На окраине Руси. Мифология и язычество балтов - Теобальд

Обращаем внимание на то, что… Преториус жердь или столб называет statua (р. 24), козлиную кожу же, развешанную на столбе, idolum (p. 26).

Около Дня св. Ивана совершался подобный обряд[110]. «В нынешнее время женщины Надровии и Жалавонии специально отправляют в поле служанок собирать иванову траву. Когда те приносят ее, хозяин или хозяйка берет столько растений, сколько в семье человек, и втыкает их в стену или балку до конца, чтобы те расцвели, если растение гибнет, то соответствующий человек заболеет или даже умрет. Растения связывают в пучок, весело крепят на длинный столб с радостью и ставят его вертикально, чтобы был хороший урожай; они также называют его Kupole, а праздник Kupoles…» (p. 56).

В XIX веке (1832) Шульц, прецентор в Лазденене (ныне Краснознаменск Калининградской обл. – Ред.), описал быт литовцев в приходах Вилуны, Ширвинты, Шилены, Будветы и Вишвилы, под заглавием «Kupola Johanniskraut, Hypericum perforatum». Nesselm. L. W. 211 s.v.

Рукопись in 4°, состоящая из 191 страницы, находится в Wallenrodsche Bibliothek s. sig. Μ. S., № 78, в Кенигсберге[111]. Со с. 65 начинается описание обрядов в День св. Ивана. Накануне этого дня девицы собирают румянок (ramune)[112] и другие полевые цветы. Разделившись на две партии, при встрече поют разные песни попеременно. Собравши цветы, они возвращаются «в деревню, где увешивают ими (т. е. цветами) длинный шест, к которому также прикреплено множество цветных лент, свободно порхающих в воздухе. Этот столб, Kopolis, установлен на хлебном поле в конце деревни и храбро охраняется, но только девушками, две ночи и один день они защищается от нападений молодых людей, которые стремятся ограбить их. Среди множества танцев вокруг Йоханнисбаума (Иоаннова древа) заслуживает упоминания тот, что имеет некоторое сходство с модным танцем образованного немецкого народа (галопад). Девушки, которые охраняют Йоханнисбаум, замыкают круг, держась за руки, и принимают двух других девушек». Все девицы пляшут около этой жерди или столба и поют, повторяя каждый стих: «Ryla, rala padedaus. Ryluže, Raluže, padedaus»[113]. Пляска приостанавливается, две же девицы, находившиеся в кругу, продолжают пляску и поют: «Ryla, Rala, taj děkuj, Ryluže, Raluže, taj děkuj[114]. Затем первая в кругу (A) поет: «Ryla, Rala, ko jeszkot»[115]. Ryluže, Raluže, k. j.?» Отвечает другая в кругу (В): «R. r. marczeiczu[116], Ryluzě, r. m. A: R. r. kokios?»[117] B: «R. r. Illutes[118], R. R. Illutes».

Литовские женщины. Рисунок XIX в.

Затем вызываемая девушка (Illute) выходит из круга в центр, а та, которая ее вызывала, присоединяется к кругу. И таким образом все продолжается.

Если же Йоханнисбаум счастливо охранялось до назначенного времени, то затем под пение его снова раздевают и добросовестно распределяют прикрепленные к нему цветы между охранницами. Освященным таким образом растениям приписывается особая сила для отражения вредного влияния злых духов.

Таким образом, мы убеждаемся, что для совершения обрядов были поставлены столбы в различные времена года, по крайней мере раз во время Св. Ивана, а затем во время посевов[119]. Если бы мы Kupole, поставленную в День св. Ивана, назвали только «жердью», то мы уже, наверно, можем назвать «столбом» ствол в восемь саженей высоты, поставленный во время посевов.

О других столбах мне не пришлось читать. Упоминается еще о пнях (kelmai), оставшихся после срубки дерева, на которые иногда также клали жертвы, но едва ли можно их назвать столбами. Впрочем, о пнях очень мало нам известно.

Что мы сказали о stułpas, относится также к stěbas.

Переходим к stabas. По мнению Бецценбергера, Stabas значит «вертикальный столб», следовательно, то же самое, что stěbas. Таким образом, Stěbumeldiste означает то же самое, что Stabumeldiste, Stabumeldimas t. j: «Anbetung, verehrung der (heiligen) saulen», только не «bildsaulen».

Stabas, однако, может иметь другое значение. В Курляндии на берегах Двины торчит скала, которую Густав Мантейффель еще до сих пор называет «настоящим чудом природы». Сначала звали ее Rags, а затем Stabenrags (столбий рог, Słupiróg); Kurisches horn, Stabenhorn; она имеет 200 метров длины a 70 метров высоты. В приведенных этим ученым преданиях о Stabenrags нет ни малейшего намека на «столб», а читаем постоянно о скале, скалах, в которую превратилась девица, оплакивающая, словно Ниоба, потерю своего любимца; или что в этих скалах проживает старик, разделяющий сокровища просителям; или что это делает девица. Повторяем, что везде речь идет о скалах, а не о столбах. Зная теперь, что литовцы поклонялись также камням, скалам, делаем заключение, что тут stabas означает камень, скалу, которой отдавали честь, и что Staburags имеет значение «каменный рог», а не «рог столбов, столбий рог».

Таким же образом объясняем Stabunkalne, местность в Жмуди, упомянутую в маршрутах крестоносцев (Litauische Wegeberichte), посредством «холм камней»; а для почитания камней посредством «холм священных камней» и, наконец, холм божеств. Догадка наша подтверждается прусским наречием, в котором stabis значит в самом деле камень; от этого stabis много прусских местностей получило название. Прусское stabni значит печку, построенную из камней.

В результате оказывается, что stułpas, stebas значит: 1) столб вообще, какой бы он ни был; 2) столб, поставленный для совершения обрядов, наверху которого находилась распяленная кожа от принесенной жертвы, или пук, кисть полевых плодов, или различного зелья, но никогда не значит какое-то искусственно сделанное изображение божества, имеющее вид человека.

*Stabas, stabis имеет два значения: 1) то же самое, что stebas; 2) торчащего над землей камня, скалы. Они служили, насколько нам до сих пор известно, алтарем, на который клали жертвы.

*Stabumeldis, stabumeldiste, stabumeldimas собственно означают поклонника камней, поклонение камням, а затем вообще идолопоклонника, т. е. то же самое, что stebumeldis, stebumeldiste, stebumeldimas.

Какие же свойства должны были иметь камни для того, чтобы они считались священными,