Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

— По большей части подобные цивилизации оставляют в покое, так как это просто невыгодно во всех смыслах, так нам говорили в школе, - добавил Ким. - Поэтому мы терраформируем планеты в необитаемых системах, тем более что их много, космос велик.

— Меня, честно говоря, сильно удивило, что вы вообще лезете колонизировать, имея всего миллиард живых на Земле, часть из которых скажем прямо - ожмики, - искренне признался Михаил. - Но речь о другом. Вот мы говорим о морали, этике, совести, но при этом проголосовали между собой и решили вмешиваться в жизнь местных. Самих местных даже не спрашивали, и дело тут вовсе не в незнании языка, Маниш! Мы навязываем силой свою помощь, пусть и говорим при этом о добровольности. Вот ты жил в своей песочнице среди других детей, а потом вдруг сверху свалился огромный взрослый дядька и сказал, что сейчас научит нас, но мы обязаны слушаться его.

— Мы..., - Гозье оборвал себя и замолчал. - Хм, право силы за нами, но остальное.

— Это похоже на парадокс Алякова, - вдруг заметил Ким.

Они уже пришли и Лошадкин восхищенно уставился в окно. Огромные окна общей столовой выходили на море, создавалось ощущение, что замка, скал, земли нет, только бескрайнее синее море, облака и птицы.

— Необходимость действовать там, где ты не собирался? - переспросил Гозье. - Возможно.

— Парадокса можно было бы избежать, откажись мы вмешиваться, - вставила Сара, которая неспешно смаковала какое-то подобие супа.

— Но мы решили вмешаться и поэтому парадокса нет! - провозгласил Гозье, заказывая себе кусок мяса.

— Мы спасаем сейчас тех, кто не пострадал бы вообще, не окажись мы здесь, - сказал Лошадкин.

— Но мы оказались, именно об этом и толкует парадокс Алякова, - Ким создал себе гору картошки и решительно вонзил в нее вилку, вскинул картофелину, словно собирался привести пример с ее участием. - Можно же ведь заявить и обратное: сколько умерло бы, не прилети мы сюда?

— Это вопрос, не имеющий ответа, - возразил Лошадкин.

— Почему же, поможем местным, улучшим их жизнь, посмотрим на изменение смертности и получим ответ.

Сделав такое заявление, Паша Ким решительно вонзил зубы в картошку и замолчал, жуя и разглядывая море.

Глава 5

Первые раненые начали приходить в себя уже на следующий день. Лечение продвигалось семимильными шагами, о чем сейчас и говорил Алекс.

— Организмы их никогда не получали никаких антибиотиков, не говоря уже о лечебном геле, и поэтому такое сильное воздействие, несмотря на минимальную дозировку. На Земле, после открытия антибиотиков, было также, потом люди начали вырабатывать сопротивляемость.

— Не врач, но у нас тоже было похожее, - добавил Огар.

Все живые экспедиции собрались в коридоре "госпиталя", так как всем было интересно. Даже Алена, которой полагалось внимать виртуальным лекциям, стояла рядом, вытягивая шею, будто собираясь заглянуть в палаты. В этом не было никакой необходимости, ведь картинки с камер транслировались прямо в манопы, но Лошадкин поймал себя на схожем желании.

Словно взгляд на вылеченного моментально даст все необходимые знания.

— Также в схожие времена на Земле очень многие умирали, не дожив до года, выживали только самые стойкие.

— Жаль, что нельзя развить устойчивость к ранам в живот, - хмыкнул Гозье.

— Но общая стойкость помогала потом с выздоровлением, - возразила Сандра и тяжело вздохнула.

Лошадкин хотел заметить, что в те темные средневековые времена тучность считалась признаком достатка, так как еды всегда не хватало, но затем решил промолчать. Пусть Сандра и любила пошутить над своими размерами, но все равно же хотела похудеть? Возможно, следовало уложить ее на операцию, если "автохирург" был на такое способен - все же не полноценный лечебный комплекс под управлением врачебной ИПы и с полноценными специалистами.

— В любом случае, можно ожидать выздоровления всех пациентов, прогнозируется несколько случаев осложнений, которые будут обрабатываться отдельно, с расширением медицинской базы, - слегка чопорно заявил Алекс, - и все это потребует вмешательства с вашей стороны. Либо создания роботов - помощников, либо вашего личного участия. В таком большом количестве пациентов есть и плюсы, языковая база будет расти быстрее, я уже резервировал мощности под эту задачу.

— Помимо вывоза их на лечение, а также выдачи еды...

— Мы можем давать им пищевые таблетки! - осенило Лошадкина. - Адаптированные, конечно!

— Это сэкономит время, но будут ли они их есть? - задумчиво вопросил Гозье. - Ведь они не знают, что это такое? Но есть и еще проблема, что они могут сказать, очутившись в камере?

— У нас будет полный словарь ругательств! - рассмеялся Михаил.

— Вот, а для полноценного контакта - нужно взаимодействовать, показывать, говорить, так что здесь, пожалуй, потребуются все. Кроме Алены.

— Не энергонь, - бросила Штраус, - мне тоже надо отвлекаться и переключаться. Сам бы учил!

— Уже, хотя даже обычная физика никогда меня не привлекала, - ответил Маниш.

Лошадкин не стал отводить взгляда и краснеть за то, что не учил. В теории со всем могли справиться роботы и ИПы, по факту же, в экспедицию терраформирования летело полсотни живых, так как не мог один человек знать и уметь все подряд. Конечно, выскажи такое Михаил вслух, ему бы резонно возразили, что именно поэтому и надо остальным тоже учить гиперфизику, не полагаясь на одну Штраус.

— И мы как-то слишком уж щедро начали тратить энергоний, словно общение с местными решит все наши проблемы!

— Человек - социальное животное, - хмыкнул Лошадкин, - так говорили в мои времена. Или надо было дать им перерезать друг друга, а потом общаться с победителем?

— Нет, - ответила Алена, отступая на шаг.

Странное дело, подумал Лошадкин, ведь она выросла уже в ээ, никакого пиетета не должна бы испытывать и уж тем более не думать об экономии. Как в его времена никто не благоговел перед электричеством и не собирался его экономить, привычная часть быта, вроде интернета, автомобилей, сотен каналов по телевизору, мобильной связи и прочего.

Но почему-то из всех живых экспедиции именно Алена больше всех твердила об экономии.

— А ведь крови будет еще много, - продолжал Михаил, - даже с нашим вмешательством.

— Что это, намек?

— Нет, сам только сейчас осознал, - ответил он. - Помните, как было принято у кочевников?