Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

Отсюда – процентные нормы, вводимые царским правительством в России, унаследованные в годы сталинского диктата. Все эти возмутительные рассуждения и расчеты руководителей партии и правительства по отношению к молодежи еврейского народа были направлены, в первую очередь, на то, чтобы перекрыть им доступ в самые престижные вузы – электроники, кибернетики, ядерной физики. («Евреев в вузах – в процентном отношении – должно быть столько, сколько их вообще в стране и, уж во всяком случае, не больше, чем шахтеров, рабочих на заводах и фабриках!» Или: «Сколько лет вам понадобиться, чтобы полностью избавиться от евреев в армии? А в оборонной промышленности? А в науке вообще?»). Эта проблема мучила и мучает юдофобов…

До сих пор в Московском, да и Киевском университетах евреев обучается намного меньше, чем в дореволюционное время, а на отдельных престижных факультетах их, похоже, вообще нет. Для евреев были плотно закрыты гуманитарные научные учреждения, включая академические и партийные, не говоря уже о партийных комитетах всех уровней в высших учреждениях. Сначала 50-х годов XX века после зверской расправы коммунистических властей с лучшей частью еврейской интеллигенции, еврейская национальная жизнь здесь практически прекратилась.

В атмосфере господствовавшей юдофобии казалось, что евреи не могут получить поддержку внутри страны. Но против антисемитизма выступила самая передовая часть интеллигенции – диссиденты. Один из них С.И. Караванский поднял свой голос в защиту евреев после второго ареста в 1965 году. Он отправил письмо Председателю Совета Национальностей Верховного Совета СССР, в котором, в частности, писал:

«В первую очередь обращаю Ваше внимание на дискриминацию еврейского населения. В первую очередь потому, что отношение к еврейской национальности – это та лакмусовая бумажка, которая свидетельствует о степени интернациональной сознательности данного общества. Закрытие еврейских культурных учреждений: газет, школ, театров, издательств, расстрел деятелей еврейской культуры, дискриминация на практике евреев в высшие и средние учебные заведения – все это явления, которым, наряду с осуждением культа, должен быть положен конец дискриминационным мерам. Но, к сожалению, этого не произошло. Н.С.Хрущев для успокоения общественного мнения за границей (на общественность внутри страны он мало обращал внимания) вынужден был реабилитировать невинно расстрелянных и невинно осужденных деятелей еврейской культуры. На этом он поставил точку. А где еврейские театры, газеты, издательства, школы? В Одессе, где живет 150 тысяч еврейского населения, нет ни одной еврейской школы. А практика приема в вузы? Снова-таки в Одессе, где числится 25 процентов еврейского населения, в вузах учится 3–5 процентов евреев. Это та норма, которая негласно существует при приеме в вузы. Еврейской молодежи, которая подавала документы в высшие учебные заведения других городов Союза, отвечают: „А в Одессе есть такой же вуз – поступайте в „свой институт““. И это тогда, когда молодежь с Урала, из Сибири, Москвы, Тулы, Саратова учится в вузах Одессы – им предоставляют специально построенные для этой цели общежития, а местная еврейская молодежь (равно как украинская и молдавская) имеет весьма ограниченные права на образование.

Разве эти факты могут способствовать дружбе народов? Наоборот, эти факты способствуют формированию у евреев сознания, что они неполноценная, неравноправная национальность, и толкают ее на путь сионизма. И нужно признать, что никогда еще идеи сионизма не имели такой популярности среди еврейского населения, как сейчас. Это – результат дискриминации еврейского меньшинства».

Это письмо датировано 10 апреля 1966 года.

Но, несмотря на чинимые преграды, евреи все-таки выходили благодаря своей настойчивости, образованности на первые места по этим самым пресловутым процентным соотношениям даже в самые неблагоприятные периоды еврейской истории. Еврейские юноши и девушки после успешного завершения учебы в школе оставляли давно обжитые места где родились и выросли, и мчались с Киева, Одессы, Житомира, Львова, Симферополя, Черновцов в Новосибирск, где открыли только что филиал академии наук. Они успешно выдерживали вступительные экзамены на факультеты атомной физики, кибернетики, электроники и др. Их неохотно принимали вузы Дальнего Востока, Сибири, Урала. Иногда в документах приходилось менять фамилию на более подходящую, даже национальность. Иногда отделы кадров вузов в своих отчетах не выпячивали еврейские фамилии, а заносили их в графу представителей других национальностей, чтобы избежать неприятностей со стороны контролирующих комиссий. Иногда это проходило гладко, но и были в этом вопросе всякие неурядицы. И несмотря на чинимые, казалось бы, непреодолимые преграды еврейские юноши и девушки овладевали самыми престижными профессиями программистов, электронщиков, специалистами в области кибернетики, ядерной физики, компьютеризации.

Нет никакого специфического «гена талантливости», который «вручался» бы каждому еврею при рождении, эта склонность к творчеству вырабатывается повседневным упорным трудом. Евреям суждено оставаться малым народом, щедро осеменяющим своим генофондом и своими духовными ценностями практически все человечество, на всех континентах. Уж так заложено природой в еврейском характере докопаться до истины. Об этом образно написал Борис Пастернак:

Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной службе.

До их причины,

До основанья, до корней,

До сердцевины.

Все время схватывая нить

Судеб, событий,

Жить, думать, чувствовать, любить,

Свершать открытья.

Тысячи и тысячи евреев трудились и трудятся в самых разных сферах мировой науки и технологии практически во всех развитых странах.

В России всегда в критические изломы истории находились люди, которые знали, куда и какими путями вывести страну из критической ситуации. Но беда в том, что не всегда к ним прислушиваются, считая их предложение заманчивым, но опасным или преждевременным для исполнения. Гениев не бывает, их выдумали и использовали в критической ситуации. Нельзя отрицать очевидное: задолго до того, как начали работать наши разведчики и поставлять в СССР уникальные материалы, основные принципы создания А-бомбы прощупывались физиками и теми, кто стоял рядом с ними. К счастью, в нашей стране всегда были провидцы, способные проникать в далекое будущее. И среди них – Харитон, Зельдович, Кикоин, Курчатов, др.

1942-й год стал рубежом в истории создания ядерного оружия. В прологе «Атомного проекта» была поставлена точка. Уже с января 1943-го начинает разворачиваться первый акт драмы, который будет называться в США «Манхэттенским проектом», а у нас – «Атомным проектом». Именно тогда человечество осознало, что стоит перед началом использования новой формы ядерной энергии.

* * *

Среди документов «Атомного проекта СССР» есть и такие, которые помогают лучше понять, в каких условиях приходилось работать ученым. Очень многое зависело от того, как они умели отстаивать свою точку зрения, а, следовательно, и самих себя. А ведь их окружал «мир НКВД», то есть