ГЕНОЦИД ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ ВАТИКАНА - Растислав Петрович

Села Доня- и Горня-Слатина относились к усташскому табору[10] Трамошница. Главой табора был римско-католический священник в Трамошнице, которого зовут фра Анто, его фамилии я не знаю, только знаю, что он францисканец. Он со своими усташами подвергал жестоким гонениям сербов в селах Доня- и Горня-Слатина, а иногда мог послать своих усташей и в села Обудовац, Бактуша и Брвник. Усташи по его приказанию являлись в названные села днем или ночью, выволакивали людей из домов и истязали. Некоторых уводили в Трамошницу, где приходский священник запирал их в сарае и держал по нескольку дней без пищи и без воды. Бывало усташи в каком-нибудь из этих сел выводили людей из домов, строили в ряд вдоль улицы и заставляли их давать друг другу пощечины или плевать друг другу в лицо. Усташи смотрели на это и развлекались.

В ночь накануне католического праздника Успения были порваны телефонные провода на линии Босански-Шамац — Брчко, а именно в католическом селе Горицы. Крестьяне-сербы из окрестных сербских сел в день католического праздника Успения отправились в Брчко по своим личным делам. Было их около пятидесяти человек. В селе Горицы этих сербов задержали усташи и загнали в какой-то двор. Здесь усташи избивали их и всячески истязали. Многие потеряли сознание, а усташи бросали их на телегу один на другого и отвозили в больницу. Здоровые должны были сидеть в телеге на больных.

В тот же день усташи, направляясь из Брчко в Горицы, встретили троих крестьян-сербов из села Чович-Поле, община Обудовац, чьих имен я не знаю. Усташи остановили их и спросили, куда они идут. Крестьяне ответили, что вызваны в суд в Дервенту, и показали повестки. С собой крестьяне несли только еду на дорогу. Усташи заподозрили, что они несут еду четникам в лес, поэтому их избили, а потом отвели в ближний лес, чтобы там убить. Один из этих крестьян убит. Остальные двое были ранены и спаслись бегством. Один из раненых дома умер, а второй поправился.

Усташи постоянно, особенно после Видова дня, приходили в сербские села и грабили крестьян. Обычно они обвиняли отдельных крестьян, что побогаче, будто у тех есть оружие, и потом требовали, чтобы крестьяне откупились определенной суммой денег — и тогда с ними ничего не случится. В противном случае грозили им расстрелом. Так и у меня в июле вымогали 200 динаров, которые я вынужден был заплатить. Село Обудовац таким же образом заплатило дважды: один раз — 8 000 динаров, а второй — 10 000 динаров. Эти деньги получил глава табора в селе Орашье, община Доня-Махала, некий Желько, студент, чьей фамилии я не знаю.

В сентябре, октябре и ноябре 1941 года сербы в селах уезда Брчко особым притеснениям не подвергались, здесь было относительно мирно и безопасно.

1 декабря 1941 года в Брчко прибыл усташский батальон и заставил всех сербов из Брчко подписать заявление о переходе в римско-католическую веру. Тот, кто не захотел подписать это заявление, был тут же избит усташами. Так в тот день усташами в Брчко избиты: Буджен Душан, торговец, которому проломили череп; Трифкович Раде, у которого от побоев пошла горлом кровь. Некоторых сербов из Брчко усташи тогда увели, и об их судьбе ничего не известно. Я знаю, что тогда же исчез старший сын Папича Джорджа. В те дни на понтонном мосту через реку Саву усташами заколоты Гайкович Лука, торговец, его жена Деса и трое их детей.

1 декабря 1941 года в Брчко по повестке в суд явился Симич Трифун, торговец из Бока, община Доня-Махала, 75-ти лет. Он возвращался в коляске домой, и на выезде из города его остановил какой-то усташ и попросил подвезти. Усташ подсел к Симичу в коляску, а когда они отъехали от города на три километра, усташ вытащил Симича из коляски и убил его.

После Брчко настал черед и других сербских сел уезда Брчко перейти под принуждением в римско-католическую веру. Начальник уезда в Брчко Монтани Вечеслав, который до войны много лет служил в управе Белграда, дал устное распоряжение главе общины в Обудовце Косановичу Стеве издать письменное распоряжение всему православному населению — в указанные дни перейти в римско-католическую веру. Так, село Лончари должно было перейти в римско-католическую веру 10 декабря 1941 года, село Жабари — 11 и 12 декабря, село Обудовац — 15 и 16 декабря, село Горни-Жабари — 17, 18 и 19 декабря 1941 года.

