Матрица Скалигера - Вячеслав Лопатин

Я уже вижу, как задергаются, замашут руками жрецы от истории, услышав о такой постановке вопроса. Конечно же, они наговорят много всего и о предмете своей науки, и о методе, которым они его познают. Много высокопарных и труднопонятных для обычного человека слов. Но если отбросить всю эту казуистику и выразить суть простым языком, то окажется, что историки всего–навсего записывают происходящие в мире события. Одни записывают, другие переписывают, третьи все это читают, сравнивают и переписывают далее. Это называется историография, некий научный процесс, который и является основным методом историков. Это и есть история.

Конечно же, ученые не просто переписывают то, что зафиксировано в трудах их предшественников. Они в процессе кропотливой интеллектуальной работы излагают это уже по–другому, по–новому. На основе обширного исторического материала, применяя такие мощные средства, как анализ и синтез, они создают новые исторические картины.

Эти картины более совершенны, в них присутствует больше мелких деталей и оттенков. Их сюжетные элементы более гармоничны, а судьбы героев становятся более понятными. Темные или бесцветные места раскрашиваются разными красками, портреты исторических персонажей становятся ярче, а их личности и поступки наполняются психологизмом, добавляя новые драматические страницы в книгу истории.

Обычному человеку, то есть человеку, не знакомому со всей этой историографической кухней, кажется, что исследователи находят какие–то новые исторические факты, благодаря которым картина прошлого исправляется и дополняется. Точно так же, как в естественных науках: сделали физики открытие — следует пересмотр накопленных знаний и сложившихся теорий в данной области, разглядели генетики в микроскопы что–то необычное — необходима коррекция биологических концепций, возможно вплоть до полной их замены. Так было и так будет всегда во многих науках, но только не в истории.

Но почему? Ведь историки находят новые материальные памятники прошлого. Раскапывают древние культурные слои, в которых обнаруживают предметы быта, орудия труда или охоты, военное оружие, результаты творчества. Все это несет информацию о жизни того народа или культуры, которые исследует историк. Казалось бы, он тоже находит и открывает что–то новое и своей работой должен дополнить и поменять наши исторические представления. И, конечно же, находит и меняет. Но это больше похоже на свободное творчество, а вернее, на сочинение на заданную тему и в корне отличается от работы ученых в естественных областях.

Дело в том, что когда историк находит какой–либо артефакт, то есть предмет какой–либо культуры, то он не может оценить его объективно. Весь исторический анализ носит субъективный характер и строится на базе того, что написал до этого предыдущий исследователь. О той эпохе, об уровне культуры и науки того времени и данного общества, о том чем жили, чего хотели и к чему в итоге пришли эти люди в то историческое время. Все это предыдущий историк написал на основе работ своего предшественника, а тот, в свою очередь, на основе своего и т. д. Сотни ученых создавали и своим количеством авторитетно закрепили культурный образ народа, жившего в данное время в данном месте. Реальность установлена, границы очерчены — уточняй, дополняй.

В результате держит наш бедняга в руках артефакт, крутит его перед своими глазами и так, и этак и добавляет новый штришок в историческую картину, нарисованную до него такими же горе–историками. Каждый из них в свое время смотрел на свой артефакт глазами своих предшественников. Ведь все уже написано, все известно: время, быт, нравы. Остается только зафиксировать: вот, мол, они еще и так могли. Сделан очередной мазок на картине, положен очередной кирпичик в здание. А фундамента–то у здания нет. Ведь если проследить всю цепочку переписчиков–строителей назад в прошлое, то можно найти и тех первых. Но они точно такие же люди, как и их последователи, записывали, то, что видели сами, а чаще, то, что слышали от других людей. Или то, что они якобы видели или слышали. Никаких доказательств правдивости информации здесь нет и быть в принципе не может потому, что все держится в прямом смысле на словах. Это никакой не фундамент, и тем не менее орда переписчиков продолжает свою безумную стройку.

Стоит ли удивляться тому, что в итоге при подобном строительстве получается. Простой пример. Нашли историки на очередных раскопках древних захоронений очередной артефакт — женские украшения в виде бус. Нанизанные на металлическую проволоку бусины из полудрагоценного камня. Ничего другого как отнести эти бусы и другие предметы, найденные в данном месте, к одному и тому же культурному слою исследователи не смогли. И вот получилось, что бусы эти носила модница, жившая, допустим, в первом веке нашей эры. А то, что технологии, позволяющие сделать подобные вещи, появились лишь спустя как минимум полторы тысячи лет, горе–историки в расчет не берут.

