Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

Бес, опершись на стену, уважительно коснулся меча.

— А куда тебе деваться, друг Адаптер? Кода распознавания у тебя нет, значит ты для всех — чужой, враг. Первый же сатурнианский боец из тебя накрутит фарш, хоть ты себя объяви музейным экспонатом.

— Ну, а вы-то чем лучше? — откликнулся Адаптид. — Я за вас сражайся, а вы меня потом в банке заспиртуете. Вы же бесы.

— Ну что ты заладил, бесы, бесы. Человек я, только из космоса. Брат-землянин, не узнаешь брата-инопланетянина по разуму?

— Слыхивал я байки, распускаемые Храмом Нечистоты, о небесных людях, каковые заткнули все трубы, источавшие грязь и заразу на мир. Слыхивал, но пересказывать бы не стал. Как вопрезидентствовал Фискалий и воссиял светильник истинной древесной веры, так храмовники оказались еретиками и язычниками, а небесные космики — бесами из Преисподней. Вот и ты не по Небу летаешь, а обитаешься в подземелье.

— Президент Фискалий вынужден говорить так, как ему велят в Технокоме, и продвигать эту самую «веру», чтобы дубели вы быстрее.

Что за «Техноком» такой, Адаптид уже не узнал. Каморка замерла, и все вышли из нее, чтобы оказаться в белой просторной зале. Там космический человек (или же бес) улегся на стол, пробормотал заклинание и к нему опустилось несколько гибких трубок, схожих с медузьими щупальцами и змеями-гадюками. Одни из них разрезали штанину, иные стали ковыряться в ране, третьи пустили лучи, широкие и узкие, такие яркие, что смотреть на них было невозможно. Пушок с испугу словчился втиснуться в какой-то шкап. Наконец бес (или же космический человек) Фома сполз со стола, причем вид у него был немало обалделый, а взгляд бессмысленный, мутный. Адаптид даже удивился, когда услыхал:

— Пошли на резервный командный пункт, там интереснее. Это через два уровня.

Слова были вроде связные, но маловразумительные, однако Адаптид решил пока не возражать, да поднакопить сведения.

В зале, обозванной «командный пункт», царил полумрак, толико помаргивало несколько блуждающих огоньков и незримые духи нашептывали что-то невнятное. При появлении людей сделалось светлее, просторная палата украсилась сияющими перлами, на стенах замелькали мимолетные колдовские образы. А в самой середине залы возник призрачный шар, вокруг коего носились какие-то мушки, оставляя светящиеся следы. Адаптид почему-то вспомнил, как один скоромох на Петрольевской ярмарке плел, что Земля круглая. Жалко, что тогда с ним не удалось перетолковать. Княжеские омонцы быстро вздернули болтуна на сук, якобы за то, что был он скрытым храмовником и слугой Нечистоты.

— Слушай, Мара, ты должна определять сроки подлета сатурнианских штурмовиков не за четыре минуты, а хотя бы за пятнадцать, — с упреками обратился космик незнамо к кому.

— У меня выведено из строя две трети узлов орбитального слежения, — оправдывалась Мара певучим мягким голосом. — При подлете с экватора мне вообще не в жилу производить триангуляцию, видимость получается не более сотни километров. Я же не виновата, что лунные станции не дают информации с достаточным полигоном.

— Веселенький расклад, из лунного штаба ВКС передают, что в наш сектор движется чуть ли не эскадра сатурниан и предлагают надеяться только на собственные силы. Но в штабе не знают, что у нас тут сверхсекретный Объект с гордым именем X-структура. А в службе «Алеф» знают, однако не имеют права сообщить об этом в штаб. Чего доброго, через десять минут из «Алефа» по закрытому каналу прилетит команда стереть X-структуру с лица земли, дабы не досталась супостату. А если Объект не захочет уничтожаться? Тут такая заваруха начнется, что ядерная война покажется легкой разминкой в клубе пенсионеров, — негромким голосом космик как будто общался с самим собой.

— И что, готовиться к уничтожению Объекта? — полюбопытствовала таинственная Мара.

Космический человек ненадолго задумался.

— Уж и ответственность свалилась на скромного работника канализационного сектора. Готовься, но только тихо, чтобы он ничего не заподозрил, — он даже приставил палец к губам.

— Само собой, Фома. Кстати, сейчас вижу три цели, три борта на подлете, штурмовые катера, работает активное волнопоглощение, дальность двадцать, азимуты тридцать, тридцать два, сорок, движутся по низкой круговой орбите. Через полминуты выйдут из-за горизонта, и зависнут, чтобы мои радары перестали сечь их…

— И заодно выпустят три десятка колобашек, для которых уже мы станем целями. Мара, сшибай эти борта, пока они не выписали нам некролог.

— А чем бы я занималась в более благоприятных условиях? У меня, Ф.К123, на все про все дюжина ракет с приличными головами.

— Про «более благоприятные условия» забудь, иначе мои мозги окажутся в унитазе. Ну, а так что, Адаптид с твоими мозгами, сейчас проверим, — Фома поднес металлический жезл к лбу воина. — Только не рыпайся, а то сигнал смажется. Оказывается, и у тебя во лбу чип-звездочка горит. Правда, на мой запрос твоя Анима не откликается, но ведь Портал-то тебя пропустил. Допустим, что ты всё-таки из нелегалов и на тебя возложена кем-то когда-то какая-то особая функция.

— Я в нелегалы вам не дамся. Ничего не знаю ни про какую херункцию, — Адаптид ощутил возмущение и длинно сплюнул.

— Тебе это знать вредно, по крайней мере до поры до времени. Похоже, ты числишься в резерве, может у нашей службы «Алеф», может у конкурентов.

На голову Адаптида опустился обруч и одним колдовским махом перенес в пространство без земли и неба, однако расчерченное линиями. Понял Адаптид, сейчас будет бой. Зараз вспомянулось, как есаул кричит: «Пики к бою, наметом марш!», тебя на скаку трясет, супротивник впереди мелькает словно чертик, цепь вражеских пищальников заволакивает дымом, и пули посвистывают, но правую руку ты должен держать твердо, и целить острие в одно и то же место — ворогу в грудину.

Сейчас взамен ханского нукера противником был некий предмет, похожий на большой широкий кинжал. Округ него сияло несколько нимбов и ореолов разного окраса и яркости, отчего приобрел он сходство с дрожащим радужным студнем. А вместо пищальных выстрелов навстречу понесло багрово горящие хлопья… Адаптид попал огненной пикой вражескому студню ровно туда, где сосредоточилась у того жизнь — в алое пульсирующее пятно. Вспышка, и осталась только бездна с разлетающимися полосами света. Теперь сквозь нее стала проглядывать окружающая обстановка.

Пушок, судя по деловому рычанию, тоже был занят. Наверное, казалось ему, что он охотится на зайку. И его ракета точно воткнулась в мишень.

— Я в вас не ошибся, звери! — похвалил Фома. Несмотря на недавнее ранение, пальцы его с ловкостью бегали по пупырчатой поверхности стола или же бегло касались призрачного шара — в точках касания словно цветы распускались. Губы космика все время бормотали и шептали, а глаза метались то туда, то сюда. Иногда Фома полностью замирал, но, судя по волнениям морщин на его лбу, отдых не наступал, как будто достаточно было одной мысли для борьбы с врагом.