По следам «Турецкого гамбита», или Русская «полупобеда» 1878 года - Игорь Козлов

Однако вернемся в реальность 25–26 июня (7–8 июля) и постараемся найти в ней иные возможности развития событий. Представим, что на встрече с Тутолминым Криденер не только бы проникся аргументами полковника, но и не стал примитивно понимать полученное через Струкова распоряжение великого князя – как однозначный приказ немедленно бросить все вверенные ему силы на Никополь. Более того, исходя из ранее полученного приказа главнокомандующего, он запросил бы помощь у командира 35-й пехотной дивизии генерал-майора Баранова – подтянуть к Булгарени часть своих сил и тем самым подстраховать рейд Тутолмина на Плевну.

Итак, не позднее полудня 26 июня (8 июля) Тутолмин в составе четырех сотен, одной конной батареи и одного пехотного батальона направляется в Плевну. Пусть даже не с двумя, как того хотел сам Криденер, а с одним батальоном! Теперь скорее в Плевну, время не ждет.

По расчету расстояния и времени, Кавказская бригада достигла бы Плевны не позднее полудня 27 июня (9 июля), т. е. на несколько часов раньше отряда Атуфа-паши, который, кстати, располагал всего лишь одним эскадроном кавалерии. Приданный Тутолмину пехотный батальон мог бы несколько задержаться. Однако в целом мы имели бы здесь уже знакомую ситуацию: турки напоролись бы на организованную оборону противника, укрепившегося в городе. И решился бы Атуф-паша на штурм, не представляя, какие силы русских противостоят ему в обороне? Вероятность того, что он бросил бы свои батальоны на штурм прямо с марша, просто ничтожна. Ну, а далее любой час промедления с атакой неумолимо бы укреплял позиции русских.

Усложним сценарий. Отряды Тутолмина и Атуфа-паши одновременно подтягиваются к Плевне. А это уже встречный бой, в котором на стороне русских было бы преимущество в маневренности за счет превосходства в кавалерии. Конно-горная батарея под прикрытием спешившихся казаков могла бы некоторое время сдерживать натиск трех турецких пехотных батальонов. Ну, а дальше подход русского батальона, как это часто бывало, вполне мог сыграть роль вводимых противником резервов. И здесь у турецких командиров, естественно, зародились бы вопросы: а сколько их, а если их много?.. Это почти всегда провоцирует состояние неуверенности, которое бы только играло на руку Тутолмину. Таким образом, наиболее вероятный финал и этого сценария все тот же – отход отряда Атуфа-паши к Никополю со столь же вероятной перспективой его полного уничтожения частями IX корпуса.

И наконец, худший, хотя и наименее вероятный, вариант – Атуф-паша занимает Плевну ранее Тутолмина. Ясно, что времени для укрепления занятых позиций у турецкого отряда просто не оставалось – к городу подходили русские.

Располагая преувеличенными данными Е. Федорова о численности турецкого отряда, Тутолмин, конечно же, не стал бы атаковать. «Призраки» теперь были бы уже на стороне турок. Вместе с тем Тутолмин мог осмотреться, начать разведку, выбрать наиболее подходящие позиции для пехоты и артиллерии. В результате оперативное положение русских было бы здесь предпочтительнее того, в котором они фактически оказались перед «Первой Плевной».

Отряд Османа-паши еще не выступил из Видина. В Плевне находился всего двухтысячный турецкий отряд. Окраины же города контролировались бы русской кавалерией. А под утро 28 июня (10 июля) Криденер наверняка читал бы донесение Тутолмина о сложившейся ситуации под Плевной. Выдвижение к Никополю еще не началось, и такой ход событий с гораздо большей вероятностью мог склонить Криденера к принятию предложения Шнитникова о направлении основных сил IX корпуса для первоочередного овладения Плевной. И вновь, как видим, последовательность оперативных ходов была бы иной: сначала – Плевна, затем – Никополь.

Можно возразить: основные силы русских занялись бы выбиванием из Плевны слабого турецкого отряда, а Осман-паша тем временем настоял бы на эвакуации Никополя и укрепил бы его гарнизоном свои силы. Не стану спорить, это действительно явилось бы самым выгодным для турок развитием событий на их левом фланге.

Но даже худшие из изложенных виртуальных сценариев развития плевненских событий позволили бы командованию IX корпуса воспользоваться двумя выигрышными оперативно-тактическими факторами, которых у него как раз и не оказалось в текущей реальности. Я имею в виду факторы «разведки» и «чистого поля».

Наличие значительных сил кавалерии в районе Плевны в период с 27 июня (9 июля) по 6 (18) июля практически исключало неожиданное появление у города корпуса Османа-паши. Несколько запоздалая реакция штаба армии на информацию румынского князя Карла о передвижении крупных турецких сил из района Видина вполне могла бы быть компенсирована данными кавалерийских разведок западнее реки Вид. Таким образом, раннее обнаружение отряда Османа-паши в такой ситуации было просто неминуемо.

А вот затем свою роль мог сыграть уже фактор «чистого поля». Что оставалось Осману-паше, будучи обнаруженным кавалерией противника? Продолжать идти на Плевну. Но русские, не скованные Никополем, могли бы сконцентрировать против него все силы Западного отряда.