Любой квалифицированный инженер скажет, что нужно для изготовления таких бус. Какие необходимы инструменты для тонкого сверления в подобных твердых породах, какая (приблизительно) техника для волочения проволоки. Когда человечество дошло до данного научно–технического уровня, примерно известно. И, как это ни смешно, известно это опять же, естественно, из истории. Но наш историк слепо верит во все написанное его предшественника–ми — «гробокопателями» о том, к какому времени относится данный культурный слой. Поэтому, разглядывая бусы, он с трепетом в голосе (древность все–таки), как настоящий шаман, заклинает: первый век, первый век… И дополняет новым штрихом историческую картину: и вот такие вещи тогда делали, и так себя украшали…

Я специально не называю точные даты и описание украшения, поскольку подобных археологических случаев сотни и тысячи. И ровно столько же подобных трактовок: вот так жили, мол, тогда люди. Все эти предметы различны, но их объединяет одно — громадный хронологический разрыв между тем временем, куда их отнесли историки, и временем, когда у людей появились технические возможности для их изготовления.

Иногда подобные случаи нельзя назвать просто курьезом, дело доходит до откровенного маразма. Вот конкретный пример. Известный немецкий исследователь У. Топпер в своей книге «Великий обман. Выдуманная история Европы» приводит фотографию ножа, который был выставлен в качестве экспоната на выставке, посвященной истории франков. Нож якобы принадлежал древнему франку, хотя и без разоблачительного комментария Топпера на фотографии видно, что лезвие инкрустировано часовыми колесиками, а потому, хоть ты тресни, никакой он не древний.

На основании чего на эти и все остальные находки ставятся подобные датировки? Только лишь на основании того, что кто–то давно сказал, что это было тогда–то, а эти народы жили тогда–то. Оттого, что последующие «шаманы» повторили эти слова неоднократно, простое суждение или мнение превращается уже вроде бы как в истину. Какие здесь доказательства? Никаких. Точнее, сами же эти предметы и приводятся в качестве доказательств. Логика сумасшедшего, но ничего не поделаешь, такова традиция. При этом, навешивая на эти артефакты ярлыки древности, историки не удосуживаются хоть мельком, хоть чуть–чуть упомянуть о том, как эти вещи изготовлялись. А ведь это тоже история, история развития техники и технологий. Однако историки обходят эту тему стороной, что и понятно: начни здесь копать, и концы с концами не сойдутся.

Помимо «безмолвных» памятников прошлого в руки исследователей попадают еще и «говорящие»: письменные источники. Тут ничего, казалось бы, додумывать не надо, все как раз уже написано черным по белому, ясно и конкретно. Может, это благодаря им древняя история становится все более полной и понятной? Если сравнить историю в изложении современных авторов и авторов, живших сто—двести лет назад, то можно увидеть, что их труды различаются не только по объему содержания, но и в ряде случаев сильно расходятся в трактовке событий. Здравая логика заставляет нас прийти к выводу, что в руки современных авторов за это время попали подлинные исторические документы, которых у их предшественников не было. Прочитав их, историки исправили ошибки и издали «учебник истории» в новой редакции. На деле же все выглядит по иному.

Откроем классический труд XIX века по истории Средневековья под редакцией Лависса и Рамбо, написанный всемирно известными учеными (Эпоха крестовых походов / Под ред. Э. Лависса и А. Рамбо. М., 2003). В книге прямо заявляется, что татаро–монгольское войско, вторгшееся на Русь, в основном состояло из турок. В сегодняшних книжках по истории никаких турок в ордах Чингизхана или Батыя мы уже не найдем. Туркам здесь не место. Читатель может подумать, что после Лависса и Рамбо историки где–то нашли материалы, неопровержимо свидетельствующие о том, из кого же точно состояли эти войска. Раскопанные копья и сабли такую однозначную информацию не несут хотя бы потому, что их находили и до этого. Нужен письменный документ, в котором было бы ясно написано: татары мы, татары, и не путайте нас с турками. А к нему еще один свиток, в котором бы заявлялось, что все документы с упоминанием турецкого нашествия являются фальшивкой. Но ничего подобного найдено не было.