Измена. Чтобы разлюбить - Лаура Норт

Кроме него за столом сидел наш директор с женой и какая-то белобрысая фифа! Она смотрела на Филиппа, этого изменщика и предателя с восторженным обожанием, а он склонился к ней и что-то ворковал!

Нестерпимо захотелось подойти и рассказать этой несчастной, каков он на самом деле. Но я огромным, просто невероятным усилием взяла себя в руки. С какой радости я буду причинять добро этой, совершенно посторонней мне девушке? Вон, пусть Дмитрий Егорович и его жена за ней присматривают!

Но каков, а? Только прилетел в город и уже охмуряет очередную дурочку!

По ужасному закону подлости Андрей тоже заметил начальство, подошёл поздороваться и сказать пару слов.

Я стояла рядом с приклеенной улыбкой и мечтала оказаться дома, в своей постели прямо сейчас!

И чтобы… чтобы под рукой оказался набор дротиков, а вместо мишени — портрет этого мерзавца, который сегодня просто преследует меня!

Сначала приснился. Потом заявился на мою работу. А теперь и вечер мне испортил!

Наверное, скрип моих зубов слышан был даже на улице.

Обмен любезностями затянулся и нас даже пригласили в компанию… Но тут я опомнилась, и, как могла, деликатно зевнула, прикрыв рот ладонью.

Андрей, разрывающийся между двух огней — он явно бы не отказался пообщаться на свои любимые рабочие темы. Но и остаться со мной наедине ему тоже хотелось — сделал выбор в пользу рыцарства. Ну, или уединения с дамой.

Мы начали прощаться. Я с облегчением поняла, что скоро можно будет расслабиться…

И, конечно, не могло не случиться гадости.

Филипп, одобрительно улыбаясь, сделал Андрею «комплимент» — какая у него правильно воспитанная молчаливая девушка.

Я… не знаю, как я смогла спокойно оттуда выйти.

Клокочущий вулкан моей ярости был в секунде — нет, в милисекунде от извержения!

От накрывшей меня ненависти хотелось орать, визжать, колотить! Хотелось сокрушить этого самодовольного, напыщенного, высокомерного индюка!

Меня накрыла крупная дрожь, просто зуб на зуб не попадал.

Андрей обеспокоился, что я замёрзла, укутал меня своей курткой, и предложил вызвать такси — хотя мы изначально собирались прогуляться пешком.

Я не заметила, как мы доехали, такой хаос был у меня в голове. И, когда, попросив водителя подождать, Андрей проводил меня до двери — я сама потянулась к нему за поцелуем.

И Андрей не подвёл.

Он целовал меня, как будто был жаждущим путником, добравшийся, наконец, до колодца. Как будто я была единственной женщиной в мире. Как будто мечтал обо мне не один год, и вот…

Как будто я была самой желанной его мечтой.

Нежно, яростно, умело.

Этот ураган смог прервать только гудок такси.

Андрей многообещающе посмотрел на меня, шепнул: «скоро!», и, как мальчишка, стремительно сбежал по лестнице.

Я осталась на площадке задумчиво трогать губы и прислушиваться к ощущениям.

Он хорошо целовался.

Даже великолепно.

О таком парне я когда-то могла только мечтать.

До того, как встретила Филиппа.

Потому что… да, мне понравилось. Не скрою, это было очень, очень приятно!

Но…

9 глава

Первый поцелуй с Филиппом был другим.

И его могло бы не быть…

По крайней мере, в тот день.

Чтобы остаться в Москве на новый год, мне пришлось выдержать настоящий бой.

Я даже не ожидала такого сопротивления!

Мои отец и мать были в разводе с тех пор, как мне исполнилось двенадцать. Мама не стала второй раз выходить замуж, хотя у неё и не было отбоя от поклонников, а отец женился почти сразу.

На правильной женщине, настоящей хозяйке. Уже не юной, потерявшей надежду выйти замуж, и внезапно отхватившей такой приз, как мой папа. Одобренной свекровью — моей бабушкой. Папа, жаждущий настоящей семьи, борщей, детей и повиновения, мгновенно заделал ей двух мальчишек-близнецов и его счастье стало почти совсем полным. Ведь теперь у него были сыновья! Наследники! Почти — потому что для полного счастья не хватало ещё одного сына. Ведь у настоящего мужчины их должно быть как минимум три.

И вот, наконец, свершилось.

Тётя Лена родила ещё одного мальчишку — и в их доме воцарился настоящий дурдом. Для помощи по хозяйству с ними приехала пожить моя бабушка. Да так там и осталась…

На тот момент, когда я без всякой задней мысли позвонила бабушке, чтобы сказать, что я не приеду, Никите и Данилу было шесть, а маленькому Егору два. И дурдом никуда так и не делся, а только разросся. Ведь мои братья, все трое, были гиперактивными и покоя от них не было никому. И никогда. Ни на минуту!

Поэтому — я думаю, именно поэтому — моё заявление приняли в штыки.

С ошеломлением я выслушивала бабушкину ругань — на фоне диких воплей и громкого рёва.

— Неблагодарная! Шляться собралась, вместо того, чтобы отцу помочь! Как денег на учёбу просить, так вот она! А как отцу родному помощь нужна, так нет её! Гуляет она!

— Ба…

— Не бакай! Живо собирай манатки — тоже, небось, на отцовские деньги куплены — и езжай домой! Нечего шляться неизвестно где! Знаем мы, для чего таких дурочек приглашают!

— Ба, да в чём дело? Что-то случилось?

— Бессовестная внучка у меня случилась! — и в сторону, — а ну не трогай, ирод!

И страшный грохот, дребезг и звон. И крик: «Ах вы, окаянные! Я вам сейчас задам!»

— Пока, ба, я потом перезвоню.

— Не смей бросать трубку! Когда с тобой разговаривают старшие! — бабушкин голос взвился вверх.

— Я перезвоню!

И я быстро отключилась.

И выключила телефон.

Постояла, несколько минут приходя в себя.

Что это было?

Да, бабушка у меня строгая. Да, вспыльчивая. Да, устала от проделок внуков.

Но такое? Ни с того ни с сего?

Ведь мы не договаривались! Мне никто ничего не говорил, я даже предположить не могла…

Летом я, конечно, проводила много времени с этими хулиганами — гуляла, ходила с ними на море, читала сказки. В свободное от подработки время.

Соседка по комнате смотрели на меня с любопытством.

— Ничего себе, как орёт. Наверное, в коридоре было слышно! — с восхищением произнесла она. — Не пускают?

— Я всё равно останусь. Особенно после такого. — я плотно сжала губы.

— А если денег больше не пришлют? — опасливо поинтересовалась соседка. — Вон, у Наташки с третьего этажа…

— Да какие деньги? — горько сказала я. — Поступила я всё равно сама, ты же знаешь. А на поездку сюда, на обустройство и всё остальное мама кредит брала. Не очень большой, но