Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

Ю.Б. Харитон, заботясь об обороноспособности страны и поощряя международные контакты между учеными, снискал огромное уважение к себе со стороны коллег. В том числе по ту сторону океана. Создатель американской водородной бомбы Эдвард Теллер писал: «Я действительно уважаю ученых, которые хорошо делали свою работу… Это, несомненно, и полностью относится к выдающимся русским ученым, таким, как Игорь Курчатов и Юлий Харитон. При существовавшем в Советском Союзе диктаторском режиме ученых часто использовали друг против друга, и во многих случаях это затрудняло отношения между ними. На меня особенно сильное впечатление произвело то, что, несмотря на эти трудности, Курчатов и Харитон добились высокого и единодушного уважения со стороны своих коллег.

В настоящее время с распадом Советского Союза и исчезновением опасного идеологического противостояния между Востоком и Западом открывается возможность для научного сотрудничества. Я полагаю, такое сотрудничество должно быть использовано во всей полноте. В рамках этого сотрудничества традиция, заложенная Курчатовым и Харитоном, будет неоценимо полезной».

Юлий Борисович вместе со своими коллегами создавал ядерное оружие – самое страшное из того, что на сегодняшний день придумало человечество. При этом он, пожалуй, как никто, прошел весь долгий и тяжелый путь. Сначала от зарождения проблемы до ее реализации, затем от истоков ядерной гонки до ее апогея в период «холодной войны». Наконец, он стал свидетелем смены приоритетов в последние годы. Это был беспрецедентный опыт, и человеческий, и научный.

На первый взгляд, в одном человеке соединилось несоединимое: высочайшая культура и покоряющая интеллигентность с одной стороны, а с другой – сознательная, самоотверженная, титаническая работа над атомной и затем над водородной бомбой, над ракетно-ядерным щитом страны. Если к этому парадоксу подходить формально, понять его будет трудно. Может показаться: куда разумнее было бы враждующим, противостоящим сторонам изначально отказаться от разработки чудовищного и разорительного по затратам оружия, чем (как выяснилось позднее), обладая этим оружием и угрожая друг другу, ставить мир перед опасностью всеобщего уничтожения. Но пути развития цивилизации подчиняются иной логике, которая определяется не туманными представлениями о будущем, а суровым накопленным опытом. Еще полвека назад мировая политика, опиравшаяся на многовековую традицию, отдавала предпочтение не столько разуму или состраданию, сколько силе, диктату и идеологическим химерам. Мировая война, смерчем охватывавшая десятки стран в самых отдаленных уголках Земли и уносившая миллионы человеческих жизней, дважды в наш век становилась катастрофической реальностью. Казалось, так будет продолжаться вечно. И только с появлением ядерного оружия мировая цивилизация пережила нечто вроде отрезвляющего шока: новая подобная война с применением такого оружия стала бы всеобщим самоубийством. Наконец, сама ядерная гонка с ее опасностями и беспримерным расточительством тоже оказалась суровым и поучительным опытом. Для человечества наступила пора остановиться и понять, что «безопасность не может быть достигнута за счет потенциального противника, а лишь сообща с ним при должном учете интересов безопасности обеих сторон». Этот, давшийся дорогой ценой принцип, воспринятый современными политиками, но которому ранее не было места в истории, разогнал тучи и, пожалуй, впервые позволил миру обрести спасительную перспективу. Так ядерное оружие из оружия сдерживания превратилось в драматическое средство постижения нового опыта, важнейшего для цивилизации на пути к ее дальнейшему развитию. При этом Юлий Борисович Харитон считал, что с исчезновением угрозы глобальных войн, ядерному оружию не останется места на Земле. Вот почему Юлий Борисович, великий гражданин и патриот России, – в числе тех выдающихся современников, гигантов XX века, кто своим подвижническим трудом защитил нашу страну от беды и превратил ее в великую державу. Оберегая мир, он внес огромный вклад, чтобы избежать самоубийственной катастрофы в будущем.

Круг людей, встречавшихся и взаимодействовавших с Юлием Борисовичем на его долгом жизненном пути, огромен. Он производил неизгладимое впечатление на всех, кто видел его впервые. Это был человек, в котором чувствовалась высокая культура во всем – от одежды до внешнего поведения. Если кому-нибудь рассказывали, как выглядит Харитон, он был потом узнаваем при первой же встрече. Безупречная аккуратность, даже элегантность выдавали в нем человека, прошедшего европейскую школу не только научную, но и поведенческую. Невольно возникало впечатление, что это человек, на которого можно возложить большое государственное дело, и он сделает его без лишней шумихи, надежно и эффективно.

Без сомнения, многие расскажут о нем в книгах и статьях. Они будут говорить о широте его взглядов и интересов, о его деликатности и уважении к людям, готовности помочь им в любую минуту. Расскажут, как он не дал сломать чью-то судьбу или спас кого-то от блюстителей «чистоты рядов по идеологическому признаку», особенно во время борьбы с космополитизмом, лысенковщиной, которая угрожала по такому же сценарию разгромом современной физике, кибернетике… Поведают о том, с каким безграничным уважением и восхищением относились к нему сотрудники. Что он был не только выдающимся экспериментатором, но и выдающимся учителем, воспитавшим несколько поколений своих последователей и учеников, а для многих стал просто родным человеком. Что он не боялся высказать властям свою точку зрения, хотя и не делал из этого общественного события. Расскажут о его нелегком детстве и трагической судьбе его родителей. Напишут о его высокой ответственной работоспособности, о его потрясающем мужестве уже на склоне лет.

Другие отметят, каким он был необыкновенным, уникальным профессионалом, чьи советы помогали избегать тупиковых ситуаций и экономили колоссальные средства и ресурсы государства. Как он в каждом человеке зарождал чувство великой ответственности даже, казалось бы, за самое неприметное дело. Как по его приглашению с радостью ехали к нему в любое время дня и ночи, чтобы обсудить возникшую проблему. И что он был не только ученым мирового класса, но и столь же великим конструктором, а его выдающийся вклад в науку и оборону страны мало с кем сопоставим. Что именно благодаря невероятной требовательности и дотошности Юлия Борисовича мы, к счастью, до сих пор не имели никаких неприятностей и срывов в столь деликатных и сложных устройствах, какими являются ядерные заряды. И как он работал сам, не щадя ни сил, ни здоровья и всегда оставаясь человеком долга, ровным и предупредительным, какие бы переживания ни терзали его душу и как бы ни были перенапряжены нервы.

Коллеги расскажут, как стал легендой его принцип «знать в десять раз больше, чем нужно для решения проблемы», о его приверженности истине и предельной ясности при анализе любого вопроса. Напомнят о его призыве не пренебрегать мелочами, за которыми может скрываться совершенно неожиданный результат.