Начальник уезда Монтани на днях передал мне, чтобы я явился к нему с женой и детьми. Я не хотел идти, так как боялся, что со мной что-нибудь случится. Только после третьего устного приглашения, получив гарантии своей безопасности от одного хорвата, я отправился с женой и детьми в Брчко к Монтани. Когда я пришел, то застал у него в канцелярии управителя области из Славонски-Брода, чьего имени я не знаю.

Монтани тут же при нем сказал мне, что народ должен перейти в римско-католическую веру и потому мое присутствие в Обудовце нежелательно и я должен уехать. После краткого разговора он выдал мне пропуск до Земуна без права на возвращение.

15 декабря 1941 года я вместе с семьей отправился в Земун, а 18 декабря прибыл в Белград.

Насколько я осведомлен, сербы из уезда Брчко решили ценой любых жертв не переходить в римско-католическую веру.

Как я уже указал, главный и злейший усташ в уезде Брчко — римско-католический приходский священник в Трамошнице фра Анто, чьей фамилии я не знаю. Кроме него, особо отличились в преследованиях сербов: Монтани Вечеслав, начальник уезда в Брчко; Бабич Дане, почтовый служащий в Брчко; Ужичанин Рашид, мусульманин из Брчко, чья профессия мне неизвестна. Других усташей я не знаю.

С протоколом ознакомился, с моих слов записано верно”.

Фра Векослав Шимич убивает сербов в Книне

ЗЕЛЕНБАБА Душан, шофер-механик из Голубича, община и уезд Книн, 28-ми лет, 16 июня 1942 года дал следующие показания:

“Во время войны я был шофером в Ядранской автороте в Книне. После поражения Югославии я и дальше оставался в Книне и работал шофером у д-ра Новаковича Мики, министра на пенсии и тогдашнего председателя общины. Книнскую Краину сразу же заняли итальянские войска, и там царил покой и порядок, пока не пришли усташи.

мая 1941 года была определена граница между Итальянским королевством и Независимым государством Хорватия. После этого Книн отошел Независимому государству Хорватия.

мая 1941 года власть в Книнской Крайне захватили усташи из Книна. 28 мая 1941 года в Книн прибыли усташи из Загреба, и вот тогда начались преследования сербов. Сразу же стали грабить сербские магазины и частные дома. Усташи отобрали у хозяев ключи от магазинов, а потом врывались в эти магазины и грабили. Также они забрали ключи от отдельных сербских домов, врывались туда и подвергали разграблению. Сербы тотчас поняли, что усташи представляют для них большую опасность, и многие немедленно покинули Книн и бежали в Кистане, который подпал под власть Италии.

5 июня 1941 года усташи произвели первые аресты и совершили первые убийства сербов. Тогда они арестовали многих уважаемых сербов из Книна и окрестностей. Арестованных несколько дней держали в тюрьме уездного суда в Книне, где их всячески истязали, а затем отвезли в Промину, община Оклай, уезд Книн, там убили и бросили в шахту рудника “Монте Промина”. В тот раз были арестованы: Радич Стево, трактирщик, и его братья, Душан и Ратко; Биедов Петар, трактирщик, и его брат Бранко; Вилчар Глишо, торговец лошадьми; Медакович Миле, трактирщик; Растович Тоде, торговец; Куколь Никола, мясник; Йовичич Душан, фотограф; Мартич Джуро, сапожник; Попович Мийо, священник; Бранкович Йован, почтальон, — все из Книна; и еще многие другие, чьи имена я не могу припомнить. Затем: Калат Симо, работник из Книнско-Поля; Мартич Душан, работник из Голубича, и Церовац Лука, торговец из Стрмицы. Вместе с ними были арестованы и уведены в “Монте Промина” Марич Илия Марков, земледелец из Голубича; Новакович Тоде Джурин, железнодорожник, и еще один Новакович Тоде, земледелец, оба из Книнско-Поля. Всех перечисленных сербов усташи привели в “Монте Промина”, связали их одной веревкой и связанных построили около шахты, а затем стреляли в них из пулемета. После этого всех их сбросили в шахту. Упомянутые Новаковичи и Марич не были биты или даже ранены, а просто были сброшены в шахту. И после ухода усташей они выбрались из шахты, да еще вытащили Церовца Луку, торговца, и Бранковича Иову, почтальона, которые были лишь ранены. Церовац и Бранкович, будучи раненными, не могли бежать, и их поймали хорватские крестьяне из Промины и убили близ реки Крки. Остальные трое сумели переправиться через Крку и бежать в Кистане. Все они и сейчас живы, находятся у себя дома и являются живыми свидетелями усташских зверств.

После этого усташи продолжали убийства сербов. Некоторых убивали в собственных домах, а некоторых уводили в Книн в тюрьму уездного суда, а оттуда увозили на грузовиках в направлении Госпича, и с тех пор о них ничего не известно.