Даже если бы Осману-паше удалось усилить свой отряд никопольским гарнизоном, в случае поворота основных сил IX корпуса к Плевне 28 июня (10 июля), то соотношение сил все равно было бы в пользу русских: примерно 25 тысяч против 35. И это при подавляющем превосходстве русских в кавалерии и артиллерии. Каковы были бы тогда перспективы объединенного турецкого отряда? Продвигаться на Систово и ударить по русской переправе, но это – дополнительные 50 км по жаре и уже полный отрыв от баз снабжения. Ну, а самое главное – это был бы путь к полному окружению. Слева был Дунай, справа и с тыла наседал IX корпус русских, а впереди ожидал противник на хорошо укрепленных систовских холмах, к которому уже спешили бы подкрепления Рущукского отряда. Учтем и тот факт, что 7 (19) июля к систовской переправе подошли головные части IV корпуса[379]. Итог – без вариантов – это катастрофа. Осман-паша не был столь близоруким, чтобы загнать себя в такую элементарную ловушку.

Что оставалось? Прорываться на Плевну в надежде на то, что Атуф-паша еще держится. Но это – очевидная перспектива полевого столкновения изможденных длительным переходом турецких солдат с превосходящими свежими силами русского Западного отряда. Идти дальше на юг вверх по реке Вид, стараться прорваться в Ловчу и закрепиться там? Однако превосходство русских в кавалерии позволяло им блокировать подобную возможность блуждающего турецкого отряда. В результате или «Плевной» стала бы Ловча, или, что гораздо вероятнее, произошло бы все то же открытое полевое столкновение, в котором у турок практически не оставалось шансов. Их все более изматывала бы крайняя усталость от недельного марша, а отсутствие укреплений не позволило бы засесть в обороне и, благодаря прогрессу стрелкового вооружения, смело противостоять во много раз превосходящим силам атакующего противника. На той войне именно турки в Плевне, а русские на Шипке доказали, что соотношение 1 к 5 в обороне уже не является чем-то фантастическим.

В конце концов, моделировать варианты событий под Плевной можно очень долго, все более углубляясь в просчет деталей. Важнее другое. Изложенные сценарии опирались не на надуманный, а на вполне реальный выбор, подкрепленный столь же реальными возможностями.

Не хватило не пехоты с кавалерией, а командирской смекалки и решительности.

Разбирая действия генерала Криденера под Плевной и Никополем, П.А. Гейсман писал, что командир IX корпуса не обнаружил «стремления действовать по собственной инициативе согласно с обстановкой», а лишь посылал запросы в штаб армии[380]. К сожалению, подобную характеристику приходится распространить и на действия полковника Тутолмина.

И еще раз о кавалерии и разведке. В 1878 г. в Берлине вышла книга Тило фон Трота «Борьба за Плевну». В ней автор представил свой сценарий последней возможности опередить отряд Османа-паши под Плевной. 6 (18) июля, по мысли Трота, принимая решение о движении частей IX корпуса к Плевне, Криденер должен был прежде всего распорядиться об ускоренном броске туда кавалерии. Она должна была двинуться к Плевне даже без поддержки отстающей пехоты. Появившись на окраинах города около полудня 7 (19) июля, необходимо было при поддержке конной артиллерии имитировать атаку с юга. Тем временем несколько сотен должны были двинуться в обход Плевны, в направлении моста через Вид. «Очевидно, – писал Трот, – как бы ни была занята Плевна, слабо или сильно, все равно такими действиями была бы достигнута удовлетворительная разведка и притом без большой опасности для кавалерии»[381].

После взятия Никополя 6 (18) июля наступил последний реальный срок, когда Криденер мог обнаружить отряд Османа-паши на подходе к Плевне и одновременно потеснить солдат Атуфа-паши у самого города. 5 (17) июля нужно было посылать «заслоны» от Плевны – бригады Тутолмина, Лошкарева и отряд Клейнгауза – не на юго-восток, на «Булгарени-Плевненскую дорогу», а на юг и юго-запад, непосредственно к самой Плевне. Возможности и, самое главное, основания для такого решения у Криденера были предостаточные. Сведения о том, что какие-то турецкие части движутся с запада, просто не покидали штабные палатки IX корпуса. 6 (18) июля посланные части были бы уже у цели, а до подхода передовых батальонов Османа-паши к плевненскому мосту через Вид оставалось бы как минимум двенадцать часов. В течение этого времени можно было бы заблокировать мост и организовать разведку западнее. Одновременной демонстрацией к самой Плевне можно было сбить турецкие заслоны, выманить и потрепать основные силы Атуфа-паши, определить наиболее выгодные участки атаки, а по возможности и занять их. Одним словом, появление трех тысяч пехоты и кавалерии в окрестностях Плевны позволило бы рассеять тот самый «туман неизвестности», который помешал сначала Шильдер-Шульднеру, а затем и командованию IX корпуса принять решения, более соответствовавшие оперативной обстановке. В реальности же текущей, а не виртуальной Криденер, к сожалению, сделал иной выбор…