Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

Глава 3

Лошадкин активировал строительный комбайн и выкатил на нем в "чистое поле", мысленно жалея, что тот не извергает клубы дыма и не тарахтит, дабы сильнее впечатлить и напугать аборигенов.

— Не трактористы мы, не плотники, - запел он, направляя комбайн к краю скалы, - а мы монтажники - охотники и с высоты вам шлем привет!

Местные, наблюдавшие издалека, разбегались или замирали, Лошадкин вдруг осознал полную правоту слов Гозье. С мини-спутником и средствами обнаружения, современным оружием, живые экспедиции легко могли сотворить с местными что угодно. Хоть расстрелять сверху, хоть запугать, хоть отгородиться рвом, как предлагал сам Михаил.

Поработить или торговать, выменивая золото на условные бросовые бусы, хотя карьера колонизатора как-то не прельщала. Комбайн начал захватывать камень, "съедая" скалу и попутно формируя зигзагообразный пандус вниз, дорогу, в которой опять же не нуждались сами земляне, располагавшие техникой для полетов.

— Возводим замки мы огромные, - напевал Лошадкин, немилосердно фальшивя и перевирая слова, - а также очень там удобные, и с туалетом вам шлем приветом!

С запасом камня, он вернулся к обломку корабля, где комбайн начал рыть ров, быстро добравшись до скального основания. Оно тоже потекло и стало жидким, для того чтобы потом сцепиться в единый монолит с тем камнем, что доставил Лошадкин. Ничего сложного, просто повторить несколько раз, укрепить основания и возвести отвесные вертикальные стены, нет, даже с отрицательным уклоном, для пущего впечатления местных!

Остальные занялись своими делами, но дискуссия о вмешательстве в жизнь аборигенов не прекратилась, благодаря манопам и Алексу, выступавшему в роли сервера и справочного бюро, пусть и ограниченного, так как отсутствовал доступ к информационным базам основной части "Васко" и связь с Землей.

— Мы восклицаем "сажа" - то есть слава живым, - вещал Маниш, - и это правильно. Глупо было бы огораживаться от них, тем более что они так и вьются вокруг, но глупо было бы также пускать их внутрь корабля. Замок и наш Михаил решат эту проблему, тут все согласны.

— А я буду барон Робинзон! - воскликнул Лошадкин в шутку.

— Почему барон?

— Потому что замок!

— Тогда уж граф, - заметила Сандра.

— Не в рифму, - пояснил Лошадкин.

— Но что дальше? - вопросил Гозье. - Нам интересно изучать какие-то вещи по нашим основным специальностям, но давайте признаем честно - местные нам для этого не нужны. Наш геолог, Сандра, может слетать к горам и набрать образцов, гидролог Ким изучать море или океан, отгоняя живность ультразвуком, и я мог бы изучать тут биоценозы, просто наблюдая издалека. То, что аборигены вьются вокруг, вроде как понятно и объяснимо, и никто из нас не специалист по контактам, так что не будем вдаваться в ненужные детали.

— А я считаю, что это важная деталь, - возразила Алена. - Почему они не разбегаются в страхе?

— Потому что мы их и не пугали толком! - вклинилась Сара. — Вот тут много умничали о законах и морали, но давайте вспомним, что с живыми всегда проблемы. Мы все согласились лететь в терраформирующую экспедицию, да, на безжизненную планету, никаких проблем и хлопот. Прилетели, занялись любимым делом, и никто не носится вокруг. Что будет здесь, если запустить малый терраформирующий модуль?

— Мы же вроде согласились, что никто никого не убивает массово, - хмуро отозвался Гозье.

— А я и не говорю об убийствах! - возразила Джонсон. - Всего лишь запуск малого модуля, что будет? Начнут ли они кидаться на него, поняв, что модуль перемешивает землю и воды? Разбегутся в страхе? Вообще ничего не поймут и сочтут какой-то карой богов?

— Погодите! - со звонким присвистом вдруг вскричала Алена Штраус.

— Нечего тут годить, - проворчала Сара, - достаточно оглянуться на земную историю, все эти истории про ангелов и всемогущих богов на небесных колесницах, их легко можно объяснить прилетом экспедиции вроде нашей. Мы уже вроде сказали, что законы нас не ограничивают.

— Еще есть мораль и совесть! - не уступила Алена.

— Я и не говорю об убийствах, - повторила Джонсон. - Только о том, что мы можем. И то, что мы можем убить тут всех, не обязательно означает, что мы займемся этими убийствами, неважно, с помощью терраформирующего модуля или личного оружия.

Лошадкин уже потерял мысль, тем более что он продолжал управлять комбайном и отливать стены замка, используя сам камень, как опалубку для камня.

— Точно так же и то, что мы можем возиться с аборигенами, не означает, что это необходимо сделать. Примитивные разумы могут не испытать страха перед модулем, и они точно не испытывают почтения и страха перед нами сейчас, - продолжала Сара. - Они не дадут нам ничего, вспомним о правиле неравного обмена, ведь оно появилось как раз из подобных контактов! Они не принесут нам пользы, но потребуют вложения сил, времени, энергии, которые мы могли бы потратить более продуктивно. Еда? Мы можем набить местного зверья и наловить рыбы, можем поставить в подвалах будущего замка холодильники и чаны с биомассой, выращивать грибы и растения, автоматизировать все и не отвлекаться, и сократить затраты энергония.

— Не согласна! - ожидаемо возразила Сандра, кто-то рассмеялся. - Нет, не из-за еды, да, я люблю вкусно покушать, но могу сесть и на диету, собственно, для этого я и полетела в экспедицию, чтобы похудеть в ней!

А как же медицина? Изменения тела? Похоже, у Олейниковой были какие-то свои личные тараканы на этот счет или она хотела набрать кредитов и добить медициной то, что не добрала бы просто похуданием в экспедиции?

— Не согласна я в том, что мы высвободим время и силы. Бытовые проблемы все равно их отнимут.

— Одно дело - дежурить по очереди в небольшом замке, другое - распыляться на работу с кучей местных, причем разных местных, - вполне резонно возразила Сара. - От живых одни проблемы и здесь будет много проблем, без какой-либо пользы, не говоря уже о том, что мы можем порушить им развитие, мы же не специалисты по вмешательству, так? О, конечно, тут можно возразить, что никого не волнует судьба каких-то волосатых живых - без обид, Огар!

— Огар обиделся, - проворчал тот беззлобно.

— ... на какой-то забытой планетке, но мораль и совесть никто не отменял, Алена права.