По следам «Турецкого гамбита», или Русская «полупобеда» 1878 года - Игорь Козлов

Такой «точкой» в русско-турецкой войне стало 28 июня (10 июля) 1877 г. Именно в этот день Александр II остудил наступательный порыв своего брата-главнокомандующего, а генерал Криденер на правом фланге армии начал выдвигать почти все имеющиеся под рукой силы IX корпуса для взятия Никополя.

Между Плевной и Никополем

Напомню, что 25 июня (7 июля) Криденер получил письменное распоряжение выслать конные разъезды к Никополю, Плевне, Ловче и далее действовать по обстоятельствам. И только. Н.В. Скрицкий повторяет старую ошибку генерала Н.И. Беляева, когда пишет, что «Западный отряд генерал-лейтенанта Н.П. Криденера… получил задачу овладеть Никополем, затем (курсив мой. – И.К.) Плевной…»[350]. Ни в одном документе из числа опубликованных Военно-исторической комиссией не зафиксирована подобная последовательность в постановке задачи[351].

Правда, уже на следующий день, 26 июня (8 июля), полковник Струков передал Криденеру устный приказ великого князя «направиться для овладения крепостью Никополем». Любопытно то, что упоминание об этом приказе отразилось только в журнале военных действий IX корпуса. Сам же Струков впоследствии такой факт почему-то не припоминал.

Более того, в 8.30 26 июня (8 июля) в журнале военных действий полевого штаба армии было отмечено, что части IX корпуса только закончили переправу через Дунай. И что – сразу на Никополь?! В этом же журнале мы не найдем ни одного распоряжения главнокомандующего Криденеру, подобного тому, которое передал Струков и которое зафиксировал журнал IX корпуса.

С 26 по 29 июня (с 8 по 11 июля) в журнале полевого штаба лишь отмечалось, что IX корпус может полностью собраться не ранее 30 июня (12 июля) – 1 (13) июля и только «затем двинется вперед к р. Осме и по пути к Плевне и Никополю». Заметим: «к Плевне и Никополю». Здесь нет однозначной ориентировки, но есть место оперативному выбору. Позднее, в начале августа 1877 г., в объяснительной записке импературу это косвенно подтвердил и сам главнокомандующий. Он писал, что ближайшей целью действий IX корпуса было поставлено «занятие Плевны и, если возможно, то и Никополя»[352].

Сам Н.П. Криденер в письме к П.Н. Воронову 19 (31) октября 1885 г. отметил, что, прибыв в Зимницу 24–25 июня (6–7 июля), он получил указание великого князя расположить войска «между Ореше и Булгарени… прикрывая себя авангардом со стороны Никополя». «Других указаний, – вспоминал Криденер, – никаких не получал»[353]. По данным, которыми располагал на тот момент штаб армии, это было вполне разумным решением. И оно никак не сковывало выбор дальнейших ходов IX корпуса: или идти сразу всеми силами на Никополь, или предварительно занять Плевну.

Ситуация выглядит довольно странно. Распоряжение о высылке разъездов доходит до Криденера в письменной форме. Приказ о занятии Плевны доводится телеграммой от 4 (16) июля. А вот распоряжение о выдвижении к сильной крепости Никополь – в устном изложении адъютанта главнокомандующего, который к тому же впоследствии этого и не припоминает. Не вспомнил этого распоряжение и сам Криденер. «Заехал ко мне и полковник Струков, – писал он в письме Воронову, – но не с приказаниями или указаниями, а только для справки (курсив мой. – И.К.)»[354]. Тогда сам собой напрашивается вопрос: на каком основании в журнале военных действий IX армейского корпуса появилась запись, что полковник Струков привез приказ главнокомандующего о выдвижении к Никополю? Непонятно. Такое впечатление, что кто-то в той истории явно лукавил.

На этом фоне весьма изящно и в целом исторически непротиворечиво выглядит вымышленная Акуниным история с подменой телеграмм, в результате которой Криденер двинулся не на Плевну, а к Никополю. Только вот роль подмененной телеграммы из художественного вымысла в текущей реальности сыграл во многом сам Криденер. По-моему, это как раз тот случай, когда литературная фантазия удачно опирается на ясное основание реальной исторической развилки, конкретного, жестко не предопределенного выбора.

Конечно, сказанное вовсе не означает, что Никополю не придавали значения. Никополем предполагалось овладеть силами IX корпуса, но как и когда это сделать с учетом изменений оперативной обстановки и решения в целом задачи обеспечения правого фланга армии – все это штаб армии передавал на усмотрение Криденера.

