Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

– это еще не значит руководить проблемой… У меня с Берия совсем ничего не получается. Его отношения к ученым мне не по нутру». Такого рода писем Сталин не получал ни от кого. К тому же Сталин прекрасно знал, что Берия не ангел и что критика в письме Капицы вполне объективна. Никто другой не смог бы ввести Сталина в курс дел с такой прямотой. В этом письме Капица уже без намеков заявил о том, что он хочет уйти из всех атомных комитетов и советов: «… Быть слепым исполнителем я не могу, так как уже вырос из этого положения».

Через две недели Капица был формально освобожден от работы по атомной бомбе, но до поры и времени оставлен на всех своих академических должностях. Сталин умел держать своих противников на «крючке».

Берия был очень злопамятным и самолюбивым человеком. Знал он о себе мнение ведущего ученого страны, но и понимая, что арест и изоляция Капицы не в его деловых интересах. Ведь вся работа советской разведки по атомной, а потом и по водородной бомбе была основана на добровольном сотрудничестве с некоторыми американскими и британскими учеными и являлась результатом их крайне положительного отношения к СССР и персонально к Сталину. Арест Капицы, имевшего огромный моральный и научный авторитет среди физиков всего мира, мог дискредитировать советское руководство и отразиться на эффективности разведки. Эти и ряд других обстоятельств тормозили расправу над человеком, крупнейшим ученым с мировым именем, но до определенного времени. Еще не настало время расплаты за свое высокомерие…

Уход Капицы из атомного проекта был, по-видимому, облегчением для Курчатова. Ему теперь было легче исполнять роль «сверхгения», быстро решающего многие сложные проблемы атомной физики без сложных уравнений и расчетов и даже без экспериментов. Капицу на определенное время оставили в покое, было без него много важных неотложных проблем, которые требовали немедленного кардинального решения. А Капица тем временем продолжал регулярно писать письма Сталину. 4 апреля 1946 г. Сталин впервые за много лет ответил сразу на несколько писем Капицы.

«Тов. Капица!

Все ваши письма получил. В письмах много поучительного – думаю как-нибудь встретиться с Вами и побеседовать о них. Что касается книги Л. Гумилевского „Русские инженеры“, то она очень интересна и будет издана в скором времени.

И. Сталин».

Казалось бы, что Капица благополучно вышел из атомного содружества и можно забыть о мелких неурядицах и оставить в покое ученого. Но это не в сталинских традициях. Неожиданно, 17 августа 1946 г., Сталин подписал решение Совета Министров об освобождении академика П.Л. Капицы со всех государственных и научных постов. Директором Института физических проблем, созданного Капицей, был назначен сотрудник Курчатова, член-корреспондент АН СССР Анатолий Петрович Александров. Это решение было подтверждено 20 сентября 1946 г. президиумом АН СССР. Капица, искавший справедливость и добропорядочность в научном мире, человек всю свою сознательную жизнь, посвятивший служению Отчизне, впал в опалу. Опала Капицы продолжалась без малого 9 лет и закончилась лишь после того, как все основные проблемы в разработке термоядерного оружия были успешно решены. Но ученый не терял надежды, что правда должна восторжествовать, после тяжело пережитой служебной «драмы» Капица смог вернуться к своим традиционным исследованиям после смерти Сталина, и его научные, глубоко аргументированные открытия были удостоены Нобелевской премии. В Стране Советов даже одаренному ученому трудно было доказать, что ты Слон, а не Моська, которая лает на слона. Этого никак не мог осознать великий ученый с мировым именем и заслуженной всенародной славой как в стране, так и далеко за ее пределами. Он же в свое время резко выступил против лженауки сталинского ставленника Лысенко, доказывая несостоятельность его теории. Все это было «учтено» великим ученым, преобразователем природы, кормчим Страны Советов – Иосифом Сталиным. Ведь многие крупные ученые, биологи, генетики и селекционеры, выступавшие с критикой Лысенко, были арестованы в 1937–1939 гг. и погибли в лагерях и тюрьмах (академики Г.К. Майстер, А.И. Муралов, Н.М. Тулайков, профессора ГА Левитский, Г.Д. Карпетченко, Л.И. Говоров, Н.В. Ковалев и многие другие). Был арестован в 1940 г. и академик Николай Иванович Вавилов. Чудом после всех возражений, четко и аргументировано высказанных Сталину, а тот очень не любил выслушивать критические замечания и советы посторонних, пусть даже академиков, но не поднялась рука палача на жизнь выдающегося ученого, посчитал достаточным его унизить, но это не сломало воли П.Л. Капицы.

Проблемы атомной, как и водородной бомбы, решались в основном физиками из научной школы академика Абрама Федоровича Иоффе, создавшего Ленинградский физико-технический институт. Это были в основном физики-экспериментаторы, а не теоретики. Но даже для начальных разработок водородной бомбы были нужны главным образом физики-теоретики и высоко эрудированные математики. Это направление было представлено московскими школами: Игоря Тамма, возглавлявшего теоретический отдел Физического института Академии наук (ФИАН), Льва Ландау, руководившего теоретическим отделом Института физических проблем (ИФП), Якова Зельдовича, самого молодого из теоретиков, заведовавшего теоретическим отделом Института химической физики (ИХФ). Лучшие математические работы в этот период в Институте прикладной математики АН СССР, руководителем которого был академик Мстислав Всеволодович Келдыш. Несколько авторитетных математических школ базировались в Московском и Ленинградском университетах, а до войны – и в Харькове. В 1946 и 1947 гг. эти научные центры и немалое число других специальным постановлением Совета Министров СССР, подписываемыми Сталиным, были вовлечены в проект создания термоядерного оружия и переходили на режим строгой секретности. Общая координация всех усилий этих научных центров лежала на плечах Курчатова. Однако, в этот период Курчатов был не только руководитель огромного атомного проекта, но и непосредственный исполнитель особенно в 1948 и в 1949 гг. Он был столь сильно привязан к созданию промышленного реактора и производству плутония для первой отечественной атомной бомбы в атомоградах, созданных в Челябинской и Свердловской областях, что центр всей этой работы по водородной бомбе переместился в секретный атомный город в Горьковской области, на границе с Мордовией, известный как КБ-11, а позже как Арзамас-16. Научным руководителем этого атомного центра был тогда также малоизвестный Юлий Борисович Харитон. В 1947 г. в КБ-11 был переведен Яков Зельдович. К 1948 г., несмотря на большой объем проведенных расчетов и теоретических исследований, никакого рабочего конструктивного решения водородной бомбы в СССР еще не было. Как сейчас известно, не было его и в США. Дело в том, что при сложившихся обстоятельствах советская разведка не имела достоверных «источников» в группе Теллера, где были сконцентрированы ведущие американские ученые по созданию водородной бомбы. Основной информатор, который поставлял советской разведке данные о ходе работы группы ученых по созданию водородной бомбы в 1946 г. Клаус Фукс вместе с группой английских ученых