Владыка Зазеркалья - Илья Романов

— Наш легат, пусть Леса Вечной Охоты примут его душу, перед боем сказал нам, что девятый легион должен прийти на подмогу. Нас бросали в пекло без каких-либо гарантий выживания, это все понимали. Был разработан план, чтобы мы оттянули силы врага, проредили его. «Мохнатые», — посмотрел он на Люциуса. — Должны были прийти на помощь. Три часа господин, — теперь он перевёл взгляд на меня. — Три часа я и мои братья сдерживали натиск Рыцарей Праха, Некромахов, Высших Драколичей и одного Трижды Проклятого. Три часа мы бились, умирали, ждали подмогу, но она не пришла! Он — не пришёл!

— У меня не было выбора, — сухо проговорил Люциус. — Либо спасать своих, либо вас. Я выбрал своих. И не жалею об этом выборе.

Дальше старый тигр поведал, что план той заварушки пошёл по самому плохому сценарию. Нежить, конечно, в основе своей тупые мертвяки, но когда их собирается армия и эту армия возглавлял Высший Лич… Тут расклады менялись очень сильно. Три легиона — грозная сила, но сотый памазаник Смерти со смешным именем Апельсирус жил и властвовал очень долго. Сил он скопил немало, опыта у него было ещё больше, до Полкловодца Смерти он недотягивал, но тактику противоборствующей армии раскусил.

В ту войну практически полностью исчез пятый легион, который с трудом смогли восстановить. Тит, тогда ещё центурион, а не трибун, оставил на поле брани трёх своих кровных племянников, пятерых двоюродных братьев и другую родню, которой славились волколаки. Проще говоря: его стая знатно поредела. И во всём этом он винил Люциуса, который не сдержал своё слово.

Лисандра их рассказ слушала, затаив дыхание. Она в те времена была ещё очень юной, за порог дома родни не выходила, а Леса Вечной Песни не покидала никогда. Так что баталии тех дней вызывали у неё эдакую смесь упущенных приключений и жалости одновременно.

— Что ж, я понял, — побарабанил я пальцами по столу, когда наступила тишина. — Один не сдержал слово, а кровь встала выше долга, — Люциус вскинулся, но под моим взглядом ничего не сказал. — А другой, слишком сильно поверил в обещания, слепо пошёл за своим легатом и не продумал план тактического отступления.

— Господин… — волколаку явно не понравились мои слова.

— Ты был центурионом, Тит, — сухо оборвал я, не дав ему сказать. — За твоими плечами стояла сотня душ, которыми ты должен был командовать и обязан был оберегать. Приказ легата — высшая воля, но у тебя должна быть и своя голова на плечах. Сейчас, с высоты прожитого и статуса, пусть и бывшего, но трибуна, что ты скажешь? Была у твоего легиона возможность отступить, перегруппироваться и воссоединиться с основными силами?

Он нахмурил кустистые брови и крепко сжал челюсть.

— Была, — сквозь зубы выдохнул он.

— Но вы продолжили сражение, — кивнул я. — Отличие хорошего командира от плохого в принятии решений в критических ситуациях. Я не знал легата третьего легиона, но в тот момент, когда требовалось отступиться, он продолжил сражение. Винить Люциуса нет смысла и ты сам это понимаешь.

Волколак весь осунулся и коротко кивнул, крепко задумавшись. Я же посмотрел на старого тигра.

— Теперь ты, Люциус. Кровь не водица и верность собственному племени это хорошо. Но долг и слово — есть долг и слово. Принял — сдержи. Дал — исполни, даже если сдохнешь. Ты смалодушничал, пошёл на поводу у собственных бойцов и бросил тех, кому обещал помочь. Я не виню тебя, а говорю, как есть, — поднял ладонь, видя, что он собирался оспорить. — Твоё решение спасло часть твоего легиона и твоей ближней стаи, но стоило многих сотен жизней. Такова была цена твоего слова, которое ты не сдержал. И ты злишься не на Тита, а на самого себя. За свой страх и чувство стыда.

Ему нечего было сказать, да и не требовалось. Тяжело выдохнув, он вновь отвернулся, а в столовом зале воцарилась тишина. Лисандра смотрела то на Тита, то на Люциуса, то на меня, и пыталась понять, что дальше-то? А дальше…

— Владыка прав, — безэмоционально произнёс старый тигр, взглянув на Тита. Было видно, как он борется с собственными эмоциями. — Я смалодушничал, нарушил клятву и слово, чтобы спасти своих. Этот груз будет со мной до самой смерти, трибун. И я могу лишь попросить прощения.

Тит посмотрел на него тяжёлым, мрачным взглядом. Я видел, как он крепко сжал свои кулаки под столом, но в следующий миг медленно разжал их и выдохнул.

— Мои братья уже давно ушли в Леса Вечной Охоты и похоронены с честью. И чего бы они точно не желали, так это того, чтобы их память опорочили ненавистью. Я прощаю тебя, легат. Отныне между нами нет гнева.

Они встали, обошли стол и пожал друг другу предплечье. Лиса от этой картины широко, счастливо улыбнулась и зачем-то погладила мою ладонь.

— Раз с этим разобрались, — вновь взял я слово и кивнул Аарону, появившемуся у дверей. — Пора отужинать, а затем вы отправитесь в путь.

Бывшие легионеры переглянулись и посмотрели на меня с вопросом.

— У вас есть для нас задание, Владыка?

— Да, — ещё один кивок. — Вы с Титом и Агиларом отправитесь в Срединный Мир. Думаю, втроём у вас будет больше шансов найти и других ветеранов легиона, которые нам понадобятся в войне со Скверной. Но помимо этого, у вас будет ещё одно задание: Маления нашла следы Скверны у закрытого портала, ведущего в Срединный Мир. Именно оттуда пришли твари в мой Домен, и вам необходимо будет выяснить, где конкретно был открыт портал. С Агиларом я уже переговорил, он возглавит эту вылазку. Все детали узнаете у него. А теперь — давайте отужинаем…

* * *

Приняв душ перед сном, я залез в кровать и выдохнул. Тело ныло от усталости, а каждая мышца пульсировала и отдавалась болью даже при мелких движениях. Сила начала перестройку организма, возвращая себе то, что была утрачено когда-то. С одной стороны хорошо, что я проходил через подобное ранее. В первый раз, когда источник развивается, а сила меняет тело, это очень и очень больно. Настоящая агония. Но сейчас я просто возвращал утраченное, а потому было немного легче.

Со всеми делами разобрался. Титу с Агиларом и Люциусом задание выдал. Маления и Лисандра займутся делами в Милитариуме, подготовят бойцов