Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

империи в Северном Причерноморье. До конца XVII века важным источником их материальных ресурсов было участие в набегах крымцев на противников османов: Речь Посполитую, Россию и др.

Однако на рубеже столетий по условиям Карловицкого мира Османская империя взяла на себя обязательство прекратить вторжения своих вассалов в иные государства. Важнейшим «кормлением» Крымского ханства и его причерноморских орд в этот период стало Молдавское княжество.

Данная трансформация хронологически наложилась на изменение системы управления в Молдавии. Господарей – этнических молдаван сменили правители, назначаемые султаном из числа греков-фанариотов (уроженцев византийского района Фанар). Последние в своём абсолютном большинстве были лояльны султану и использовали господарское правление для максимального выкачивания ресурсов из временно подвластного княжества.

Собственных вооружённых сил Молдавия со времён анти-османского мятежа Дмитрия Кантемира не имела. Миссия по обеспечению военного прикрытия княжества, а за одно и силовой поддержки господарей Молдавии возлагалась на крымских ханов.

В начале XVIII века отношения Стамбула, Бахчисарая и Ясс (столица Молдавии) сформировали пирамиду: султан, хан, господарь.

Её вершину занимал сюзерен – османский правитель. Средним звеном являлся хан, отвечавший за военно-политическую безопасность всего Северного Причерноморья («Малой Татарии»), включая Бессарабию. В основании пирамиды находился господарь. Его главная обязанность – исправно поставлять ресурсы, извлекаемые из княжества, на нужды двух верхних звеньев «кормовой цепочки».

Связующим звеном между ханом и господарём был сераскер-султан Буджака. Он назначался лишь из числа членов династии Гиреев и находился на одной ступени с заместителями хана в Крыму – калгой и нур-эд-дином. При отсутствии хана в Буджакской орде он действовал от его имени.

Положение Молдавского княжества в системе Османской империи было очень схожим с зависимостью Московского государства от Золотой Орды: внутренняя автономия в сочетании тяжёлым податным прессом и военно-политической зависимостью. Тем не менее, у Москвы до 1480 г. был лишь один сюзерен – ордынский хан. Молдавия же находилась под двойным владычеством.

Зависимость Молдавии от Крымского ханства выражалась в ежегодной государственной дани, экстраординарных выплатах, а также персональных выплатах и подарках крымским правителям. На молдавских господарях лежала, кроме того, обязанность информационно-дипломатического обслуживания хана.

Зависимый статус господарей в отношении ханов определялся не только прямыми предписаниями Стамбула, но и неформальными факторами. В имперском табели о рангах крымские ханы занимали более высокое положение, чем правители Молдавии.

Обычная ежегодная дань, которую Молдавия выплачивала Крымскому ханству, называлась весьма поэтично – «Медовые деньги». Этот сбор был официально легализован Портой. Дань в пользу хана взимал в Яссах особый татарский чиновник – балджи-баша. Наряду с ним действовал малый балджи-баша, который получал дополнительную дань в пользу буджакского серескер-султана.

К середине XVIII века размер «медового» сбора составлял 8 тыс. пиастров. В номинальном выражении это почти в два раза больше, чем сумма первоначальной дани османам, которую в конце XV века выплачивал Стефан Великий.

С учётом других регулярных выплат, ежегодный «выход» в Бахчисарай составлял около 12,5 тыс. пиастров. Главными адресатами подарков помимо хана и его буджакского губернатора были калга (2,5 пиастров), нур-эд-дин (1 тыс. пиастров), ханский визирь (500 пиастров), губернатор Перекопа (300 пиастров).

Персональные подарки ханам и их вельможам обуславливались тем, что от благосклонности крымцев сильно зависела вероятность занятия господарсткого престола и длительность нахождения на этой должности. Как утверждал французский дипломат Шарль де Пейссоннель, господари могут быть лишены престола в результате простого пожелания хана, высказанного при сановниках Порты.

Тот же французский эмиссар сообщал, что в середине XVIII века каждый новый хан получал от господаря коляску с 6 лошадьми и 2 тыс. пиастров. Каждое посещение ханом пределов Молдавского княжества давало ему право на получение как обычных, так и экстраординарных даров.

В 1733 году Каплан-Гирей начал получать дары еще до того, как пересёк границы княжества. Молдавский боярин Армажиу вручил ему первые подарками на подъезде к Буджаку. При въезде на территорию Молдавии «его встретили армаш Палеологул с деньгами и особыми дарами. Эти два боярина находились при хане во все время пребывания его в Молдавии, выполняя его приказы и вручая ему деньги и дары, которые беспрерывно присыпал ему Константин Водэ (господарь)». При отбытии из Молдавии хан удостоился новой порции даров – сообщает историческая хроника.

В 1742 году Селямет-Гирей следовал через Буджак в Царь-град мимо территории Молдавии. Господарь Константин Маврокордат выслал ему на встречу делегацию бояр «согласно обычаю… многими дарами и преклонными письмами». Однако хан остался недоволен формой этого подношения. Представителям Молдавского государства пришлось «замаливать» оплошность уже в столице Османской империи. Там на аудиенции хану преподнесли 60 соболей, «помимо денег, еще рысьи меха, показывая ему преданность их хозяина». В том же году господарь был вынужден существенно увеличить подушную подать в княжестве.

Во время военных действий на территории Молдавского княжества господарь со своими немногочисленными вооружёнными отрядами поступал в подчинение крымского хана. Так было во время войны 1735-1739 годов.

В кампании по осаде турками и татарами Очакова Менгли-Гирей весьма немилосердно отнёсся к молдавским воинам. Подданных господаря заставили вести телеги впереди татарских отрядов, приближавшихся крепости. Тем самым молдаване вынуждены были стать завесой для ханского войска под огнём крепостной артиллерии.

С учётом экстраординарных выплат среднегодовой вклад молдавской казны в пользу Крымского ханства составлял не менее 20–25 тыс. пиастров. Это очень тягостное для Молдавского княжества бремя не учитывало частных подношений молдавских бояр, пытавшихся использовать в своих интересах влияние татарских вельмож.

К примеру, в 1760 году Стольник Когэлничану, изготовил для буджакского сераскера «расписную кибитку» и делал щедрые подношения для окружения калги султана.

Практически все крупные военные конфликты с Османской империи с европейскими государствами приводили к татарско-ногайскими грабежам Молдавского княжества.

Так было во время войн с Польшей 1672–1676 и 1683–1699 годов, с Россией в 1710–1711, 1735-1739 годах, с Австрией в 1716–1718 годах. Орды пользовались тем, что официально вводились на территорию Молдавии для следования к театру военных действий и могли на законных основаниях производить здесь реквизиции, карать за неблагонадёжность в отношении султана и хана. В таких случаях Молдавское княжество обязано было снабжать крымские контингенты провизией.

Для того чтобы избежать бесчинств со стороны союзников, господари даже шли на выплату специальных субсидий крымским ханам и вельможам.

К примеру, валашский коллега молдавского правителя заплатил в 1738 году 1 тыс. талеров принцу Ислам-Гирею для того, чтобы он пощадил местность, по которой его отряд передвигался к австрийским границам. В следующем году господарь Григорий Гика отсылал хану Менгли-Гирею «обычные дары» для решения вопроса об очищении от ногайцев местности между Галацем и Бырладом, а также в Сорокском цинуте.

По разрушительному воздействию эти союзнические экспедиции уступали лишь карательным походам. Таковые осуществлялись в случаях, когда политическая элита Молдавии