Меч космонавта, или Сказ об украденном времени - Александр Тюрин

— Эй, как там тебя, может возвернемся?

— Не докучай, злодей. Куда вернемся? Для меня лучше податься к бесам. А ты вали куда хочешь, шмалять в спину не стану, потому что нечем.

Правдоруб не повернул, а волк, который уже откликался на имя Пушок, уверенно пер вперед, как будто знал дорогу…

— Ты уж прости, что товарища твоего кончили, испугались, что это бес, едва он выглянул, — вдруг виновато сказал Правдоруб.

— А князя Петролия тоже спужались?

— Тоже. Зачем он напалмия столько бочек в своей усадьбе хранил? Почему секрет приготовления не выдавал? Не потому ли, что изготавливается ползучий огонь злобесным образом?

— Так почему ж ты на допрос не доставил князя целым и невредимым, гад ползучий?

— А я хотел, да вдруг тарелка эта прилетела. Но я головы ему не рубил, она у него сама… отвалилась. А я тебя, промеж прочего, помню еще по битве на Лысых Холмах, спас ты там своего князя от пики ордынской, да только мы, рейдеры президентские, орду ханскую в смятение повергли. А помнишь, после битвы все вместе собрались и в кругу братском, не различая ни рейдера, ни княжьего бойца, чашу хмельную передавали и пели общно. «Когда мы были на войне, когда мы были на войне, то каждый думал о своей любимой или о жене…» Ну, чего ж ты не подпеваешь, как тогда?

Не успел Адаптид зло ответить коварному рейдеру.

В зале этой бесы лежали, словно шелуха от семечек. И в нутре рассеченном не плоть человеческая имелась, а нечто вроде заквашенного теста, только еще светящееся и даже искрящееся. И многие из них не были полноценными мертвецами, несмотря на страшные раны. Сии тянулись к идущим людям, жалобно мычали, роняя изо рта белесую жидкость, один из них схватил Адаптида за сапог и угомонился лишь после того, как волк вырвал ему ухо с корнем. А из разрубленного чрева самого большого беса поползло стекловидное все более твердеющее существо. Стекловидное создание повернуло злобную острую головку в сторону «гостей» и потянулось к ним, светясь единственным глазом.

«Гости», окончательно утратив присутствие духа, быстро свернули в какой-то тоннель, где казалось посвободнее. Там и в самом деле было не так тесно. Лишь катились забавные колобки, похоже, слепленные из того же теста, что и шевелящиеся неспокойные трупы.

Но вот впереди прорисовалась стоящая фигура. Она направлялась в сторону «гостей», вихляя головой, руками и так далее, и в проклятом подземелье принадлежала единственному человекоподобному существу, иже могло самостоятельно двигать ноги.

Бес замер в двух шагах от Адаптида и Правдоруба. Росту в нем было поменее, чем в «гостях», однако же конечности имелись более длинные и зело загребущие. Лысая голова отражала свет, однако выглядела менее крупной, чем у Адаптида и у Правдоруба. Пушок предупредительно заурчал, хотя и не стал скалить зубы.

— Почему так поздно? — строго вопросил бес. — Сатурниане на нескольких уровнях уже всё разнесли. Предупреждение поступило всего за четыре минуты до начала атаки. Они прошли сквозь три периметра обороны, как сквозь масло. На командный пункт через систему вентиляции пробились кибокрысы и сразу вырубили общий контроль. Они знали заранее наши коды доступа. Все. Сейчас в районе рубки такое творится… А почему вы нарядились, как шуты гороховые, где оружие? Вы из какой службы? Почему ваши анима-интерфейсы не отзываются на запрос опознания?

Голос был ровным, заунывным, но Адаптид почувствовал, что в бесе искрит встревоженность, готовая в любой миг разрядиться молнией, и попробовал успокоить его лукавой речью:

— Мы прибыли только что, друже. Нам и самим мало что ведомо.

— Значит, вы — нелегалы, с поверхности. Так бы сразу и сказали. — злобесное существо вроде бы успокоилось, но потом снова встрепенулось. — Я должен просканировать ваши Анимы и провести идентификацию через кибероболочку Мара. Она обязана открыть доступ к каталогу нелегалов при тревоге уровня «Батый».

Длиннорукий прилепил по пластине на лоб Адаптиду и Правдорубу, потом провёл вдоль их тулова металлическим жезлом.

— Мара, ты почему молчишь? — кинул куда-то в пустоту беспокойный бес. И в пустоте родился как будто бабий голос:

— Я не обязана давать вам ответ, Триста Седьмой. Ни при каких обстоятельствах у вас нет доступа к локальным каталогам нелегалов. Вы — простой квибсер класса «Тролль-АА», работающий в директории «Х». Каждый сверчок знай свой шесток.

— Правильно, хватит тут проверять, — буркнул недовольный Правдоруб.

— Ты должна была получить информацию от других систем о ситуации на базе, — стал упрекать ее длиннорукий бес. — Если ты по какой-то причине не включилась в нужный момент, то спешу обрадовать. На пяти уровнях восстанавливать нечего. Обороноспособность уже потеряна на семьдесят процентов. Даже если удастся отстоять рубку, следующая волна накроет базу. Сечешь, дура, чем это пахнет? Что будет с Объектом испытаний? Он либо достанется врагу, либо вырвется из испытательной зоны и последствия такие будут, что никому мало не покажется. Ты головой соображай, а не железом.

Бабий голос тотчас отозвался:

— Во-первых, подбирайте выражения, Триста Седьмой, вы же не зверь какой-нибудь, а управляющий объект, собственность Технокома. Во-вторых, материальная основа моей мысли, точно такая же как и у вас, псевдонейронная сеть на квантовых точках. В-третьих, я ни на миллисекунду не отключалась, напротив работала без устали, но, увы, инструкции есть инструкции. Кстати, я уже провела идентификацию гостей… Так вот, в каталогах нелегалов этих людей нет.

— И тем не менее, Мара, они проникли через Портал. Неувязочка.

Адаптид догадался, что сейчас свершится страшное, и Пушок, кажется, тоже. Только Правдорубу было невдомек. «Цивилизованный квибсер» выбросил свои руки в сторону рейдера — они, кстати, растянулись еще вдвое — и в мгновение свернул Правдорубу шею. Короткий хруст и рейдер уже напоминал сломанную куклу.

— Фу, какая примитивщина. Триста Седьмой, разве подобным образом обращаются с гостями, даже непрошенными? Вместо предложить чая, хрясь и сломал шею. Невежа, — посетовала неведомая демоница, именуемая Марой.

Но бес был настроен на одну лишь расправу, личина его обратилась в сторону княжьего холопа, из распахнувшегося рта повеяло невыносимой стужей, ажно сразу стало сводить мышцы. Но Пушок немедля впился убивце в задницу, а Адаптид воспользовался мгновением, чтобы прижаться к теплому полу и сделать резкую подсечку, или по-ратному говоря — тынки. Когда бес потерял равновесие и взмахнул руками словно птица, воин резанул своим мечом прямо поперек туловища.