На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

Приложение VII

Погоды в прибалтийских землях

На вопрос, возможно ли допустить, чтобы огонь на воздухе, хотя бы он был расположен под громаднейшим деревом в самом густом лесу, горел непрерывно и вечно, мы по поводу атмосферичных, неблагоприятных явлений, каковы сильные морозы, громадные снега, проливные дожди, орканы, только можем дать отрицательный ответ. Отыскивая в различных хрониках материал для литовской мифологии, мы также обратили наше внимание на различные, довольно часто попадающие заметки об атмосферичных явлениях, доказывающие, что именно по их поводу оказывается невозможным, чтобы огонь под открытым небом непрерывно горел, и что для достижения этой цели он должен был находиться под известной охраной, каковую только могло доставлять крытое строение. Такая же охрана необходима была также для стерегущих огонь людей, жрецов со всем их достоянием. С этим результатом связан вопрос другой, а именно: в каком виде представлялось такое строение, и для решения его мы должны были обобщить его в особом исследовании о строениях вообще в прибалтийских землях (Прил. VIII).

Литвины окрестностей Вильно. Художник Я. Левицкий

В настоящем приложении мы собрали атмосферические явления в упомянутых землях, случившиеся в течение двух веков, до 1417 года, т. е. до того времени, когда Жмудь, последняя языческая литовская земля, официально уже приняла крещение. На этом году останавливаемся; после истребления священного огня Владиславом Ягеллою на Жмуди, вероятно, уже не зажигались такие огни и пропали навсегда столь высоко ценимые прорицалища.

(В настоящем издании исключены, автор помещает в приложении только оригинальные латинские и старонемецкие тексты.)

Приложение VIII

Заметки о литовской хижине XV и XVI веков

Выдержки из сочинений авторов, помещенные в нашем труде о Ромове в переводе, приведем в подлиннике с объяснениями; кроме того, прибавим выдержки из других, менее известных авторов с тою целью, чтобы мы могли составить себе более ясное представление о хижине, предназначенной для охраны вечного огня. Вместе с тем они могут служить материалом для исследователя литовской хижины вообще.

А. В описании крещения Жмуди Длугош сообщает нам также некоторые этнографические подробности и между ними также заметки о жмудской хижине:

«Постройки делают из дерева и соломы. В основании они шире, чем в верхней части. Это вынужденная мера, так как под стрехами находятся окна. Хижина освещается через них, а не от очага, на котором готовят пищу и варят пиво.

…В доме живет хозяин со своими женами, детьми, слугами-мужчинами и служанками, а также скот и прочая живность и хранится зерно, и рядом нет каких-либо других зданий, палат, или дворцов, или конюшен; таковы их обиталища, где пребывают сам хозяин, его скот, приплод домашних животных и все прочее имущество, которое у них имеются» (Т. XIII, p. 163, ed. Przezdz).

Stuba означает «небольшое здание, малый дом»: 1) «Facere vias, vel stubas, vel alia aedificia». Она низка: «Est in Kayro domus ampla, et admodum stubae demissa»; 2) хижина, которая отапливается и в которой проживает хозяин, владедец: «Oves de quolibet aestuario vel stubae regni»; корчма (taberna); 3) часть жилая строения, комната, пол. izba, нем. stube; лавка, баня (т. е. vaporarium). Другие подробности см. «Du Cange Lexic. mediae latin.» s. v. stuba, aestuarium.

У Длугоша stuba означает здание, назначенное исключительно для людей, а не для помещения в нем животных, и такого-то здания, предназначенного только для жилья людей, тогда во всей Жмуди не было, а тем более не было домов более изящных. Во всей Жмуди существовали единственно tuguria, т. е. хижины, какие устраивал себе римский крестьянин из круглых необтесанных бревен, покрытые ситником, соломой, тростником, корой; см. Rich Illustrirtes Worterb. s.v. tugurium, casa, casula. В таком жмудском tugurium, не имеющем, как ниже увидим, никаких отделений или особых перегородок, не только проживал хозяин с семьей и прислугой, но также помещались всякого рода домашние животные, вся хозяйская утварь, земледельческие орудия, все хлебное имущество, как это подробно перечисляет Длугош. Ему самому казался такой образ жизни столь странным явлением, что он для убеждения читающего в том, что сообщение его не фраза, а правда, еще раз подробно перечисляет здания, каких в Жмуди не существовало, а затем и все то, что помещалось в жмудской хиживе.

В Длугошево время жмудская хижина различалась от римской внешним видом, состоящим в том, что стены и крыша составляли одно целое, а целая хижина представлялась в виде лодки, опрокинутой дном кверху, как выражается Длугош, который это сравнение заимствовал у Sallust, lug. 18.8: «Ceterum adhuc aedificia Numidarum agrestium, quae Mapalia illi vocant, oblonga, iucurvis lateribus tecta, quasi navium carinae sunt».

В. Каллимах (Callimachus), младший современник Длугоша, проживавший также известное время в Литве, описывает литовские хижины следующим образом:

«…Non desunt argumenta illis, qui a Bosporanis (Litifanos, т. е. Литовцев) ргоfectos ajunt, cum totius agendae vitae rationem, qua Bosporani degunt, prisci etiam Litifani inter se agitarent… similis negligentia educandorum liberorum sine ullis deliciis sub eodem tugurio promiscue cum pecoribus… Aedificandi materia tam his, quam illis, crassa et informis; habitudo aedificiorum maxime rotunda et in conum fastigata; extat scriplum (sic), relicto foramine, accipiendo lumini et ad fumum emittendum, sine ulla contignatione aut discreto receptaculo; ignis in medio tugurii, circa quem accubitus ac discubitus sine loci alicujus electione aut observantia; neque ullius rei domesticae ordo aut disciplina» (Vita et mores Sbignei Cardinalis, Auctore Philippo Buonacorsi Callimachi ed. Finkel cap. XIV, p. 27).