Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Но не тут-то было.

Ворон отказался удовлетворять наше любопытство, промолчал, а от повторного вопроса отмахнулся, заявив:

– Секрет фирмы!

Ну, не гадство?

Зорхир тоже не обрадовался, но дуться не стал. Предпочел, почесав загривок настороженно покосившись на Ники, подсесть поближе к Владу и довольно тихо спросить:

– А что у вас там случилось-то? Ну, в другом мире. Девушки вернулись ни живы, ни мертвы…

Ворон вздохнул, и я решил уже, что сейчас он пошлет назойливого мальчику в лес по грибы. Но…

Пользуясь тем, что дамы дружно подпевали Йожику и ничего кроме своих песен не слышали, скиталец объяснил, что в одном из миров, соответствовавших по времени миру Лины, катастрофа, намеченная на семьдесят седьмой год, уже случилась.

Хорошо, что о проблемах мира Лины и возможном там конце света вольные слушатели уже знали, частично из подслушанного через амулеты «член-корреспондента», частично из разговоров на Полигоне.

– Вы что, попали в самый разгар апокалипсиса?! – в глазах Зорхира блеснул фанатичный огонёк исследователя.

– Нет, он там случился несколько лет назад. А сейчас там ядерная зима. Условия, плохо совместимые с жизнью.

– Несколько лет назад? Но как же так? Вы же выбрали миры, близкие по времени к миру… миру гостьи нашей Глинни? Разве нет?

– Дело в том, что база данных АМС пополняется информацией о мирах не в режиме реального времени, а от визита к визиту скитальцев в конкретный мир. К тому же, если помнишь, время в мирах движется с разной скоростью. Последнее посещение этого мира датировалось годом двадцать пятьдесят-три по их летоисчислению, а до этого, так вообще девятнадцать шестнадцать. По последним датам посещения, но с разрывом не меньше десяти лет определяют местную скорость времени. А уж из неё исходя, определяется расчетная дата по местному времени. И, чем дальше от последнего визита в мир, тем более она условна. Мирометр показывал, что в этом мире где-то семьдесят четвертый год, но судя по всему, там имел место таймджамп… то есть… скачок. Скачок времени.

Ри-Зорхир тряхнул русыми космами, пытаясь уложить новую информацию в голове.

– Тогда понятно, – протянул он, – почему на Глинке, то есть, на этой девочке, Лине, лица не было. Боится, что это её мир, наверное. Но отчего ваша… почему сиятельная Ники, – спохватившись, поправился аристократишка, – плакала?

– Мир Ники старше мира Лины. Там эта катастрофа уже случилась…

– О, простите, мне очень жаль… – растерялся и стушевался любопытный мальчишка, но болтать лишнее не перестал: – Вам, наверное, тоже неприятно об этом вспоминать…

– Не совсем так… – Влад, казалось, собирался сказать что-то ещё, но кинув взгляд на жену, запнулся. – Просто мы из разных миров, и в моём – катастрофа была слишком давно. Я родился уже после неё. И у нас не было таких ужасающих последствий, как при крушениях развитых цивилизаций, вроде той, что мы сейчас ищем. Той, что была здесь до прихода ваших богов. У нас тогда многие выжили. Земля – осталась пригодной для жизни. Мой мир, кстати, тоже идет по уникальному пути.

– Значит, он не погибнет?

– Кто знает. Пока предпосылок нет. Но предугадать ничего нельзя. У нас, как и у вас, даже нет такого понятия, как «пророк».

– Пророк? – переспросил ри-Зорхир.

И что это такое?

– Человек, предвидящий будущее.

– Хм… Но у нас есть такие… сильные эссеты могут.

– Абсолютно разные принципы предвидения, – Влад покачал головой, и водрузил на невидимый очаг последний вертел с мясом, поправил остальные.

Запахи мясо источало умопомрачительные, и я уже истекал слюной, как оно само – жирными соками. Вникать при этом в рассказ Влада было сложно. Но всё равно интересно.

Оказалось, эссеты чуют (видят, слышат) уже существующие вещи и явления: силу ребёнка, мысли и желания, состояние вулкана или атмосферы, настроение народа, и многое другое. А затем предвидят или, вернее, прогнозируют то, что может произойти при таких условиях. Эссеты частенько ошибаются, например, упустив некий важный фактор, или если на ситуацию повлияет внешняя сила. Будущее, предсказанное эссетом, в большинстве случаев вполне отвратимо. Хотя официально считается, что настоящие эссеты не могут ошибаться – на это замечание Ворон обидно рассмеялся, а я навскидку припомнил пяток случаев, когда их предсказания не сбывались.

Что же до пророков, предвидящих глобальное будущее, или его варианты, – у нас их и быть не может. Они, по словам Влада, появляются только в мирах, живущих в русле одного сценария. В мирах, у которых много двойников. Пророки улавливают картины из параллельных миров, особенно узловые, переломные точки, видят яркие значимые для времени фигуры, резонирующие во множестве миров, задевая миллионы и миллиарды судеб.

– …Ну, а сам сценарий, ведущий к концу света, так и вовсе записан во множестве книг, в том числе культовых и религиозных. Он стал оружием, кнутом в руках управляющей обществом верхушки. И ваши храмовники, если не ошибаюсь, тоже пугают концом света в своих писаниях?

– Не совсем… – мальчишка, слушавший Ворона с открытым ртом – лишь изредка роняя слюнки от аромата, заполнившего поляну, не сразу нашел слова. – Тэррани о нём говорят, как о жутком прошлом, но я никогда не слышал, чтобы им пугали, как будущим.

– Хорошо, если так…

Зорхир задумчиво почесал затылок, когда Влад остановился, считая, что сказал достаточно. Но в мальчишке открылась голодная явь, требовавшая знаний и информации вместо магии, или хлеба и зрелищ. – Неужели вы, скитальцы, так много знающие об участи, ожидающей миры, не можете рассказать местным людям о грозящей опасности?

– О, малыш, ты не представляешь, сколько магов и пророков в своё время поплатилось за такие попытки жизнью в кострах инквизиций. Со временем стало ясно, что знание этого ничего не меняет. Разве что может ускорить событие. Или даже вызвать его. У вас ведь есть легенды о предсказателях, чьи видения исполнялись, не смотря на все попытки уйти от предсказанной судьбы? Да ещё и так, что казалось, этого и не случилось бы, не пытайся герой избежать своей участи? Что-то вроде: «о, царь, ты велик, но погубит тебя твой собственный сын»…

…Угу, есть такая.

Царь бросает дитя на растерзание тиграм, но тигрица принимает малыша и выхаживает его. Потом ребёнка находят охотники, растят как своего, а царь зверствует и бесчинствует. А народ страдает, и царский сын, воспитанный тиграми и охотниками, возглавляет восстание против отца, и убивает…

Зорхир тоже припомнил эту легенду, и