Чудачка, стоящая внимания - Джин Флей

Жизнь Стива Гордона прямо просилась в какой-нибудь авантюрный роман. Он происходил из состоятельной семьи. Окончив престижный университет, он с сотней тысяч долларов и с непоколебимой уверенностью в себе отправился завоевывать мир. Удача первый раз улыбнулась ему после пяти лет опасных скитаний в Южной Америке, когда он обнаружил месторождение очень редких минералов. С тех пор капризная леди Удача проявляет редкую благосклонность к Стиву Гордону. Ему удалось договориться с правительством и начать разработку, затем расширить дело, попутно вкладывая деньги в разные перспективные проекты. У него был какой-то нюх на них, и деньги рекой текли к нему. Он, как Мидас, превращал в золото все, к чему прикасался. Правда, для этого ему пришлось работать по двадцать пять часов в сутки, исколесить полмира, рисковать капиталом, собственной шкурой и бессмертной душой. Я видела шрамы, оставленные на первой. Удивительно, как еще он остался жив. Он из тех несносных бродяг, которым сам черт не страшен и которые вечно лезут на рожон. Шрамы на душе тоже имелись, он лишился почти всех иллюзий. Но это не угомонило его, и он опять куда-то собирается.

Я села и, похватав ртом воздух, заикаясь, спросила:

– Как? В-вы уезжаете?

– Да, но еще не скоро.

– А как же я?

Он засмеялся, притянул меня к себе и сказал:

– Неужели вы думаете, что я оставлю вас одну? Нет, не надейтесь. Я намерен возить миссис Гордон за собой по всему свету, вам с этим придется смириться, потому что я совсем не могу без вас; максимум, на что способен, – это два часа без вашего милого общества. Кроме того жизнь научила меня кое-чему. Вы еще очень молоды и подвержены различным влияниям. Боюсь, что, оставив вас одну на волю времени и случая, вернувшись, я не найду вас, я потеряю вашу любовь, слишком вы хороши и притягательны. В вас есть что-то такое, от чего самые хладнокровные мужчины теряют головы, вы пробуждаете в них мечту, неудовлетворенность и надежду обрести счастье еще на этом свете. Но я не отдам вас никому. И поэтому я намерен обучить вас некоторым полезным вещам, которые могут пригодиться в наших будущих путешествиях.

ГЛАВА 15. МОЯ ПОДГОТОВКА, МАЛО ЧЕМ УСТУПАЮЩАЯ ВЕСТ-ПОЙНТСКОЙ

У Стива слово никогда не расходилось с делом, и начал он с бассейна. Он был терпелив, но неумолим. Воды я нахлебалась столько, что она признала меня за свою и стала держать на поверхности и даже продвигать в нужном направлении.

Верховая езда была также в программе моей подготовки, мало чем уступающей Вест-Пойнтской. В белых бриджах, высоких лаковых сапогах, приталенном жакете, маленькой шапочке, перчатках и хлысте я произвела должное впечатление на Стива. Его глаза сверкнули, он почтительно поцеловал мне руку и сказал, что мои благородные Таррелы возродились во мне в полном блеске. Но несколько безуспешных попыток забраться на смиреннейшую Инфанту показали беспочвенность выданных мне авансов, так как чучело, потирающее синяки на разных частях тела, в заляпанных штанах и полуоторванном рукаве, не могло иметь никакого отношения к тем самым Таррелам.

Наконец общими усилиями Стив забросил меня, а Хьюго не дал сползти, я была водружена на Инфанту. Там оказалось очень высоко, неустойчиво и страшно, и еще эта кобыла, потеряв всякое терпение, вдруг бодро поскакала куда-то. Стив не ожидал от нее такой прыти и отстал. Я поняла, что мне придется рассчитывать на собственные силы и разумение, и начала дергать всеми конечностями с криками «тпру» и «ну», но это дало обратный эффект. Инфанта неодобрительно заржала (интересно, что она хотела этим сказать?) и припустила во всю прыть. Я бросила бесполезные попытки поладить с ней и, судорожно вцепившись во что попало, умирала от страха. Через пять минут бешеного галопа она вдруг дернулась, вздыбилась и остановилась. А я услышала:

– Слезайте, мадам.

Я неуверенно перекинула ногу и мешком свалилась в чьи-то руки.

– Спасибо, вы спасли меня, – сказала я, стаскивая шапочку, которая во время скачки милосердно сползла мне на нос.

Мой избавитель оказался среднего роста крепыш с ослепительной белозубой улыбкой на смуглом лице, который сначала воскликнул:

– Сто чертей мне в глотку! – и лишь потом, тряхнув черными кудрями, представился: – Поль Дюморье – штурман с «Красавицы».

– Очень приятно, Лиз Гордон.

Я не знала, что там полагается дальше, чувствовала себя неловко и обрадовалась появлению Стива. Он соскочил с коня и тревожно спросил:

– С вами все в порядке?

– Да! – пискнула я, заключенная в его медвежьи объятия. Вот так он всегда, не замечает никого, а я не выношу никакой публичности.

– Стив, здесь мистер Дюморье, он остановил мою лошадь, – напомнила я.

Стив взглянул на него и сказал:

– Благодарю вас, вы оказали мне неоценимую услугу. Я не забуду это.

– Не стоит благодарности, сэр.

– Кто вы? Я не знаю вас.

– Поль Дюморье, новый штурман с «Красавицы».

– Я рад, что вы у меня служите.

– Я тоже.

Он кивнул и удалился.

Три дня после этого я была избавлена от общества Инфанты и ее сородичей, на четвертый, несмотря на мои ахи и причитания, Стив, посмеиваясь, натянул на меня сапоги и закинул на Розину. Инфанта получила отставку за свое коварство. И удивительно, я зацепилась с первого раза! Это несколько приободрило меня, и я прокаталась полчаса. Амазонкой я, безусловно, не стала, но через две недели изнурительных занятий уже не падала и была способна после заездов переставлять ноги, не очень страдая при этом.

Но программа отнюдь не была исчерпана, в нее также входили стрельба и теннис.

Пистолет в руке Стива как бы органически завершал ее, и пули ложились точно туда, куда он приказал им: по окружности, квадрату, сердцу с аккуратной дырочкой посередине и, наконец, просто одна в другую. Так что, если он разорится, то этим аттракционом сможет несколько поправить свое финансовое положение.

Я с опаской взяла тяжелую смертоносную игрушку и пробовала следовать инструкции, то есть, вытянула обе руки, затаила дыхание и нажала на крючок. Грянул выстрел, я присела от неожиданности и отдачи. Стив похвалил меня:

– Неплохо, осталась самая малость: не закрывать оба глаза перед выстрелом и возможно даже зацепить мишень.

Я понятливо кивнула, так я кивала еще две недели, пока Стив не сжалился над собой, уж очень он расстраивался, и не отменил огневую подготовку ввиду полной моей несовместимости с разными системами оружия, пулями и мишенями. Мы все просто не попадали на одну прямую линию. Я утешила его, заявив, что в случае смертельной опасности в человеке появляются скрытые, не свойственные ему способности, и у меня, я уверена, они обнаружатся, и, когда надо, пальну не в белый свет. В дополнение к сказанному я поцеловала Стива и попробовала рукой разгладить его нахмуренный лоб. Это мне удалось, он даже выронил последнюю штуковину с длинным стволом.