Мировой ядерный клуб. Как спасти мир - Яков Иосифович Рабинович

создана новая структура управления атомным проектом. Для общего руководства всеми работами по использованию внутриатомной энергии ГКО создал Специальный Комитет с чрезвычайными полномочиями. Это был директивный орган, своего рода «атомное политбюро», Берия был назначен председателем. Членами комитета, список которого Сталин продиктовал сам, стали Маленков, Вознесенский, Ванников, Завенягин, Курчатов, Капица, В.А. Махнеев и Первухин. Спецкомитет должен был обеспечить «широкое развертывание геологических разведок и создание сырьевой базы СССР по добыче урана… а также строительство атомно-энергетических установок и производство атомной бомбы». Для непосредственной реализации этих задач при Спецкомитете создавался исполнительный орган, Первое Главное Управление при СНК СССР (ПГУ). Начальником ПГУ был назначен Борис Ванников. В распоряжении ПГУ передавались многочисленные научные, конструкторские, проектные, строительные и промышленные предприятия и учреждения из других ведомств. Курчатовский центр также был передан из Академии наук ПГУ Необходимо хотя бы кратко остановиться, на каком основании Сталин дал согласие на назначение еврея Бориса Ванникова начальником Первого Главного Управления при СНК СССР, который фактически обязан был возглавить осуществление на практике весь атомный комплекс страны.

Борис Львович Ванников родился 7 сентября 1897 г. в пригороде Баку – Биби-Эйлате. Здесь, на нефтяных промыслах, работал его отец простым рабочим. Сюда же подмастерьем пришел работать Борис.

В годы своей молодости Борис Ванников был и слесарем на заводе, и токарем в доке, и рабочим на строительстве автомобильной трассы. Здесь же, в Баку, он включился в подпольную работу и начал учебу в политехническом институте.

В 1918 г. добровольно вступает в Красную Армию и принимает участие в Гражданской войне на Кавказском фронте. Естественно, что вступил в коммунистическую партию, – это было в 1919 г.

Через год Ванников переезжает в Москву. В 1926 г. заканчивает Московское высшее техническое училище им. Баумана. Началась индустриализация страны, нужны были новые инженеры, новые руководители производства. Ванникова назначают директором машиностроительного завода в Люберцах под Москвой, а затем на такие же заводы в Туле и Перми. Кровавые дни 1937 г. его не коснулись, именно в это время он назначается заместителем наркома оборонной промышленности.

Попробуйте обвинить Сталина в антисемитизме, если он назначает на столь ответственный наркомовский пост еврея Ванникова: в 1939 г. тот становится наркомом вооружения. Но, несмотря на видимые успехи в работе, волна сталинских репрессий захлестнула и Ванникова. Его арестовали менее чем за три недели до начала войны – в первых числах июня 1941 г. Обвинение – нелепейшее, какое только можно придумать: он не просто «враг народа», не просто «шпион», он – агент фашистской разведки, и Гитлер держит для него пост военного министра. Представляете: еврей – министр у Гитлера!

И начали выбивать признания. От него требовали не только сознаться, но и оклеветать других. Он и себя не признал виновным, и других не выдал. Позднее в документах Берии найдут характерную запись: «С Ванниковым была мясорубка».

Неожиданно допросы, а с ними и избиения прекратились. Однажды следователь миролюбиво спросил: «А что бы вы делали, если бы началась война и наши бы отступали? Куда бы вы вывезли свои оборонные заводы?» Ванников посчитал эти вопросы провокационными и отказывался отвечать, но почувствовал что-то неладное. В течение трех дней он составлял обстоятельное письмо. Он знал все о своих заводах: и количество рабочих, выпускаемую военную технику, и места, где их можно разместить, и как быстрее это сделать.

Позднее Ванников узнал, что это была личная просьба Сталина, и подобные докладные записки были запрошены у многих руководителей страны. Докладная Ванникова оказалась самой обстоятельной. 20 июля 1941 г. бывшего наркома доставили в Кремль. В приемной Сталина он увидел своих знакомых, но его провели в кабинет вождя без очереди.

Сталин встретил его так, как встречал неоднократно, будто бы ничего не произошло. Он держал в руках докладную записку Ванникова и задал ему вопросы. Много вопросов.

– Ну, что же! План хороший, приступайте к его осуществлению. – Ванников от неожиданности побледнел. – Ми ашибалис, – спокойно заметил Сталин, – бивает.

Из кабинета Ванников вышел первым заместителем наркома. В руках он держал постановление Государственного Комитета Обороны о своем назначении. Навсегда запомнил его номер: 1021. А вскоре Ванников становится наркомом боеприпасов.

За обеспечение страны вооружением (а это орудия, минометы, пулеметы, снаряды, бомбы, патроны) Ванникову в 1942 г. было присвоено звание Героя Социалистического Труда и генеральское звание.

Буквально через несколько месяцев напряженного труда многих коллективов оборонной промышленности страна догнала Германию по производству боевой техники и боеприпасов, что в значительной мере определило победоносный ход войны.

В суровые годы войны, когда на карту была поставлена судьба Страны Советов и задача состояла в том, чтобы обеспечить армию необходимым высококачественным вооружением, директорами, главными инженерами, ведущими специалистами оборонных предприятий были Быковский Абрам Исаевич – директор Пермского машиностроительного завода, Гонор Лев Робертович – директор сталинградского завода «Барикады», Жезлов Михаил Сергеевич – директор авиамоторного завода № 24, Лавочкин Семен Алексеевич – главный конструктор авиационного завода № 21 и др. Они, естественно, общались с Б. Ванниковым и между собой решали совместно важнейшие проблемы, ведь военно-промышленный комплекс состоял из тесно взаимосвязанных подразделений. Приходилось часто собираться на различные совещания, но никто пока что не называл это «сионистским сборищем». Время для этого еще не наступило. Продолжалась война, и все внимание было сконцентрировано на мобилизации человеческих резервов, интеллектуального потенциала на разгром немецкого фашизма.

Война приближалась к победному завершению. Несмотря на активное участие евреев в борьбе с фашизмом, их весьма значительный вклад в развитие военной промышленности, науки и техники, несмотря на то что многие из них занимали руководящие должности в первую очередь в оборонной индустрии, а их научные исследования и изобретения получали мировое признание, к ним во все большей мере стали относиться как к ненадежному элементу советского общества, фактически как к потенциальным изменникам.

Осенью 1944 г., когда победа СССР над Германией определилась, Сталин провел в Кремле расширенное совещание, на которое были приглашены члены Политбюро и Секретариата ЦК, первые секретари республиканских и областных комитетов партии, руководители оборонной промышленности, армии и государственной безопасности. Речь шла о «еврейской проблеме». В своем вступительном слове Сталин – правда, с некоторыми оговорками – высказался за «более осторожное» назначение евреев на руководящие должности в государственных и партийных органах. Каждый из участников совещания понял, однако, что речь идет о постепенном вытеснении лиц еврейской национальности с ответственных постов. Наиболее подробным на этом совещании было выступление Маленкова, который обосновал необходимость «повышения бдительности» по отношению к еврейским кадрам. Вскоре после совещания в ЦК ВКП(б) партийные комитеты различных уровней получили подписанное Маленковым директивное письмо, которое тогда в партийных кругах называли «маленковским циркуляром». В нем перечислялись должности, на которые назначение людей