На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

2. «Kamieni to ouzolo buwi trys ouksaj, koriusi stowiejusis istatyti trys Dijwaj wirsziaus minawoti. Peruuas (sic) widorie, Trimpa kajrioie о Pykulys deszinioie szalie Peruno» (p. 103) – «На верхнем конце этого дуба были три отверстия, в которых поставлены были три вышеупомянутых божества в стоячем положении, Perunas (sic) посредине, Trimpa налево, a Pykulis направо возле Peruna».

Это описание противоречит основным верованиям литовцев. Литовец же по происхождению, каким был Довконт, должен был необходимо написать, что Тримпа как божество благоденствия стоял по правую руку возле Перкуна, так как эта сторона считалась благоприятной; левая же считалась всегда несчастной (Z. M.L., I, 109, 19). Название Патолл Довконт произвольно заменяет более известным Пикулис. Впрочем, спор относительно того, какое место занимали божества, считаем совершенно бесполезным ввиду несуществования этой троицы вообще, а истуканов в частности. Срав. еще Hartk. Diss. III. 3, p. 128.

3. «Letuwej turieiusis ji oz szwęntą i karę traukdamis sotikij kelie zalti tarusis, iog jis essos Trimpos Dijwas, aiba kajp praszalejtej waden po Trimpos Dijws» (p. 94–95). Литовцы считали его (змея) святым и, встретив змея по пути во время отправления на войну, говорили, что он будто бы божество Тримп, или, как посторонние его звали, «ро Trimpos Dijws».

Грюнау, а затем его последователи придают Potrympus атрибут glück in streiten, а символом его считают змея. По Довконту, казалось бы, что только воины, отправляющиеся против неприятелей, считали встречу со змеем благоприятным предзнаменованием. Между тем неожиданное появление змея не только военному, но и каждому предвещало благоприятный исход в предпринятом деле. Очевидно, Довконт это писал под влиянием слов «glück in streiten».

4. «Pirmoje szwente buo pawasario Trimpos arba Jores szwente wadinama». Первый праздник был весною и назывался «праздником Тримпа, или Юрия».

Из вышеприведенных отрывков следует:

α) Довконт решительно отвергает форму Potrimpus, очевидно, потому, что она не существовала в Литве.

β) Вместо нее приводит Trimpa (№ 2) мужеского рода, как показывает Dijws, а не Dijwa, Dewej склонение же ее в женском роде: Trimpos gen. Sing. (№ 3 и 4).

γ) Сам колеблется, как его звать, Trimpa или Drimba (№ 1), вероятно, потому, что и форма Trimpa не была ему положительно известна.

δ) Желая разъяснить, откуда произошла загадочная форма Potrympus, вменяет это в вину чужестранцам (не знающим по-литовски), которые вместо Trimpos будто бы говорили «ро Trimpos Dijws» (№ 3). Только беда, что этого нельзя понять и, вероятно, сам Довконт не понимал.

ε) Значение Тримпа определено Довконтом по значению Potrympus у Луки Давида (=Грюнау) с присоединением значения весенних праздников.

ζ) Новым является у Довконта фраза «Ek sau ро Trimpû», значения которой не сообщает.

Итак, мы убеждаемся, что Довковт нисколько не способствует разъяснению данного вопроса. В крайнем только случае можно принять, что существовало какое-то слово, похожее на Trimpa, Trimpe.

X. Бривземнякс-Трейланд поместил в «Известиях Императ. общества люб. естеств. и этнографии», т. XL, п. загл. «Материалы по этнографии латышского племени», М., 1881, с. 173, № 526, заклятие, доставленное ему г-ном Сиверсом, землевладельцем из волости Вальтайкен Газенпотского уезда Курляндской губернии: «Разве я тебя завистью повредил или милостыни у тебя испросил, что ты заколдовал мои поля (стада, огороды и пр.). Я начинал свои работы, призывая Лайму-мать, а окончил воспоминанием бога богов. Зачем ты наслал черта на меня? Поэтому будь проклят! Пусть Тримп отвернется от твоих полей, стад, лугов, огородов и пастбищ и пусть зарничные тучи Перкуна (вар. зарница с болот-топей) несутся над твоими полями, огородами, лугами, пастбищами! Пусть все, что растет и рождается, испортят духи Перкуна! Пусть Перкун, поражая, прогонит от меня все зло и набросит на тебя вдевятеро больше, так чтобы ты иссох, как осенью камыш в болотах! Пусть твоя вредная зависть навеки прильнет к скрипучему дереву, а не к моему или к чьему-нибудь добру».

«Произнося это заклинание, стань голыми коленами на землю, лицом против солнца. Если завистник (колдун) после этого придет к тебе в дом, ошеломленный или больной, и станет просить напиться, то не давай ему. Как скоро он получил от тебя хоть один глоток воды, то он спасен, наговор более не действует» (Трейланд, ibid.).

Тримп в вышеприведенном заклятии обладает громадною властью, и вследствие этого значение его между земледельческими божествами должно быть первостепенное и поэтому известнее других этого разряда божеств, так как он является совокупно божеством полей, лугов, огородов, стад и пастбищ. Однако ж мы относительно его значения до сих пор не нашли никаких неоспоримых данных, и даже самое название его подлежит сомнению (см., например, у Довконта: Trimpa или Drimba?). Поэтому и мы относимся к упоминанию его в этом заклятии с недоверием. Ведь удивительно, что о божестве столь обширного значения осталось так мало сведений, которые еще после подробного разбора оказываются сомнительными и недостоверными. В народных песнях он вовсе не упоминается, в народных преданиях о нем нет речи, что, впрочем, окончательно не решает об его существовании. Из авторов Отендер именует его богом пьяниц, а Довконт основывается главным образом на подделках Грюнау. Личные мои старания были тщетны[104].

Дом Перкунаса в Ковно (Каунас)