Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

сторону смотрела и рассказывала мне о прелестях «сетевого вещания» – столкнулись с идущими из метро людьми. Учитывая, что мы шли наперерез людскому потоку, это было и не удивительно, тут впору удивляться, что они были первыми, с кем наши пути не разошлись. А вот то, что выглядели они так же колоритно, как и Мурхе, оказалось неожиданным. А ещё – они не прошли мимо. Остановились и пораженно, во все очки уставились на Лину. Или Глинн…

На Мурхе, одним словом.

– Мир тебе, сестра, и тебе, брат мой, – напевно произнесла моя Заноза и, приложив свободную руку к груди, чуть поклонилась, а я ошалело уставился на ребят.

«Сестра? Брат?! Ну, ничего себе совпадения!»

Ребята сверкнули своими очками, парень прозрачными жёлтыми, его спутница розовыми с синим напылением и, прижав к груди руки, кивнули в ответ.

Девчонка с косичками, как у Лины, но цвета неясного и более потрепанными, разлилась в пожеланиях вселенской любви, но только на словах – на шею никто не бросался. «Брат» оказался ещё сдержанней, ограничившись кратким и непонятным: «И те хэппа, систер».

У него тоже были косички, но совсем уж затрепанные, словно его длинные волосы долго и обстоятельно жевали, – подозреваю, расчесать такое уже не получится. Лоб и темечко его прикрывала пестрая, жёлто-зеленая косынка. У его спутницы на лбу красовалась косица, плетеная из кожаных лент и нитей бисера, со свисающими перьями, бусинами, нитками, узловатыми шнурками.

На руках у обоих множество браслетов, самых разных, кожаных, бисерных, металлических. У парня светло-синие холщовые брюки средней потрепанности и с уймой карманов, светлая легкая рубаха и кожаная накидка поверх неё с орнаментной вышивкой. На девчонке – платье, длинное светло-серое, с большими синими и красными цветами.

Костюмчик самой Лины больше походил на одежду парня, чем девушки, но в целом все трое казались участниками одной банды. Но не родственниками. Я даже догадался без подсказки, что «брат-сестра» – обращение условное и обобщенное. Как у террани, например.

Додумать подробнее мне не дали: девчонка, заметив меня среди косичек моей Мурхе, потянулась ко мне с противным «утимайшуга». Я оскалился, девичьи лапы резко отдернулись.

– Фиш, не вредничай, – усмехнулась Мурхе, и я окрысился уже на неё. – Он не празднует незнакомцев, – сообщила она собственно незнакомцам.

Хотя таковыми они остались ненадолго:

– Я – Латика, а майбразе – Грэй, – искоса поглядывая на меня и явно измышляя какую-то пакость, представилась девица.

До встречи с этими ребятами, Лина успела поговорить с продавцом одной из лавочек, и с языком его мы ознакомились, так что должны были понимать местных людей. Но, то ли продавец этот не был носителем самого распространенного тут наречия, то ли ребята оказались какими-то иностранцами. Впрочем, Мурхе не удивлялась и, кажется, всё понимала.

Представилась Линой. Затем хмыкнула:

– Грэй? Серый? Серега, в смысле?

Парень криво усмехнулся и коснулся кончиками пальцев виска, соглашаясь. Взгляд его слегка потеплел, а я заметил и с немалым неудовольствием идентифицировал качнувшийся за спиной этого Серого предмет.

Гриф гшивровой гитары!

Да что за напасть-то такая на мою голову?!

ГЛАВА 6. Make love, not war

В уютной таверне – кафэй, как назвали её местные обитатели, – мы распивали чаи с кофеями и поедали пирожные. Мне лично досталась хрустящая корзинка с воздушным ванильным кремом. Вот только голод меня покинул. И настроение моё ничуть не улучшилось, в отличие от Мурхе, вовсю флиртующей с этим серым Серегой.

И хорошо, что с магией тут туго – иначе бы я точно что-нибудь поджёг.

Как ни странно, девица Латика смотрела на эти поползновения очень спокойно. Верней, она на них не смотрела. Она смотрела на меня, что не прибавляло мне аппетита. Казалось, они тут решили поменяться партнёрами, и то, что я странный хомяк, никого не смущало. Нет, с Мурхе всё ясно давно, на то она и мурхе, чтобы меня любить, но эти бродяги…

Ну, да, бродяги.

Наши первые знакомые (не считать же знакомым торговца, подарившего мне знание местного языка) оказались бродяжками. Ну, как? Называли они себя «людьми мира» или, того хуже, «пиплофписами», и, как я понял из вскользь оброненных Занозой слов, были освобождены от большинства условностей этого мира. Ну, а по сути – были бродягами, да.

Я даже начал подозревать, что они те самые люди, у которых могут быть неименные пэйкарты, и что собственно ради «стырить у них такую карту» Заноза и натолкнулась на них. «Совершенно случайно», ага.

Впрочем, даже осознание этого не мешало мне злиться, глядя на то, как обмениваются улыбочками и непонятными словечками эти двое, и огрызаясь на поползновения Латики в мою сторону.

«Скорей уже втирайся в доверие, воруй карту и проваливаем!» – мысленно ворчал я, но Мурхе меня не слушала, даже когда я обращался непосредственно к ней, а уж фоновые мысли попросту игнорировала.

И вот, когда чай подходил к концу, и даже я уже домучивал свою корзиночку, заноза отставила чашку и, заявила:

– Пипл, ай нид хэлп!

– Угу, я догадался, – вдруг перешёл на нормальный язык Серый «пиплофпис».

Я вздернул бровь. Полагаю, как и Мурхе. По крайней мере, Латика посмотрела на спутника удивленно, и тут же обернулась к нам:

– Мы всегда глейд хелп ава френд, – заверила она Мурхе, но Серый-Грэй лишь поморщился.

– Ты откуда такая? – спросил он Занозу, снова без мудрёных оборотов.

– Издалека. Очень, – честно ответила Лина.

– И нет денег?

– Увы.

Латика растерянно смотрела то на одного, то на другую.

– И как же ты сюда попала? Без денег-то, – продолжал расспросы парень.

– У меня пэйку увели. Тут уже.

– Так лочь.

– Комм тоже… – широкой рекой утекала из Занозы уверенность. Девушка в её положении и должна, конечно, выглядеть растерянной и несчастной, но я кожей чувствовал, что Лина, в самом деле, теряет линию поведения. Слишком уж изменились манеры парня – я от него никак не ожидал допроса, а именно допрос он и устроил.

– Иди к копам, – не скрывая насмешки, предложил он. – Они никогда не отказывают нашим.

Лина помялась и покусала губы.

– Я не из ваших, – призналась она.

Серый-Грэй ухмыльнулся, ничуть не удивляясь.

– Но и ты – не из «ваших», – добавила она, чуть более уверенно.

– А я и не пытаюсь это скрывать. Я студент. Изучаю психологию. Вон решил с сестрой почудить