Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

не пытался просто попасть в космос? Спрашиваю, потому что с твоим рейтингом ты точно сумел бы.

— Там... сложно, - ответил Лошадкин и поспешил сменить тему. - Так мы же, получается, создаем колонию?

— Вынужденно, - наставительным тоном отозвался Маниш. - И на колонию мы не тянем, ну никак. Даже если мы вдруг сойдемся друг с другом и заведем детей, а так оно и будет, если мы не сумеем улететь, то, что дальше? Сколько протянет электроника? Насколько хватит энергония? Уже во втором поколении наша эта вынужденная псевдо-колония зачахнет и выродится. Останутся у местных сказки о богах с неба, войдут в мифы и легенды и тысячи лет спустя какой-нибудь Друк и Крук будут смеяться над примитивными суевериями предков.

— Боюсь, что вынужден буду вас огорчить, - вдруг заметил Алекс.

— Что, уже смеются? - хохотнул Гозье, запрокидывая голову.

— Погоди, - остановил его Лошадкин. - Что не так?

— Они не считают вас богами, - просто ответил Алекс.

— А кем?

— Кем-то вроде демонов, пока что не совсем ясно, кроме общего смысла, существа, творящие зло.

— Сообщил остальным? - отрывисто спросил Маниш, хмуря густые брови.

— Да.

— А почему они тогда устроили резню под нашими стенами? - удивился Лошадкин.

— Вот это как раз понятно, - оторвался от не успевших начаться раздумий Гозье. - Если мы исчадия зла, и соседи, неважно, из леса они или из степи, исчадия зла, то, что может означать постройка укрепления и войско этих самых соседей? Что зло укореняется и растет, надо нападать, пока не стало слишком поздно. Противники подумали то же самое, а решить дело дипломатией никто и не пытался. А почему мы злые?

— У вас нет волос, - последовал короткий ответ.

Лошадкин изумленно уставился на голограмму, а Гозье вдруг захохотал, хлопая себя по бокам и ногам, и еще и по массивной каменной столешнице.

— Конечно! Каждый придумывает себе богов, похожих на него, а мы в эту картину ну никак не вписываемся!

— А я говорила! - прорезалась Сара. - Скоро они договорятся между собой и пойдут штурмовать нас уже вместе!

— Мы их не боимся.

— Но сколько крови прольется зря? Михаил, предлагаю вам завести комбайн и напугать их превентивно.

— Кутимо, и как же это? - вклинился Гозье, не скрывая сарказма.

— По мензе - разделить их огромным рвом, заливом даже - до самых гор.

Лошадкин нервно крякнул, представив количество работы, причем скорее всего бессмысленной.

— Это сколько же энергония уйдет? - появилась Алена. - А потом его не хватит на гипермаяк!

— А ты его уже сделала?

— Будем так разбрасываться - не сделаю!

— Залив не остановит кровопролитие, - вздохнул Маниш, - Сара, я понимаю, что ваша позиция "не вмешиваемся" получила весомое подкрепление, но, если мы выроем залив, боюсь, это только быстрее и сильнее сблизит обе стороны.

— Три стороны, если считать живущих в воде, - добавил Лошадкин.

— Вот уж сомневаюсь, что обитателей глубин волнует вопрос волос на сухопутных, - парировал Маниш. - Я бы скорее сказал, что мы им тогда ближе, чем наши пациенты. Пленники. Подопытные.

— Подчиненные, - добавил Михаил со смешком и задумался, какие еще слова на букву "П" тут подойдут. - Поклонники. Паства.

— А что они думают об Огаре? - поинтересовался Гозье.

— Считают его вдвойне предателем, тело которого изменили демоны, - ответил Алекс.

Огар прорычал что-то обиженно, а Лошадкин решил, что это объясняет реакцию местных. Если они считали Огара своим - собакой? Свиньей? - то да, такое было бы обидно, но.

— А почему никто не попытался продаться нам? - поинтересовался Лошадкин.

— Скорее всего, подобные предложения поступали в самом начале, когда я еще не накопил достаточной базы их языков, - отозвался Алекс. - Предположительно, отсутствие реакции на предложения привело к обиде и ощущению предательства, а также повышенной агрессивности в наш адрес.

— Весело, - вздохнул Лошадкин, тоже опираясь локтями на стол.

Вот поэтому и не следует говорить за едой о работе, подумал он, будет испорчено и то, и другое.

— Но все это лишь предположения, - повторил Алекс.

— Да, надо расспросить их самих! - поднялся Гозье.

Может, даже сменить облик, подумал Лошадкин. Послать "мохнатого" Алекса, или самим изготовить костюмы под местных, например. В то же время его не покидало ощущение странной пустоты этих действий, словно они за процессом потеряли цель.

Еще Лошадкин думал о том, что все это и правда очень похоже на Башню, только без игровых дополнений. Стоит задача отстроить - что? Цивилизацию, решил он, вот племена, вот их надо сколотить вместе или поддержать собак против свиней, допустим, и есть только вот местные. Их надо развить или перевозить обломок корабля куда-то, непонятно куда, например на остров, но там экспедиция окажется в изоляции. Опираться на местных и вести разведку другого места, где окажется лучше?

— О чем ты думаешь? - раздался голос Огара.

Лошадкин вынырнул из раздумий и обнаружил, что Огар сидит напротив, огромный и волосатый, не хуже местных. Вот кто стал бы настоящим лидером для местных, привычно подумал Михаил.

— О помощи местным и насколько она им нужна.

— Возможно, что она больше нужна нам, чем им? - вдруг спросил Огар.

— Что?

— Я смотрю на них и оба моих сердца обливаются кровью, как говорят у людей, - ответил он, прикладывая могучую волосатую ручищу куда-то в середину грудной клетки.

Лошадкину стало интересно, как говорят у Огара на родине, но он промолчал.

— Это же дети, просто драчливые дети, мои сородичи были такими же... да во-многом и остались, не буду скрывать горькую правду, - продолжал Огар. - Мы много и долго убивали друг друга, меряясь мощью рук и длиной волос, и некому было нас остановить. Возможно, прилети кто-то, мы бы быстрее прошли этот кровавый период и сейчас были бы не так кровожадны.

Лошадкин посмотрел вопросительно.

— Дети не всегда способны остановиться сами, и им нужны взрослые, - вздохнул Огар, в лицо Лошадкину ударило теплой волной. - Способные остановить, развести в стороны, пристыдить, дать одуматься.

— А дети — это молодые цивилизации?

— Да, - еще раз вздохнул Огар. - Кровь, кровь, много крови, пока не поумнеют.

— Так и было на Земле.

— Я изучал историю Земли, и у