ГЕНОЦИД ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВАТИКАНА - Растислав Петрович

Шофер рассказал обо всем и Чизмичу Алие, учителю Ремесленной школы в Ливно. Этот Чизмич Алия был моим соседом (допрошенной Богунович Марии), и на следующий день, 23 августа 1941 года, он позвал меня к себе и все это мне рассказал, предупредив в то же время, что усташи собираются таким же образом перерезать и остальные сербские семьи из Ливно, а намечают сделать это в воскресенье 24 августа 1941 года. Заодно посоветовал мне сразу же назавтра пойти в итальянскую комендатуру, которая находилась в селе Губер в 4 км от Ливно. Я, Богунович Мария, назавтра, т. е. 24 августа 1941 года, рано утром отправилась в село Губер, рассказала там в итальянской комендатуре обо всем, что случилось с упомянутыми сербами, и просила, чтобы итальянская армия взяла под защиту оставшиеся сербские семьи в Ливно, так как усташи готовят новую резню, которая может произойти уже 24 августа 1941 года после полудня. Начальник гарнизона тут же приказал сорока итальянским солдатам немедленно отправиться в усташский лагерь в Ливно и защитить оставшиеся сербские семьи. Мне (Богунович Марии) итальянские офицеры сказали, чтобы я немедленно шла в Ливно, предупредила остальные сербские семьи и велела им собраться в домах Паича и Коника, где уже находились итальянские офицеры и солдаты; там они нас всех защитят. В то же утро, т. е. 24 августа 1941 года, усташи через общинного сторожа объявили всем оставшимся сербским семьям, что в тот же день в час пополудни они должны собраться у начальной школы в Ливно, а затем их отправят в Сербию. Однако усташи намеревались в тот же день отвезти все оставшиеся семьи в лес “Копривница” и убить их так же, как других.

Я в тот день вместе со своей сестрой Славкой Стричевич сразу пошла по домам и сообщила всем, что случилось с теми сербскими семьями, которых увезли 21 августа 1941 года, предупредила всех, чтобы не шли к школе, а отправлялись в дома к Конику и Паичу, где их от усташей защитят итальянские солдаты. Некоторые сербские семьи мне не удалось оповестить, потому что они уже успели по призыву усташей уйти в школу. Но итальянские солдаты вывели эти семьи из школы и отправили к Конику и Паичу. Остальные сербские семьи покинули свои дома и направились прямо к Конику и Паичу и таким образом оказались под защитой итальянской армии. В этих двух домах разместились и некоторые сербские семьи из Гламоча, убежавшие от усташей. Те семьи, которые не смогли расположиться в указанных двух домах, поскольку дома были переполнены, устроили в палатках итальянских солдат.

Усташи после этого взломали брошенные сербские дома и магазины, а также дома и магазины убитых ими сербских семей, все разграбили и унесли на один склад, где потом между собой все вещи поделили и забрали к себе домой.

После этого итальянская армия в Ливно взяла власть в свои руки и таким образом спасла оставшиеся сербские семьи от усташской резни.

Одновременно с резней сербов в Ливно усташи совершали массовые убийства и в селах ливновского уезда.

Село Голинево находится в 15 км от Ливно. В этом селе жили вместе сербы, хорваты и мусульмане. В селе было около 50-ти сербских домов. Однажды в июле 1941 года в это село пришли усташи из Ливно и с помощью местных хорватов и мусульман собрали все сербские семьи и увели их якобы на допрос. Выстроили их в поле на краю села, где вначале связали и ограбили, а потом взрослых мужчин вместе с сыновьями отвели на гору под названием “Тупница” и здесь их всех живьем сбросили в пропасть. Через три недели после этого двое детей каким-то образом сами выбрались из пропасти. Поскольку эти дети очень ослабли после пережитого страха и от голода, начальник уезда поместил их в больницу в Ливно. Но усташи узнали об этом, пришли однажды в больницу и убили этих детей прямо в больничных постелях. В тот же раз усташи убили в больнице и всех других сербов, которые находились там на лечении.

Женщин и детей из села Голинево усташи отвели на гору “Комашница” и здесь сбросили в пропасть, на дне которой протекает река. Позднее река Цетина выносила оттуда отдельные трупы.

Таким же образом и в то же самое время усташи совершили массовые убийства сербов в селе Главице, которое находится на расстоянии около 8 км от Ливно. В этом селе спаслись бегством лишь шесть сербских семей.