Вот Криденер и «усмотрел». Он принял решение сначала блокировать Никополь, не допустить подхода туда подкреплений из Рахова и Видина и отрезать его гарнизону пути отхода – на запад и на юг, к Плевне. С этой целью предполагалось захватить кавалерией переправы в нижнем течении реки Вид, а со стороны Плевны выставить заслон. На решение этих задач и была брошена казачья бригада Тутолмина.

Все, казалось бы, логично. Но вот только это относилось к ситуации на 27–28 июня (9–10 июля). Именно ее имел в виду Криденер, когда писал Воронову: «что для успеха кампании совершенно необходимо овладеть Никополем… не теряя ни одного дня, дабы этим предупредить посылку турками подкреплений гарнизону крепости»[355].

Выбор Никополя Криденер привязывал именно к указанному сроку. Однако он умалчивал о другом времени – вечере 25 июня (9 июля) – утру 26 июня (10 июля). В этот период отряда Атуфа-паши еще не было в Плевне, и от него не надо было прикрываться[356]. Криденер, как видим, считал на дни, а Осман-паша – на часы. Вот поэтому-то второй и переиграл первого.

Отказавшись вечером 25 июня (7 июля) от собственного же намерения придать Тутолмину два пехотных батальона для скорейшего занятия Плевны, Криденер весь следующий день простоял с передовыми частями в окрестностях Ореше, удалившись от Систовской переправы всего на 10 км. А вот отряд Атуфа-паши, выйдя из Никополя 26 июня (8 июля), уже на следующий день к 16 часам добрался до Плевны. Криденер же весь день 27 июня (9 июля) ожидал сбора частей своего корпуса. Целые сутки были использованы крайне неэффективно.

Логика Криденера удивительна. В 1885 г., отвечая Воронову, он утверждал, что «опасность угрожала с запада» и поэтому «нельзя было наступать на Никополь, не владея пространством между Осмой и Видом».

Так и надо было занимать Плевну! Ведь, даже глядя на карту, было понятно, что она – ключевой пункт в обеспечении контроля за этим пространством. Нет же, Криденер пытался обосновать иной выбор: «Тактическое и стратегическое направление на Никополь было с юга с захождением потом левым плечом вперед».

Такое решение Криденера отмечено и в письме Стромилова к Воронову в том же 1885 г.[357]. Стромилов вместе с Тутолминым слышал это из уст самого Криденера на совещании в Ореше, куда они прибыли за час до полуночи 25 июня (7 июля) 1877 г.

Таким образом, генерал Криденер из двух возможных оперативных направлений выбрал наиболее локальное, определенное и предсказуемое – прижатый к Дунаю Никополь. Плевненское и видинское направления оказались фактически на втором плане. Но именно они являлись наиболее значимыми для правого фланга русской армии. Они не были разведаны и несли несравненно большие угрозы. «Впрочем, – как отмечали авторы “Описания Русско-турецкой войны…”, – генерал Криденер, как кажется, и не считал себя обязанным прикрывать правый фланг армии в широком смысле этого слова, довольствуясь обеспечением своего собственного корпусного района»[358]. Расплата за такой выбор, как мы знаем, последовала очень быстро.

Но позвольте, а как же приказ главнокомандующего, переданный через Струкова? Даже если исходить из очевидности факта передачи Струковым 26 июня (8 июля) приказа о выдвижении к Никополю, то все равно Криденеру никто не мешал, не выходя за его рамки, избрать иной вариант действий. Тот вариант, который более соответствовал оперативной обстановке и, собственно говоря, главной на тот момент задаче IX корпуса – прикрытию правого фланга армии.

Криденер вполне мог до начала выдвижения к Никополю, а оно, напомню, началось 28 июня (10 июля), уделить основное внимание занятию Плевны и дальней кавалерийской разведке на видинском направлении. Для последнего нужно было всего лишь использовать имевшуюся кавалерию по ее прямому назначению. Криденер же счел, что для этого у него кавалерии недостаточно. Тем не менее 26 июня (8 июля) командующий IX корпусом реально располагал: 9-м уланским Бугским, 9-м Донским казачьим полками с одной конной батареей – в Ореше и Кавказской казачьей бригадой Тутолмина с конно-горной батареей – в Булгарени. Заметим, что бригада Тутолмина находилась на шоссе, которое вело прямиком в Плевну, на расстоянии всего 35 км от нее. Это, кстати, было даже немногим меньше того расстояния, которое преодолел, отнюдь не по шоссе, отряд Атуфа-паши, выступивший в Плевну из Никополя в тот же день – 26 июня (8 июля).