Воскресшая любовь - Роуз Белленджер

После ухода Стена Бесс занялась составлением меню на следующий день. Она написала список необходимых продуктов и проверила, все ли ингредиенты на кухне в наличии.

Однако тревожные мысли отвлекали ее от привычных хозяйственных забот. Бесс чувствовала себя в собственной гостинице птичкой, попавшейся в ловко расставленные силки. Она давно подозревала, что Джо занимается противоправной, если не сказать преступной, деятельностью. Все нынешние постояльцы гостиницы, вероятно террористы, прибыли сюда по его приглашению. Все, кроме одного. Но и Стен Колдуэлл представлялся теперь Бесс загадкой. Она чувствовала себя очень одиноко среди этой разношерстной публики. Никому из окружавших ее людей нельзя было доверять. Бесс могла полагаться лишь на собственные силы.

Бесс вышла в холл и хотела подняться в свою комнату, когда ее внимание привлек голос Стена, доносившийся из гостиной. Бесс подошла к распахнутой двери и, остановившись на пороге, заглянула внутрь. Обитатели «Приюта скитальца» сидели в креслах и на диванах спиной к Бесс и смотрели телеигру. Джо поощрял совместные просмотры передач, полагая, что так иностранцы лучше и быстрее усвоят английский язык. Постояльцы обменивались мнениями, сопереживали и давали свои варианты ответов.

– Это баобаб, я уверен! – воскликнул вдруг Стен, после того как ведущий задал очередной вопрос. – Он действительно растет в африканских саваннах и живет до пяти тысяч лет!

– Баобаб? Неужели? – спросила сидевшая рядом с ним Кэрол.

– Да, все сходится. У баобаба съедобные плоды и ствол достигает двадцати пяти метров в окружности.

Бесс похолодела. Откуда у коммивояжера обширные познания в ботанике? Она знала только одного человека, который мог часами говорить о многочисленных породах деревьев. Этим человеком был Эндрю Мейсон. Он с ходу определял растения, знал все об их особенностях, различал отдельные подвиды, описывал строение листьев, семена и плоды.

Эндрю, если бы он был сейчас здесь, тоже мог бы легко ответить на подобный вопрос телеведущего. Мурашки пробежали по спине Бесс. Она еще раз внимательно вгляделась в Стена: плечи, затылок, очертания головы, темные волосы. Да, со спины он походил на ее погибшего возлюбленного. Но лицо… Стен был удивительно миловиден, даже красив, но Эндрю выглядел совсем иначе. А главное, Эндрю был мертв.

Этой ночью Бесс не спалось. Она долго ворочалась в постели, а потом вышла на террасу подышать свежим воздухом. С озера веяло прохладой. Бесс с наслаждением вдыхала влажный, настоянный на аромате соснового бора воздух.

Несмотря на протесты Джо, Бесс оставила за собой эту чудесную комнату с видом на Онтарио. Он пытался доказать, что они лишаются значительной части дохода, ведь номер с террасой можно сдавать за хорошие деньги. Однако Бесс настояла на своем и теперь радовалась, что не уступила жениху. Находясь во враждебном окружении, она могла перевести дух, лишь когда оставалась одна в своей уютной светлой комнате. Любуясь заходами солнца, лунными дорожками на водной глади, Бесс черпала новые силы для тайного противоборства с Джо.

– Удивительно красиво, – раздался в тишине глубокий мужской голос.

Бесс вздрогнула от неожиданности и обернулась. В нескольких шагах от нее у лестницы, ведшей на террасу из холла второго этажа, стоял Стен Колдуэлл. Но смотрел он вовсе не на озеро, а на Бесс.

– Да, действительно, – отозвалась она, делая вид, что не поняла, к чему относится его замечание.

Стен нарушил ее одиночество, но, к собственному удивлению, Бесс заметила, что это обстоятельство вовсе не огорчает ее. Он подошел к ней и, слегка наклонившись вперед, облокотился о перила. Бесс бросило в жар. Он стоял так близко, что, казалось, она ощущала исходившее от него тепло. Ее неудержимо тянуло к этому сильному самоуверенному мужчине. Краем глаза она наблюдала за ним.

Он пристально вглядывался в полумрак, как будто силился что-то увидеть среди смутных очертаний и теней.

– Тебе не спится? – спросил он, не поворачивая головы.

Что за манера все время задавать вопросы! – подумала Бесс.

– Меня одолевают разные мысли, не могу заснуть. А ты почему не ложишься?

– По той же самой причине. – Он бросил на нее многозначительный взгляд. – Если ты расскажешь мне о своих тревогах, я поделюсь с тобой теми, которые мучают меня.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

Бесс нахмурилась. Ей вовсе не хотелось откровенничать со Стеном. Несмотря на симпатию к нему, она понимала, что он ведет себя порой как-то странно. Вот и сейчас, пронзая взглядом мрак, он напряженно рассматривал сад соседнего участка, как будто за деревьями таилась какая-то неведомая опасность.

– О тревогах, которые не дают тебе уснуть, – спокойно ответил Стен.

Бесс не понравился его серьезный тон, и она решила перевести все в шутку.

– Меня мучают угрызения совести, – с усмешкой заявила она.

Стен неожиданно резко выпрямился и обратил к ней искаженное, словно от острой боли, лицо. Бесс невольно попятилась.

– И что ты под этим подразумеваешь? – спросил он сдавленным голосом. На его скулах заходили желваки.

Бесс с недоумением смотрела на него, не понимая, в чем дело. Она не ожидала столь бурной реакции. Пожав плечами, Бесс плотнее запахнула халат на груди, чувствуя, как ее пробирает дрожь то ли от ночной прохлады, то ли от испуга.

– Я просто так сказала. Это шутка, – начала оправдываться она, видя, что ее шутливая фраза потрясла Стена до глубины души.

Что с ним происходит? – спрашивала себя Бесс. Почему он разволновался?

Неожиданно он схватил Бесс за плечи, повернул лицом к себе и пристально вгляделся в ее глаза, как будто искал в них ответ на давно мучивший его вопрос. Бесс вскрикнула от боли, и он тут же разжал впившиеся в ее тело пальцы.

– Бесс, – внезапно заговорил он тихим проникновенным голосом, – я нюхом чую, что здесь творится неладное. Доверься мне, расскажи все, что знаешь. Я готов выслушать тебя.

– У тебя просто богатое воображение.

– Ты действительно так считаешь?

В какой-то момент Бесс была готова раскрыть перед ним душу, поведать о событиях, произошедших два года назад, и о том, что ужас недавнего прошлого вновь настиг ее здесь, в тихой гавани, в которой она надеялась укрыться от грозивших ей опасностей и забыть все беды. Бесс хотела рассказать Стену о своих подозрениях, об одиночестве, о страхах и о бремени ответственности, которая, она чувствовала, лежит на ней. О том, как ей не хватает Эндрю Мейсона.

Бесс кусала губы, еле сдерживая готовые вырваться признания. Глаза Стена излучали тепло и нежность. Он внушал Бесс доверие как человек, на которого можно полностью положиться. Но внутренний голос предостерегал ее от поспешных шагов.