В селе Пролог жила всего одна сербская семья — Арнаут. Все остальные жители были хорваты. Однажды ночью местные хорваты ворвались в дом этой сербской семьи и вывели оттуда отца, мать, сына, жену сына и троих детей под предлогом, будто их переселяют в Сербию. Всех членов этой семьи той же ночью отвели в поле на краю села и там застрелили, оставив трупы в поле. Назавтра пришли те же усташи, чтобы закопать тела убитых, и обнаружили одну живую девочку 10-ти лет, имя которой было Мара. Эта девочка, Мара Арнаут, сидела среди трупов, прислонившись к своей мертвой матери. Когда она увидела усташей, то стала просить, чтобы они ее не убивали, говоря: “Дяденька, я живая, не убивайте меня”. Усташи и эту девочку убили и ее труп закопали вместе с остальными трупами членов семьи Арнаут.

В селе Лиштани было всего четыре сербские семьи — Цветичи. Остальные жители были хорваты. Однажды в июле 1941 года хорваты-усташи из этого села собрали членов всех четырех семей, отвели в поле на краю села и там убили. Спасся лишь один мальчик, который случайно в это время пас в лесу скотину.

В селах Горни- и Дони-Руяни в июле 1941 года усташи также совершили массовые убийства сербов. Часть сербов из этих сел убили тут же в селах в домах, а часть отвели в лес под названием “Кланац”, там связали, избили, а потом живьем сбросили в пропасть. Вслед за ними бросили еще несколько бомб и камни. В этих двух селах убито около 500 сербов — мужчин, женщин и детей.

Через 38 дней после того, как это случилось, итальянским военным властям стало известно, что в той пропасти в лесу “Кланац” есть живые сербы. Они немедленно организовали спасательные работы и вытащили 13 живых сербов. Среди спасенных были и женщины, и дети. Нам известно, что фамилия некоторых из спасенных — Лалич. Всех этих сербов итальянские власти отправили в Ливно и поместили в больницу на лечение. Кто-то из них в больнице умер, а кто-то остался жив.

В июле 1941 года усташи совершили массовые убийства в селе Чапразлие. В этом селе местные хорваты-усташи убили около 200 сербов — мужчин, женщин и детей, а их дома разграбили и подожгли.

29 июля 1941 года усташи из Ливно пришли в село Челебич и там созвали местных хорватов на собрание, на котором сообщили им, что из Загреба от Павелича получено приказание: все сербы должны быть уничтожены, и хорваты в своих селах должны сербов убивать. Затем усташи из Ливно раздали хорватам из Челебича оружие и сразу приступили к делу. Окружили поля, на которых сербы работали, и предложили сербам сдаться, объяснив свое требование тем, что должны их арестовать, поскольку в Гламоче идет борьба с четниками и усташи опасаются, что сербы присоединятся к ним. Сербам обещали, что через несколько дней их выпустят на свободу. Сербы в это поверили и сдались хорватам, своим соседям. Хорваты в тот же день до шести вечера заперли всех мужчин-сербов из Челебича в начальной школе, всего — 150 человек. Между шестью и восемью часами вечера пригнали и посадили под арест женщин и детей. Около девяти вечера женщин и детей выпустили, объявив им, чтобы они шли домой, а мужчины останутся и через несколько дней также будут отпущены.

В ту же самую ночь около часа пополуночи хорваты из Челебича, вооруженные винтовками и пулеметами, собрались перед зданием школы. Всех арестованных сербов связали колючей проволокой и веревками, а затем погнали в лес к пропасти под названием “Бикуша”. Здесь их выстроили у края пропасти и избивали прикладами и палками, а потом стали группами бросать живьем в пропасть. Когда Вуйнович Зейкан увидел, что им нет спасения, он крикнул остальным сербам: “Прыгайте все за мной в пропасть!”. И все прыгнули вслед за ним. Среди этих сербов был и Црногорац Джордже, брат допрошенного Црногорца Любы. В этой пропасти есть выступы (скамейки), и большая часть сербов задержалась на этих выступах, тогда как другие упали на дно. Те, которые задержались на выступах, остались живы. Усташи после этого бросили в пропасть несколько бомб и камни и, думая, что все сербы мертвы, ушли домой. И в тот же день ночью собрали женщин и детей из Челебича, привели в здание начальной школы и там их всех убили. Тогда было убито около 300 женщин и детей.

Црногорац Джордже первым освободился от веревок и каким-то образом выбрался из пропасти. Он тотчас же раздобыл и принес длинные веревки и вытаскивал из пропасти остальных оставшихся в живых сербов. Так около восьмидесяти сербов — мужчин из Челебича были спасены из “Бикуши” в лесу “Лисковац”. Црногорца Стевана, отца допрошенного Црногорца Любы вытащили из “Бикуши” спустя 31 день. Сразу после этого он, вследствие истощения, умер в селе Расоновцы.