Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

– В этом кроется ещё одна опасность оглашенного пророчества – оно программирует, в него верит толпа людей, а сила толпы едва ли не безгранична. И, увы, толпа скорее поддастся страху, веря в плохое, а не в возможность спасения. Право, лучше жить в неведении.

– И тогда есть шанс, что мир не погибнет?

– Может и так. Ведь есть же десяток миров, вырвавшийся из основного русла. Земляне открыли дальний космос, разлетелись по галактике, нашли новые пригодные для жизни планеты.

– Это там, где суперлавки Аттика?

– Ага. Но это удавалось одной тысячной процента цивилизаций. И, кстати, говорить: мир погибнет неверно. Это не мир гибнет, это цивилизация себя изживает. Лет через тысячу, две, три, а может, значительно раньше – из-под земли выползут недобитые одичавшие люди, и разовьют новую цивилизацию. А, может, поумнеют крысы или тараканы, или муравьи.

– Хм. Муравьи? Слыхал я, что некоторые чудики считают грохомских монстров – новой расой. Анту ратионабилис – Муравей разумный. Даже ходили искать с ними общий язык.

– И как? – Влад потыкал острой палочкой пожаренный кусок мяса. Сок оказался ещё розоватым.

– Не нашли. Верней, они не вернулись. Но всем понятно: они просто попали к муравьям… на этот самый язык.

Лисс, вываливший язык и внимательно наблюдавший за мясом, едва не захлебнулся слюной.

«Постойте-ка! Лисс? Слюной?! Откуда?!!»

Рыжий зверь сейчас так походил на нормально лиса, что я даже глаза протер, не веря им, но подумать над странностями в поведении Лисса мне не дали.

– Всё возможно, – философствовал Ворон. – Муравьи и в старом свете отличались особой цивилизованностью. И во Вселенной достаточно самых разных цивилизаций, часто совершенно нам чуждых. В муравьиные миры, мы стараемся не соваться. А вот с крысами и птицами общий язык найти удаётся. Не всем правда, но есть у нас скитальцы-универсалы, – и тут же, предвидя ещё с десяток вопросов от непрошеного ученика, Ворон подвел черту, возвращая разговор к его истоку: – Так или иначе, картина мира, известная скитальцам, не всегда актуальна. И путешествуя по мирам, нужно быть готовым к любым неожиданностям.

Не знаю, внял бы Зорхир усталым интонациям Ворона, или продолжил бы засыпать его вопросами, но нас отвлекло явление ректора на белом коне. За спиной его в сумерках, как-то незаметно спустившихся на окрестный лес, маячило белесое облако.

– О, я как раз вовремя? Ужин готов? – воскликнул он, принюхиваясь.

– Да, Лёнь, две минуты и можно пировать, – ответил Влад, снова потыкав в мясо щепкой.

– Славно-славно, я голоден как волк! – дедуля спешился, и я потрясенно уставился на его… коня.

Запоздало я осознал, что облако, размытое сумерками, – это хвосты…

Этот невозможный позёр, этот потрясающий изверг явился сюда на спине Дай-Ру.

Хорошо, хоть в образе лисицы, а то с него станется и на девичьей спине прокатиться…

Мы все, потеряв дар речи, смотрели на невозмутимого наглеца, подошедшего кострищу и ухватившего вертел с мясом.

– М-м-м, – блаженно простонал дедуля, вдыхая аромат мяса. Дай-Ру меж тем припала к траве и подползла к ногам хозяина, преданно заглядывая в глаза.

«…! – подумал я, – Да это просто полный …! Так и знал, что их нельзя оставлять наедине».

– Хватит притворяться, коварная! – возмутился наездник прекрасной девы. – Ты ещё изобрази следы от хлыста на боках и кандалы на лапах.

Лиса села ровно, забавно сморщив нос, поморгала правым глазом и поиграла усами. Чихнула, с наиневиннейшим видом почесала за ухом задней лапой.

– А мяс-ска мош-шно? – просипела вдруг голосом голодного тысячелетнего призрака. Нет, раньше мне не приходилось слышать голоса тысячелетних призраков, но уверен, что с голодухи звучать они должны именно так. Кстати, не думал, что она может говорить в образе лисы, хотя… что ей, туманному оборотню, может помешать приспособить лисьи голосовые связки под человеческую речь? Правильно, ничего.

Дедуля закатил глаза, но всё же снял с вертела и уронил прямо в пасть своей невнятного статуса работнице горячий ароматный кусок, не забыв предварительно на него подуть. Иначе Дай-Ру точно обожглась бы.

Однако, какая трогательная забота…

– О-о, восхитительный вкус… – хитрая лисья рожа изобразила такое блаженство, что я сам чуть слюной не захлебнулся. – Тысячу лет не ела мяса… – щурясь на звёзды, пропела эта голодающая Залесья. Затем Дай-Ру встряхнулась и весьма деловым тоном сообщила: – Ладно, я за Юмэ, раз у нас тут посиделки наметились. Мы быстро! – и рассыпалась туманом. – Без нас не начинайте! – донесся её голос уже из глубины леса.

«Хм… – у меня дернулся левый глаз, – похоже, о Дай Руан можно не переживать. Там палец в рот не клади, отхватит по плечо».

– Хм, – сказала Мира. Прищурившись и поджав губки, она глядела в сторону невидимого за деревьями Полигона и скрывшейся по пути туда Дай-Ру. Похоже, эфирщица была со мной согласна.

Рыжий отложил наконец гитару и повёл носом в сторону костра.

– Ну-у, – заныла Мурхе, – ну, давай еще одну? Вот сейчас я какую мелодию слышу в уме?

– Шеф, пощадите, – взмолился Йож.

«А нефикс было соблазнять девчат гитарой, – не без злорадства хмыкнул я, – вот и настал час расплаты».

Отделаться от назойливой поклонницы Йожику удалось, лишь продемонстрировав пальцы правой руки, изрезанные струнами до крови. Мальчишка, действительно давно не играл. И нескоро сможет снова.

Глаза Мурхе расширились от ужаса, и она бросилась к Зорхиру, требуя вылечить «дивного менестреля». К Нике, пересевшей поближе к мужу и положившей подбородок ему на плечо, как только Йож отложил гитару, Мурхе не пошла. Даже в сторону скиталицы не смотрела. Похоже, смущалась тем, к чему привели её капризы при прыжках по мирам.

От сердца моего, кстати, немного отлегло: телом Мурхе сейчас явно управляет Глинни. Моя Лина просто не позволила бы себе так капризничать. Впрочем, и нервный холодок пробежал по затылку, вспомнились ночные рассуждения занозы о крысах и хомячках. Пришлось наскоро прогонять эти мысли и переключаться на водников.

А водники обычно неплохо управляются с лекарским делом, во всяком случае, заживить ссадины способны даже слабейшие из них, но…

– Нашла тоже лекаря, – буркнул Дианир, покосившись на гитариста, – могу только так… – и он, пробормотав сквозь зубы неразборчивое заклинание, навесил на пальцы рыжего ледяные шарики.

– Благодарю, – тот отсалютовал, с усмешкой коснувшись ледышками виска.

– Просто самородки вокруг… –