

Компромисс на переговорах был достигнут в рамках варианта, изложенного в личном письме императора. Во избежание новых проволочек по предложению Кутузова прелиминарный текст с согласованными статьями сразу направили султану. Делегации же в условиях полной секретности продолжили работать над окончательными формулировками. Кстати, это был первый случай применения данной практики в истории российской дипломатии.

Для дезориентации «европейских партнёров» агентами графа распускались слухи о том, что стороны продолжают бесплодно спорить, а сам главнокомандующий отдавал распоряжения, свидетельствующие о скором возобновлении военной кампании.

28 мая мирный договор был подписан в окончательном виде. Первую подпись от имени России поставил Михаил Кутузов, правда, к тому времени он уже не являлся главнокомандующим Дунайской армии и по воле императора передал её Павлу Чичагову.

Бухарестский мирный договор подтвердил все прежние русско-турецкие соглашения. Европейская граница между Россией и Турцией прошла по реке Прут до соединения её с Дунаем, а затем по Килийскому руслу Дуная до Чёрного моря. Западная Молдавия и Валахия возвращались Турции с сохранением их довоенных привилегий.

Документ был ратифицирован Александром I 23 июня 1812 г. за день до того, как армия Французской империи вторглась в Россию.

* * *

Глава 2

Появление Большой Бессарабии

Как первый президент Греции сконструировал Большую Бессарабию

В августе 1812 года была учреждена Бессарабская область, чья территория охватывала всё междуречье Днестра, Прута и Дуная. Таким образом топоним «Бессарабия» стал применяться не только лишь к малой части на юге этого региона.

В процессе создания Бессарабской области Российской империи в рамках единого административно-территориального образования были объединены и бывшие