На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

непериодически, в исключительных, необыкновенных случаях, например во время моровой язвы, и периодически, ежегодно, весной и осенью. Эти слова сложены из предлога sam (są, so), русское с лат. cum, и глагола beriu, сыплю, следовательно, samberiu, soberiu, samberti, ссыпать, а в данном случае ссыпать, смешивать различные хлеба вместе в кучу для вываривания из этой смеси праздничного пива и печения праздничных пирогов. Правильное название этого праздника будет Sambaręs (plur.); Samberinis alus же – вываренное из этой смеси пиво, в отличие от обыкновенного пива alus.

От этого названия празднества произошло, как олицетворение его, название мнимого божества Sambarys (Бродовский, который придает ему значение Pluto?). Samborius (Преториус); авторы же, желавшие облегчить себе этимологическій вывод, переменили Sambarys в Zembarys (Mielcke) i Žemberys (Voigt Preus. Gesch. I, p. 593 и прим. 3), в значении Erdbestreuer (żeme, «земля» и beriu). Этот вывод вместе со значением Erdbestreuer следует оставить без внимания.

Мы уже говорили, что такие празднества ссыпки, Sambaręs, праздновались главным образом периодически, ежегодно, весной (Бродовский) и осенью (Преториус). Для отличия празднеств весенних от осенних давали осенним праздникам наименование от другого главного момента этого обряда, именно от свойственного ему набирания три раза по девять пригоршней хлеба (и затем от последовавшего выпивания три раза по девять кубков пива), так что вместо на «Осенний праздник Sambaręs» говорили «Ant trin deviniu», т. е. «праздник три раза на девять». Может быть, это название обобщено в значении «на осень», как это водится у многих народов вроде «на Рождество», «на Wielkanoc» и т. п. Если же говорили «Aut trin deviniu», можно было также сказать «Ро triu deviniu», «после праздников три раза девять», точно так, как говорится «ant Veliku» – на Пасху, «ро Veliku» – после Пасхи, «ant Kristaus uzgimimo» – на Рождество, «ро Kristaus uzgimimo» – после Рождества.

Отсюда, как думаю, имеем некоторое основание для нашего предположения, что весенние празднества ссыпки, Sambaręs, могли также быть названы от числа трех пригоршней разнородного хлеба, употребляемого для совершения весенних обрядов. А так как Тримп (или тому подобное слово) могло служить названием праздника, то мы предполагаем, что в trimpe находится обозначение второго названия весенних Sambaręs, точно так, как… trin deviniu вторым названием осенних Sambaręs. Из этого следует, что в trimpe мы находим корень числа tris, три, а не, как другие принимают, корень trip или trem, от которого образуется tripiu, tripti и tremiu, tremti в значении ударять ногами в землю, топтать, значение, которое ни в чем не объясняет слово trimpe, Trimpus.

Взяв в основание слово Natrimpe (в Coll. Ер. Varm.), в котором первый раз читаем «trimpe» (1418 год), я считаю trimpe сложным из trium (gen. pi. от tris) и постпозицией pi, сокращенное р, а затем с неорганическим призвуком е = ре, т. е. triumpi, triump, triumpe, которое могло сократиться в trimpe[107].

Литовские крестьяне. Художник Ф. Смуглевич

В таком случае означало бы Ant trimpe, на праздники трех пригоршней, на весенние Sambaręs («весной»?). Ро trimpe – после этих праздников. А так как литовское Ant равняется по значению прусскому Na, то Natrimpe = лит. Ant trimpe. Au trimpus же считаю орфографической ошибкой вместо Antrimpus.

Таким образом, мы можем легко объяснить себе, зачем «Potrympus, Potrimpe» считается главвым образом божеством весны.

Авторы, иногда не исследовав тщательно предмета, часто название празднества принимают за название божества. Это случается также и в народе, когда исчезло язычество и вместе с тем народ позабыл настоящее значение названия, блуждающего еще среди народа. То же самое случается и с христианскими названиями, коль скоро народу настоящее их значение неизвестно. Например, итальянский праздник Еріphania (6 янв.) олицетворил в святую Бефану[108]. Таким точно образом из названия праздника *Trimpe образовалась личность, с лат. окончанием – us, Trimpus, а по аналогии фраз «Ek sau ро Velniu, Ek sau ро Giltiniu» могла образоваться фраза «Ek sau ро Trimpu» (замечательный plur.), конечно, что предлог ро уже не значит «после», а к, сообразно с «убирайся к чертям, убирайся к Гильтинам», т. е. на смерть, на погибель, «ро Trimpu» будет означать убирайся к «Тримпам», только неясно, считать ли Тримпов тут благосклонными божествами или, как бы христианские понятия требовали, несчастными, каковыми также Велняс, Гильтине.

Таким же образом из «Ant Trimpe» произошло мнимое божество Antrimpus с лат. окончанием – us. Прусское Natrimpe сохранило свою первоначальную форму.

В). Auszautis

Первый раз упоминается Auszautis в Агенде 1530 года: Auschauts, Aesculapius. Из Агенды или из ее копии выписал Целестин Мислента: «Auxschautis, Aesculapius» (Man. Prut., 1626, p. A); из того же источника сообщает И. Бем: «Auschauts Aesculapius» (De statu Borussiae, 1644, см. Acta Boruss., III, 156) и Hartknoch: Auxschautis без латинской интерпретации (Diss., VII, 125). Ян Малецкий в «Libellus de Idolol». Yet. Boruss. с 1551 года пишет Auscautus (sc = sz), в ином издании: «Autsceutus, deus incolumitatis et aegritudinis»; в перепечатке того же Либеллуса Ласицким с 1580 года «Auscutus, incolumitatis et aegritudinis dues» (De diisSam. ed. Grasser, p. 54; ed. Mhdt., p. 19 (96). В «Судавской книжке» Иеронима Малецкого (до 1560 года) читается: «Auschlauis, der gott der gebrechen, der kranken und gesunden», а немного дальше тот же самый божок, но в форме Ausskayten считается милостивым и могущественным божеством, ходатаем перед божествами Pergrubius (?), Perkuuius (опечат. вместо Perkunius), Schweygstix (sic) и Piltut (?).

С тех пор оба Малецкие служат источниками для следующих писателей, одни из которых заимствуют сведения буквально, другие же видоизменяют форму названия для облегчения себе этимологического вывода и