На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

своему значению. Ян Малецкий называет его Gardoaetes; эта ошибочная форма произошла оттого, что вместо В поставлено G; слог же ау (аі) латинизован в ае. Относительно значения Ян Малецкий руководился источниками Агенды, называя его «deus nautarum, qualis olim apud Romanos fuit Portumnus» (собств. Portunus), а таким божеством был именно Pollux. Иероним пишет Gardoayts, в которой форме опять является ошибка G вместо В. Значение же его: «Schiff-Gott» («бог кораблей»), каковым был также Pollux[99]. Тот же Иероним в другом месте называет его божеством ветров, успокаивающим ветры, а главным образом ниспосылающим в своем гневе страшные бури; там же он именует его также богом рыбаков.

Все означенные атрибуты, если считать их верными, сосредоточиваются в одном главном атрибуте божества ветров, столь важного для приморских стран, каковою является самбийская земля, жители которой занимались главным образом мореплаванием и рыболовством.

Корень, от которого образовалось Bardoayts, неясный. Основываясь на значении baras, гнев, я предполагал бы форму Bardevaitis, божества гнева, требующую, однако ж, подтверждения.

Piluuytus, Ceres (Agend.); Pilvitus, deus divitiarum, quem Latini Plutum vocant (J. Mai.); Pilvitus, der Gott machet Reich und fullet die Scheunen (Hier. М.). Корень этих слов pil, наполнять; pilnas, полный; pilninti, наполнять, отглагольное *Pilninitis, наполняющий, например, овны. Это значение было бы подходящим к данному значению Ceres. Pilvitus же, по моему мнению, образовано от pilvas, живот. Род знахарей называется Pilvitten Bauchredner, чревовещатель (см. ZML, II, р. 128/9), так что и в данном случае рождается сомнение относительно существования божества в форме Pilvitus.

Pecols, Pluto (Ag.); у J. M. Pocclus; у H. M. Pocklus; затем Pocols Furiae (Ag.); у J. M. Poccolus; у II. M. Pockollus; эти формы слишком похожи друг на друга, чтобы ими можно было обозначить два различных божества. В основании их лежит польское pieklo, ад, как еще видно в прусской форме pekollin (Cat. I), перешедшей уже в Cat. II в pykullien, ад. Равновременно (ок. 1545 года) существовало слово pikułs, черт (от лит. корня рік, злой, piktas, злой, pikuls, злой дух), с которым вытесненное впоследствии Pecols ассимилировалось. Другие принимают ошибку Pecols вместо более известного Pikuls.

Pecols, по Агенде, значит Pluto; Pocklus у Яна М. «deus inferni», а у Иер. М. «got der hellen» etc. Но эти слова никаким образом указанного значения иметь не могут, так как понятия «ад» литовское язычество не знало, а там, где ада не было, божества ада быть не могло. Это понятие появилось в Литве только под влиянием христианства. Впрочем, хорошо нам известно, что по представлениям литовцев образ жизни души после оставления тела нисколько не отличался от образа жизни на земле. Если же существовало какое-нибудь представление о наказании злого человека после смерти, состоящее в том, что душа переходила в какое-нибудь животное, то это не считалось делом какого-то божества, но последовало само собою и основывалось на ассимилизации дурных качеств человека с соответствующими качествами животного, например волка и т. п. А если читаем в преданиях, что душа в этом животном проживает триста лет, то никто не будет столь наивным приписывать этому определенному числу какую-нибудь особую важность. Но, во всяком случае, проявляется в этом предании верование в переход души в животное, а затем и верование в святость числа «три».

Pocols не может иметь значение римских карательных божеств, Furiae, как объясняет Агенда. Литовские божества умели сами от себя отомстить за нанесенные им обиды или сами от себя, произвольно, причиняли вред людям. Что же касается объяснений Яна М. «Poccolus, d. aeriorum spirituum» и Иер. М. «летающие призраки или нечисть», то в них кроется известная часть истины, так как в самом деле во всей Литовской земле существовали летучие демоны различного рода, о которых уже Адам Бременский сообщает, что их именно в Самбии огромное количество, называя их «dracontes». К таким летучим демонам принадлежали Aitivars, Ragana, Pukis; иного рода Kaukai, Parstukai (Puszaitis; Bezdukai?), которые все называются у Ласицкого «Spectra et visa». Литовским словом Deives обозначались не только этого же рода демоны, но также почитаемые камни. Как их звали в Пруссии, именно в Самбии, нам неизвестно.

Ввиду указанных нами вообще недостоверных сведений, находящихся в Агенде, мы имеем полное право также сомневаться в истине сообщенных данных о Potrympus и Antrympus, или Autrympus. Из всех божеств, упомянутых Агендой, один Parcuns существовал действительно в верованиях, из остальных же меньшая часть подлежит весьма серьезному сомнению, большая же часть вовсе не заслуживает доверия. Поэтому Агенда не может служить надежным источником для прусско-литовской мифологии. Мы занимались разбором ее обстоятельнее потому, что мы до сих пор нигде не встретились с настоящей оценкой ее.

IX. Пока не будет доказано, что деревня Potrimpen (иначе Narus-Potrimpen, а раньше Norkaiten, Narus Tallut) Шилокарчемского уезда (немецк. Heydekrug), a также что и деревня Potrempchen (иначе Potremscheo, Potrimpchen) Инстербургского уезда имели такие названия во время язычества, до сих пор мы не можем воспользоваться ими для разбора нашего вопроса, так как они могли быть даны сказанным деревням впоследствии, после распространения имени Potrympus писателями.

Недалеко от города Darkehmen (в Восточной Пруссии) (Даркемен, ныне Озёрск Калининградской области. – Ред.) находится холм Potrimposberg; по поводу его в честь Potrimpos (sic) написал пастор Ионас стихи, не имеющие научного значения. В деревне Tiompau в Самбии на вывеске корчмы нарисовано чудовище с надписью Zum Po-Trompos. Все это представляет бесполезный материал.

Таким образом, приняв во внимание сделанные нами из всех приведенных источников и сообщений выводы, мы относительно Potrympus и Natrimpe (№ 1) пришли к весьма скудным и, можно сказать, к ничтожным результатам, именно:

1) что в Вармии существовало какое-то божество Natrimpe, значение которого нам неизвестно;

2) что в Самбии существовали будто бы божества Autrympus v. Autrympus и Potrympus, названия которых, равно как и значение их в смысле Castor и Neptunus, весьма сомнительны.

На основании такого рода материала невозможно составить себе какое-нибудь положительное мнение об этих божествах. Поэтому мы и вынуждены собрать себе материал