Владыка Зазеркалья - Илья Романов

Чувство юмора у этого разумного было специфическим и с перчинкой. Даже владельцы домена нередко в них пропадали, а потом просили Гермесиуса о помощи, потерявшись в собственных владениях. И тот помогал. За плату, разумеется. Говорю же, юмор у него был тот ещё.

Наша с Люциусом скорость позволила преодолеть лестницу тысячи ступеней очень быстро. Я нёсся со скоростью ветра, подпитывая себя энергией из источника, а старый тигр принял частичную трансформацию. Китель на нём — артефакт редкого типа, меняющийся свместе с формой хозяина. И сейчас зверолюд был похож на огромного полутигра-получеловека. Истинный оборотень, которому лучше не пересекать дорогу. Особенно с учётом того, что он может контролировать свои измнения идеально, а это свидетельство огромного опыта.

Внизу гремела схватка. Мы преодолели распахнутые врата и оказались в зале с колодцем, где находилась тьма. Барьер для непрошенных гостей, но сейчас, после использования ключа, её не было. А вот битва шла во всю.

Я даже не сразу узнал Тита, увидев его, сражающимся против тварей Скверны. Волколак вымахал почти втрое больше себя прежнего. Настоящая машина смерти из когтей, клыков и мышц. Настолько громадная, что роста в нём как бы не больше трех метров, а веса больше половины тонны.

Рыча от полученных ран и кровавой ярости, он носился среди заражённых и в буквальном смысле разрывал тех на куски. Во все стороны летели ошмётки гнилой плоти, фонтаном била кровь, а вонь стояла удушающая. Один из осквернённых, очень сильно отличающийся от прочих тварей костянной броней, плюнул в Тита какой-то жижей.

Я резко выкинул руку и закрыл союзника барьером, подметив, что радужных цветов в нём было мало, а кровавых оттенков — много. Моя сила возвращалась убойными темпами, но до полного восстановления ещё далеко.

Плевок попал точно в барьер, стёк по нему на пол и стал плавить его похлеще кислоты. Интересно… В прошлую войну со Скверной подобные способности были у высших тварей, а эта мало подходило под такое определение. Да и похож он был на человека, мужественное лицо сохранилось очень хорошо, пусть и являло собою будто бы фарфоровую маску.

Люциус влетел в битву с размаху. Издав громкий рык, от которого Тит даже сбился со своего темпа, тигр пронёсся по заражённым, как коса по траве. Позади старого тигра оставался шлейф изумрудного цвета, отражающий его насыщенную ауру, не погасшую ни на йоту после ухода на пенсию. Взмахнув лапами, он послал в заражённых росчерки когтей, насыщенных энергией, превращей тварей в фарш.

Я не отставал от него, вытащил меч и принялся за работу, смещаясь к Титу. Он нас уже заметил и перестал носиться по всему залу, играя в салочки с тварями. Теперь мы действовали чётко, зажимая заражённых и вырезая всё на своём пути.

Отрубив голову последнему, смахнул кровь с меча. Там, дальше в коридорах, тоже кипела битва, а значит Агилар ещё был жив. Хотя я и не сомневался, что он выживет и дождётся. Кого-кого, а Сумрачного Князя так просто не убить, тут нужен калибр побольше, чем какие-то плюющиеся заражённые и слабые твари. Со стороны лестницы тоже раздавались звуки, гвардейцы и рыцари уже спускались, они прикончат раненных недобитков и займутся своей работой. Мне же требовалось тороп…

— Люциус⁈

— Тит⁈

Хором воскинули два воина из народа зверолюдов, но разных племен. Волколак и Тигрус возрились друг на друга, как на нечто невозможное. То, что в принципе невозможно в данный момент. Как чудо, которое увидел каждый из них. А вот дальше…

— Значит, жив, ублюдок плешивый! — попёр тараном на своего оппонента весь перемазанный в потрохах Тит. Глаза его вспыхнули неописуемой злобой и презрением.

— Не твоими молитвами, щенок недобитый! — вторил ему яростный рык Люциуса, шерсть которого встала дыбом, а когти загорелись светло-зелёной энергией.

Они будто бы забыли обо всём и готовились вцепиться в глотки друг другу. Плевать на заражённых, на то, что у нас тут шёл бой. Решили свои отношения выяснять. Я даже удивился, что они знали друг друга, хотя мысль промелькнула. Они оба связаны с Легионом. Но сейчас на это, опять же, не было времени.

— Вижу вы знакомы, — одним рывком встал я между ними, не позволив приблизиться вплотную и зло рявкнул. — Заткнулись оба и вернулись к бою! Потом оба будете объясняться.

Рыкнув друг на друга, они отступили, после чего посмотрели на меня.

— Принято, Владыка, — через силу ответил Люциус, прожигая своего знакомого убийственным взглядом.

— Да, господин, — недовольно произнёс Тит, не уступая своему оппоненту в желании его прикончить.

— Чудно, — кивнул я и указал мечом на нужный проход. — Раз на этом решили, то работаем в тройке. Люциус авангард, я центр, Тит — замыкаешь.

Они кивнули и, пусть на короткий промежуток времени, но отбросили свои разборки.

Мы ринулись в нужный коридор, где гремела схватка. И она была явно гораздо опаснее, чем наша. Мы уже были на половине пути, когда пол под ногами внезапно задрожал, как и стены. С потолка посыпалась пыль, а до моих ушей донёсся полный отчаянной боли крик Агилара…

Глава 30

— Тит, левый фланг! Не дай им рассредоточится! Люциус, центр! Держи тварь!

Мой голос подобно грому звучал на острове, что ранее был клочком рая, а теперь являлся выжженой пустошью. Грохот, рёв и гул магии стояли оглушающие. Вспышки энергии Скверны мелькали повсюду, а мы держали оборону и продавливали заражённых, высекая чудовищ пачками.

Взмах клинка. С лезвия сорвался кровавый серп, мгновенно уничтоживший целую группу. На пепельную, оскревённую землю, повалились расчленные трупы. Тела заражённых ещё сохранили остатки жизненной энергии, которую Предвестник собирал при каждом ударе. Меч полыхал от силы, а его желание утолить свой голод росло убойным темпами.

За моей спиной возникло шесть кровавых копий. Лёгкое усилие воли и те начали раскручиваться, будто свёрла, а со следующим взмахом руки они полетели в монструозную тварь. Здоровенного мясного исполина, имя которому — Собиратель Трупов. Подобные чудовища Скверны были частым явлением на поле боя в прошлую войну. Их использовали, как таран для пробития стен и врат городов. Либо же как прикрытие для основных сил от осадных орудий или магии. Собиратели Трупов впитывали в себя тела поверженных разумных и осквернённых, становясь больше и сильнее. Самый настоящий конструкт из плоти, костей и частей тел. Толстый слой мышечной ткани хранил внутри себя формирующийся