Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

ЭХО ПОХИЩЕННЫХ СЕКРЕТОВ

Телеграмма из Америки о необходимости содружества ученых привела в шок всех, кто в той или иной мере был причастен к «Атомному проекту».

Группа американских ученых обратились к своим советским коллегам с предложением принять участие в создании книги, посвященной атомной бомбе. Предполагалось, что они расскажут о том, кем и когда велись работы по ядерной физике, в частности, в Физико-техническом институте, которым руководил академик А.Ф. Иоффе. Фамилии и работы многих физиков – выходцев из этого института были хорошо известны на Западе. Почему бы профессорам Капице и Харитону не рассказать о том, что они делали после своей работы в Англии?

Таким способом ученые, собравшиеся в годы войны с Гитлером в США, намеревались восстановить порванные войной связи.

Телеграмму в Академию наук СССР подписали Альберт Эйнштейн, Ирвинг Лангмюир, Гарольд Юрий и Роберт Оппенгеймер. Особенно смущала подпись последнего, так как в СССР прекрасно знали, кто именно руководил «Манхэттснским проектом».

Неужели за столь высокими именами ученых скрывается вездесущее ЦРУ?! Вероятно, разведчики США решили именно таким способом установить уровень работ советских ученых: ведь предположения в ЦРУ были самые разные…

В телеграмме ученых из США говорилось, что работа над книгой ведется весьма интенсивно, а потому нет возможности пересылать рукопись в СССР, но любой физик, уполномоченный Академией наук, может познакомиться с рукописью в Нью-Йорке.

Итак, «щупальца» Центрального разведывательного управления или что-то иное? А может быть, американцам удалось выйти на нашу агентурную сеть?

Или все-таки физики решили таким образом порвать нити секретности вокруг атомной бомбы, которые так искусно плелись и в США, и в Англии? Впрочем, в последнее предположение не верилось…

Что же ответить в Америку? Сталин попросил дать свои предложения и разведчикам, и ученым. Что он хотел от них услышать? Что задумал вождь?

Времена были суровыми, жестокими и беспощадными… Ошибка могла стоить жизни. Первыми на запрос Берии ответили Б. Ванников и П. Судоплатов, то есть руководитель Специального комитета и заместитель начальника внешней разведки. В письме говорилось:

«Дать ответ на согласие принять участие советских ученых-физиков в книге, которую предлагают издать физики США, не представляется возможным, так как содержание указанной книги неизвестно, а просмотреть эту книгу на месте в США, как предложено в письме, некому.

Академик т. Курчатов также высказался о нецелесообразности его участия в этой книге, мотивируя тем, что он лично не сможет ознакомиться с содержанием ее».

В тот же день 11 января 1946 года на стол Берии лег проект письма президента Академии наук СССР СИ. Вавилова американским ученым:

«Советские физики и другие ученые СССР горячо приветствуют выраженное в Вашей телеграмме пожелание установить международное сотрудничество в разрешении проблемы использования атомной энергии на благо человечества.

Советская наука всегда неуклонно боролась за использование достижений научной мысли только для расцвета человеческой культуры и не может не одобрить каждый шаг ученых в этом направлении.

Советские ученые просят выразить Вам признательность за приглашение принять участие в книге об атомной бомбе и сожаление о том, что они из-за технических затруднений лишены возможности высказать свое конкретное суждение в отношении фактов, предлагаемых к опубликованию, так как ознакомление с рукописью, как Вы сообщили в Вашей телеграмме, возможно лишь в Нью-Йорке.

Просмотр же книги в Нью-Йорке затруднен из-за отсутствия в данный момент в Америке кого-либо из советских физиков, сведущих в специальных вопросах, составляющих содержание издания, столь важную и ответственную цель которого нельзя недооценить».

Соображения разведки и секретности вынудили ответить отрицательно на предложение выдающихся физиков. А ведь, как выяснилось позже, у них были самые благие помыслы: они хотели объединить усилия физиков всего мира в борьбе против атомного оружия.

А обращение к советским ученым было не случайным. Незадолго до телеграммы Эйнштейна и других В.М. Молотов выступал в ООН, где заявил, что тайны атомной бомбы не существует и что советские ученые предлагают использовать гигантскую мощь их взрывов в мирных целях: строительства каналов и портов, создания искусственных морей и так далее. По сути дела, так впервые была провозглашена программа мирного использования ядерных взрывов, программа, которая через пятнадцать лет начнет осуществляться и в США, и в СССР.

Американские ученые и предложили своим коллегам из СССР развить те идеи, о которых говорил Молотов. Теперь министру иностранных дел и предстояло что-то сообщать в США. Рекомендации Л.П. Берии были лаконичны:

«Наши ученые (академик Курчатов, академик Иоффе) считают невозможным опубликовать свои конкретные суждения в отношении фактов об атомной бомбе в книге, предполагаемой к опубликованию американскими учеными…»

Берия приложил к своему письму Молотову и проект ответа президента АН СССР СИ. Вавилова.

Как всегда, итог подвел Сталин:

«Не нужно нашему противнику сообщать свое мнение, чтобы они не смогли догадаться о состоянии делу нас по атомной бомбе… Но прошу, товарищей ускорить работы, времени у нас нет…»

Шел январь 1946 года. Сталин надеялся, что бомба у него появится через год. Он понимал, что уже началась холодная война и что без атомной бомбы Советский Союз ее проиграет.

Атомная бомба отсрочила поражение в холодной войне на сорок лет…

* * *

В рамках советского атомного проекта очень важную роль сыграла наша разведка, а также доброжелатели Советского Союза на Западе, добровольно и бескорыстно помогавшие нам из идейных соображений. В их числе был и участник создания американской атомной бомбы, немецкий физик-теоретик Клаус Фукс.

Успех советской разведки в столь деликатной области одновременно означал проигрыш спецслужб США, стремившихся сохранить атомные секреты в полной тайне. Показательна реакция американских экспертов на самый факт атомного шпионажа, о котором стало известно после ареста К. Фукса в Великобритании в 1950 г. Бывший заместитель директора ЦРУ Р. Клайн утверждал: «Я убежден в том, что… проникновение разведки в американские атомные секреты было всеобъемлющим. Все делалось с высочайшим профессионализмом. Подавляющее большинство американцев сначала даже не догадывались о том, что происходит. Только в пятидесятые годы люди начали узнавать правду… Я думаю, что Советский Союз благодаря материалам, которые добыли в Лос-Аламосе шпионы, выиграл около пяти лет. Я говорю о сроках создания атомного оружия».

Рассуждения о том, какой выигрыш во времени получили благодаря разведке советские ученые для создания собственного атомного оружия стали одной из излюбленных тем. Причем как за океаном, так и в России, иногда пытаются внушить мысль, что агентурная информация вообще сыграла чуть ли не главную роль в реализации нашей атомной программы. Между тем, стоит напомнить логику рассуждений американских экспертов на момент, когда США еще обладали монополией на атомную бомбу, и за океаном господствовало