Танец с луной - Джули Райт

чад. Или же молоденькие девицы, выпытывающие у меня о брате, когда тот вернётся и не рассматривает ли он кандидаток в жёны.

Арель рассмеялся. И, как это часто случалось в течение дня, бархатный звук согрел её.

— Значит, вашего брата считают завидной партией, не так ли?

— Многим может так показаться. Наша семья далеко не богата, но мой брат красив — настолько, что не заметить его трудно.

— Вероятно, это у вас семейное.

Грейс почувствовала, как жар пробежал по шее к щекам. Он считал её красивой?

— Простите?

Арель замешкал, прежде чем ответить:

— Он, вероятно, похож на кого-то из ваших родителей? Возможно, отца? Мне не довелось увидеть вашу матушку, но сыновья часто похожи на отцов.

От этого щёки запылали ещё жарче. Значит, он не хотел сделать ей комплимент. Грейс почувствовала себя глупой и обрадовалась отсутствию костра, который мог выдать её румянец. Дружеская беседа, которой казалось нет конца и края, с приходом темноты затихла.

Грейс зевнула, хотя чувствовала себя слишком бодрой от насыщенных событий, но решила, что им следует попытаться поспать. Независимо от того, устали они или нет.

— Если, конечно, вы отдыхаете. Спят ли призраки?

— Я не умер, — напомнил он ей.

— Нет. Знаю, но тем не менее, вас здесь тоже нет. — Грейс покачала головой и почувствовала, что, возможно, до конца своих дней продолжит молоть глупости. — Неважно, мне нужно поспать. Спокойной ночи, Арель.

— Спокойной ночи, Грейс.

Грейс забралась в спальный мешок и посмотрела на своего призрака. Он казался ярче, более заметным в лунном свете. Она закрыла глаза, поняв, что считает его красивым, даже если для него она дурнушка.

«Не будь дурой», — подумала Грейс. Призраки не бывают красивыми.

Но сколько бы она себя не убеждала, Грейс знала, Арель на самом деле очень красив. И речь совсем не о его внешности.

Глава 6

Арель наблюдал за Грейс, пока та спала — или притворялась спящей. Он смутил девушку, намекнув о её привлекательности, хотя ни капли не кривил душой. Она поистине прекрасна. Ему не следовало замечать дивного лица и фигуры, но каждое её движение очаровывало его.

Грейс хорошо держалась в седле — мало кто из знакомых ему дам мог похвастаться таким. При этом она отлично заботилась о лошади. И Мэйзи платила сторицей хозяйке за заботу. Они продвинулись дальше, чем он надеялся. И всё же впереди лежало множество миль, которые им предстоит преодолеть. Так много поставлено на карту, если они не успеют добраться до дворца в срок.

Так зачем же он тратил время, наблюдая, как тёмные волосы ниспадают на бледные щеки? Почему хочется убрать непослушные пряди с лица, чтобы увидеть изгиб челюсти? Отчего он мечтает, чтобы прекрасные, точно озёра прохладной голубой воды, очи распахнулись?

Он уж точно не нуждался в студёной водице. Ему и так было невероятно холодно. Но когда Грейс рядом, даже холод казался терпимым.

Он признался ей, что оказался в её комнате, когда попытался постучать в парадную дверь и попросить о помощи. Но скрыл, что помнил, как находился в темноте, ощущая вокруг себя холод склепа. Арель помнил, как в тот момент почувствовал отчаянную необходимость найти помощь. В следующий миг он очутился на её ферме. Словно вселенная знала, что она поможет, и ей это под силу.

А почему бы и нет?

Каким невероятным человеком она была, раз согласилась на это путешествие, даже поверила его необычным рассказам. За всю жизнь ни одна женщина не привлекала его внимания и не интересовала так сильно. Но ни одна никогда не была так полна сострадания, интеллекта и желания помочь, как эта женщина.

Ему больше, чем когда-либо, хотелось вернуться в собственное тело и иметь возможность прикоснуться к щеке, крепко обнять, а потом попробовать на вкус идеальные розовые губы.

«Прекрати это!»

Но его разум не переставал думать о ней, даже когда он отвернулся и посмотрел на небо и постоянно растущую луну.

«Слишком мало времени»

Недостаточно, чтобы сохранить ему жизнь и спасти королевскую семью. Недостаточно, чтобы насладиться компанией удивительной женщины, которая погубила его и околдовала сильнее, чем Нортон. Чары советника – лишь действие заклинания. А чувства, которые Грейс пробудила в Ареле, сильнее любой магии.

Он всю ночь наблюдал за ней, когда проносившаяся по небу луна освещала и отбрасывала тени на разные части прекрасного лица. Её красота, бесстрашие и сила внушали ему благоговейный трепет. Арель знал нескольких женщин, которые потеряв отца и мать, помогали близким. Но ни одна не оставалась в родительском доме и работала, чтобы обеспечить семью. Они все выходили замуж и жили своей жизнью. Конечно, они время от времени подкидывали родственникам горстку монет или оказывали какую-то услугу. Но разве кто-то из них взял на себя роль хозяйки дома так, как это сделала Грейс?

Нет, о таком ему не доводилось даже слышать.

Он медленно приближался к ней всю ночь, желая разглядеть более отчётливо, желая запечатлеть в памяти все детали, от маленькой родинки на мочке уха до морщинки над бровью, словно она даже во сне что-то обдумывала. Арель понял, что подкрался слишком близко, только Грейс задрожала, а её дыхание вырвалось из слегка приоткрытых губ в белом облачке пара. Арель отступил, но было поздно. Грейс пошевелилась и открыла глаза.

— Солнце встаёт! — Она быстро выбралась из спального мешка, поспешно сложила и упаковала провизию, а затем повесила всё обратно на седло. — Почему вы не разбудили меня?

Арель молча смотрел на неё. Что он мог сказать? Правду о том, что не посмел будить, сражённый её невообразимой красотой, и он не хотел прекращать любоваться ею. Арель почувствовал себя полным глупцом.

К счастью, она не стала настаивать на ответе, охваченная тревожными сборами. Через несколько мгновений они уже запрыгнули в седло и рысью умчались прочь.

Грейс ела чёрствый хлеб, орехи и сушёные ягоды из сумки, висевшей на седле, так что им не пришлось делать привал, чтобы позавтракать. Арель хотел дать ей высказаться, поскольку накануне она больше слушала. Желал доказать Грейс, что ему важно её мнение и он не поверхностный.

Так ли это? Неужто он поверхностен?

Арель помнил своё потрясение состоянием фермы, когда впервые туда явился, однако, вернувшись, он не видел ничего кроме неё. Да, он просил помощи её брата, но