Измена. Чтобы разлюбить - Лаура Норт

— Ты.

Он споткнулся о мои красные заплаканные глаза и выражение его лица изменилось. Глаза расширились. Он осторожно коснулся моего лица, медленно провёл по щеке.

— Ты… всегда ты… — шёпотом. — Манишь… слепишь своим светом… отравляешь… и держишь на расстоянии! Сжимаешься, едва я касаюсь тебя, отшатываешешься, когда хочу тебя обнять! А теперь решила меня добить? Пришла такая прекрасная, недосягаемая… и держишь меня на расстоянии, уходишь, не смотришь, не обращаешь внимания!

— Что???

— Но ты плакала. Ты плакала… из-за меня? — на его лице родилась сумасшедшая улыбка, глаза засияли. — Я кретин. Дурак… и буду ещё большим, если не попытаюсь…

И он склонился ко мне.

И поцеловал.

12 глава

Я очнулась от воспоминаний.

Сырой холодный воздух задувал в окно, и я замёрзла.

Сколько лет прошло, а я до сих пор помню тот поцелуй! В нём был огонь, нежность, страсть! Но главное — одно прикосновение губ Филиппа уже бросало в дрожь и сносило напрочь все мысли. Всё стало другим после этого поцелуя. Мы с ним стали другими.

А поцелуй с Андреем просто был мил и приятен. Не больше.

Как сильно они отличаются…

Но вот он, итог.

Огненные, сводящие с ума поцелуи Филиппа достались не только мне одной.

Нет. Не надо мне этого. Я больше не ищу такой страсти, затмевающей разум. Андрей подарит мне уют и спокойствие. То, что нужно моему с трудом зажившему сердцу.

Сна не было ни в одном глазу и я села поработать.

Хотя я уверена была, что не смогу ничего сделать, слишком сильно было сегодняшнее потрясение — я просидела за компьютером полночи. Гнев давал мне силы и вдохновение.

Работа успокаивала.

Мысли приходили в порядок.

Я готова была биться за себя и за своё счастье — он не сломает меня во второй раз!

На работу я теперь ходила, как на войну. Каждый день была готова увидеть Филиппа и сделать вид, что не замечаю его.

Но…

Кроме самого первого дня его больше не было видно.

Зато Андрея стало в моей жизни намного больше. Он не собирался упускать свой шанс, и я его в этом поощряла. Он провожал меня домой. Мы вместе обедали. Перед сном переписывались, перезванивались, долго разговаривали, желали друг другу спокойной ночи.

Целовались.

Но не торопились. По крайней мере я. Я не готова была к более близким отношениям. Пока.

Но его прикосновения не были мне неприятны, значит… скоро смогу подпустить его ближе. Только привыкну.

Выходные мы решили провести вместе.

Чудесная погода выманивала на улицу и звала гулять. Мы шли по набережной, по аллеям держась за руки, как школьники.

Все тревоги были забыты или спрятаны глубоко-глубоко внутрь.

Шли, и вспоминали, как познакомились.

Тогда я всего месяц как устроилась на эту работу и мало кого знала. Инночка — мы вместе учились в художественной школе, и она сразу оккупировала почти всё моё внимание. Главный бухгалтер — мама одной из моих одноклассниц. И один из охранников — Славик, хулиган, который учился со мной в параллельном классе и даже когда-то ухлёстывал. Теперь он был примерным семьянином, с намечающиеся брюшком и залысинами, который всем показывал фотки своей маленькой полугодовалой дочки.

Остальные сотрудники пока сливались для меня в пёструю массу. Я долго работала из дома и отвыкла от такого количества людей.

Был туманный апрель. Ко мне приехала в гости однокурсница и в один из ясных, тёплых дней, в выходной, мы сидели на аллее и рисовали портреты. Она — шаржи. Я — фэнтези. С секретом. Тот, кто позирует, до последнего не знал, в каком образе будет — в образе русалки, дракона, королевы, эльфа…

Парень, которого я нарисовала в образе благородного рыцаря, и был Андрей.

— Ого! Рыцарь? А почему такой суровый?

— Я же художник. Я так вижу!

— А ты… не узнала меня?

Я пристально посмотрела в его улыбчивое лицо. Знакомое. Но откуда? И почему, действительно, я нарисовала его таким суровым?

— Не помнишь? А я сразу тебя узнал. Тебя невозможно не узнать. Мы вместе работаем.

— Ой, извини… я ещё не всех там знаю и помню… — я извиняюще улыбнулась.

— Извиню… если ты дашь себя сфотографировать. Мне как раз нужна прекрасная девушка на фотосессию. Я в свободное время увлекаюсь фотографией и мне как раз не хватает модели для одного проекта.

— Эй! Это неравноценно! — возмутилась я. — Знаю я, сколько на это уходит времени! Ты-то каких-то полчасика посидел, пока я тебя рисовала!

— Ну, тогда я тебе буду должен.

— А не боишься? — я коварно улыбнулась. — Давать такие обещания?

— Боюсь. — он весело блеснул глазами. — Но я же рыцарь. Я рискну.

Я согласилась.

Он фотографировал меня среди сосен и на берегу моря. Я была сказочным и таинственным видением.

В длинном старинном белом платье, с распущенными волосами, с загадочным и глубоким взглядом. Я ли это была? Нет, на фото было сказочное, нереальное существо!

Андрей отправил эти фотографии на какой-то конкурс и даже занял первое место.

С тех пор мы стали общаться. Сначала как друзья. Но постепенно я поняла, что значу для Андрея больше, чем друг…

Мы шли, взявшись за руки, а весна окружала нас ароматом цветов, птичьим пением, ласковым теплом… и я знала, чувствовала, что всё будет хорошо.

Как в беззаботном детстве мы купили мороженое, заняли свободную скамейку и смотрели на море. Андрей жадно смотрел на меня.

— Что такое? — удивилась я. — Я запачкалась? Ты хочешь попробовать моё мороженое?

— Хочу попробовать… — тихо ответил он. — Тебя.

И потянулся ко мне с поцелуем

Я покраснела. Целоваться прямо здесь и сейчас? У всех на виду? А впрочем… почему бы и нет? Я же всё равно уже с ним встречаюсь.

Мы принялись целоваться, как подростки.

Не обращая внимания ни на кого.

Но на нас обратили внимание.

Прямо над нами раздался свист и весёлый мужской голос:

— Ну вы даёте!

13 глава

Филипп

Слишком рано.

Я не готов.

Всё пошло не так.

Я знал, что рано или поздно увижу её. Я ждал встречи и хотел провести её по своему сценарию. Подготовить всё, что нужно. Избавиться, если надо, от лишних людей в её окружении. Создать такие условия, чтобы она захотела прийти, невзирая на моё присутствие. Чтобы она сама, сознательно согласилась со мной работать. И это согласие изначально бы задало совсем другой тон нашему общению.

Никакая информация не бывает лишней и нельзя к её сбору